Чтение онлайн

Лекс уселся на барный стул, начиная чистить цитрус. Я отвернулась, сосредоточившись на чайнике, чтобы не выдать, как меня бросает в жар, как сердце заходится в приступе. Ай, чертова аритмия!

Я четко расслышала за своей спиной насмешливый хмык этого наглеца!

— Рассказывай, что случилось, — сказал он, и его тон стал серьёзнее. — Ты написала, что кто-то следит за тобой. Что за происходит, Ами?

Налила кипяток в кружки с заваркой, стараясь собраться с мыслями. Поставив чай перед ним, я попыталась запрыгнуть на барный стул, но, конечно, у меня ничего не вышло — я соскользнула, неловко взмахнув руками. Почему мы не сели на мой любимый диванчик сбоку?

Пока я стенала про себя о том, что уже успела опозориться перед другом детства, Лекс оказался рядом, его руки обхватили мои бедра, и он, как пушинку, посадил меня на стул, от чего я с перепуга схватилась за его плечи. Мое дыхание сбилось, и я посмотрела на него, наблюдая, как его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах.

— Пей молоко, котёнок, тогда вырастишь, — сказал он, и его голос был таким сексуальным в этот момент, что я едва сдержала стон. Ну, кто разговаривает таким голосом, вообще?

Лекс сел рядом, и я, радуясь возможности отвлечься, пусть и на дерьмовую тему, рассказала всё: про сообщение с фото, где я сплю, про звонки с молчанием, про голос, который сказал: «На работе ты ещё красивее», про фотографию в конверте, про полицию.

Его челюсть напряглась, а глаза сощурились, но он молчал, пока я не закончила рассказ на шагах у двери.

— Это не троллинг, — наконец сказал он, сжимая кружку с такой силой, что костяшки побелели. — Кто-то реально за тобой следит. Чёрт, Ами, почему ты сразу не позвонила?

— Я позвонила, — огрызнулась я, чувствуя, как привычное и знакомое раздражение смешивается с облегчением от того, что он здесь. — И ты приехал, так что не начинай.

Он хмыкнул, но в его глазах было что-то ещё — беспокойство, которое он пытался скрыть.

— Хорошо, что мы уезжаем, — сказал он, глядя в стену и отпивая чай. — Полиция разберётся, а ты будешь в безопасности в Колорадо. Но пока я остаюсь здесь. Я и никаких маньяков с тобой рядом.

Я закатила глаза, стараясь не показать, что от его слов мое сердце отбивало чечетку. Бабочки в животе вспорхнули, разминая задряхшие крылья.

— О, мой герой, — съязвила. — И что, будешь спать на коврике у двери, как сторожевой пёс?

Он усмехнулся, и его взгляд скользнул по мне сверху вниз, до кончиков поджатых пальцев ног, и обратно, отчего я почувствовала, как щёки снова горят. Может быть, у меня температура?

— Завтра Мира тащит нас по магазинам, — сказал он, меняя тему. — Утром она все равно приедет к тебе, и мы поедем на моей машине.

— Погоди, что значит «на твоей машине»? — спросила я, прищурившись. — Ты уже всё решил? Мое разрешение на ночевку в МОЕМ доме тебе не нужно? — возмущение, казалось, сейчас польется у меня из ушей, но Лекс только рассмеялся.

Он встал, потянувшись, и я невольно проследила, как его футболка натянулась на груди, подчёркивая мускулы. Мужчина сполоснул кружку, пристроив ее на сушилке, и направился в комнату, бросив через плечо:

— Я не собираюсь спать на полу, котёнок. А еще не собираюсь бросать тебя одну. Либо я остаюсь здесь, либо мы едем ко мне. Выбирай.

Я спрыгнула со стула, чуть не свалившись с высоты, и подбежала к нему, пока он снимал футболку, обнажая загорелую кожу и тёмную поросль волос внизу живота. Мои глаза предательски прилипли к его телу, и я захотела отхлестать себя по щекам.

Но вот мужчина начал расстёгивать ремень джинсов, делая это медленно, очень медленно и, я уверена, показательно, тогда я не выдержала:

— Лекс, что ты, мать твою, делаешь? — выпалила, сжимая кулаки, чтобы не покалечить одного наглого и бессмертного. Он поднял на меня взгляд, и его губы дрогнули в усмешке.

— Остаюсь здесь, — сказал, как будто это было очевидно. — До отъезда. Чтобы ты была в безопасности. Или хочешь ко мне?

— Нет уж, — фыркнула, хотя мой взгляд невольно прочертил путь от мужественного подбородка до расстегнутого ремня брюк. — Но спать ты будешь на диване.

Он рассмеялся, и этот звук, низкий и тёплый, заставил моё сердце подпрыгнуть.

Лекс

Да, мне нравилось её дразнить.

Нравилось видеть, как её щёки вспыхивают, как глаза, полные ярости и смущения, скользят по моему телу. Она старалась держаться колючей, но я видел, как её взгляд задерживается на мне.

Чёрт, Ами, даже не представляет, что творит с моим намерением «друг и ничего больше», которое я взял целибатом еще после пары бутылок пива на ее совершеннолетие.

Сложил руки на груди и объяснил котенку, что ехать к Мире ей — не вариант, потому что она живёт с Райаном, и её парень явно не обрадуется двум гостям посреди ночи. Да, двум, потому что он, Лекс, потащится за ней.

Ами замолчала, судя по ее глазам — пыталась сообразить еще аргументов, и я воспользовался моментом, медленно расстёгивая джинсы. Её глаза расширились вдвое, и я едва смог сдержать улыбку, когда она сглотнула.

— Лекс, ты серьёзно? — взорвалась пунцовая девушка. — Ты не можешь просто…

— Могу, — перебил ее, снял джинсы и остался в боксерах. — Либо здесь, либо у меня. Выбирай быстро, котёнок.

Она фыркнула, скрестив руки на груди, отчего футболка — моя футболка, черт возьми! — задралась, обнажая бедро. Я сжал челюсть, чтобы не выдать, как сильно хочу протянуть руку и проверить, носит ли она белье под ней.

Раньше Ами терпеть не могла ходить дома в белье. Мне лучше не вспоминать, при каких обстоятельствах я это узнал в ее девятнадцать.

Наконец, со спорами было покончено, девушка сдалась, я проверил дверь и окна, и мы легли в её кровать. Ами тут же начала отодвигаться, прижимаясь к другому краю, как будто я был заразным.

Сначала внутреннее посмеялся, но мне надоело это через минуту. Я схватил её за талию под одеялом, притянул к себе, прижимая к своей груди.

Ее тело просто окаменело в моих объятиях.

— Спи, Ами, — сказал, стараясь звучать спокойно, хотя её изгибы, прижатые ко мне, заставляли моё воображение рисовать такие картины, что дыхание сперло. — А то свалишься с кровати.

Её дыхание было неровным, и я знал, что она чувствует то же напряжение, что и я. Я знал ее, как самого себя, хотя у нее, бесспорно, были свои скелеты. Также как и у меня.