Чтение онлайн

— Одноразовый номер, Ами, — сказал он, пожав плечами и покачав головой, с сожалением смотря на меня. — Ничего не вычислить, если только идти в следствие. Может, просто чья-то шутка?

— Шутка? — мой голос прозвучал излишне резко, поэтому я попыталась смягчить его, Тони же не причем. — Кто-то фотографировал меня спящую, Тони. Это не шутка.

Он нахмурился и согласно кивнул.– Если что-то ещё будет, скажи. Я посмотрю, что можно сделать.

Я вернулась на своё место, пытаясь сосредоточиться. Если это повторится, пойду в полицию. Но пока… пока я должна просто доработать до конца смены.

Надела наушники, глубоко вдохнула и приняла следующий вызов.

Женщина с приступом астмы. Направила бригаду, следуя протоколу, но мои мысли были на фотографии.

Потом был ещё один вызов — мужчина, застрявший в лифте.

А потом пришёл странный звонок.

Тишина в трубке, только слабое хриплое дыхание. Я начала стандартную фразу:

— 911, чем могу помочь?

Никакого ответа. Только дыхание. Потом связь оборвалась.

Пыталась убедить себя, что это просто сбой. Но через час это повторилось. И ещё раз. Между обычными вызовами эти молчаливые звонки врезались в меня, как иглы, доводя просто до исступления.

Моя коллега Джессика, сидевшая за соседним столом, заметила, как я нервно стучу ручкой по столу

— Ами, ты в порядке? — спросила она, отодвинув микрофон от лица. Ее карие глаза внимательно изучали меня. — Ты какая-то дёрганая.

— Получаю странные звонки, — призналась, понизив голос. — Просто тишина, дыхание, потом вешают трубку. И… ещё это сообщение. — Протянула телефон и показала ей фото, мне очень хотелось вернуть себе самообладание, но меня уже потряхивало.

Джессика нахмурилась, но потом все же пожала плечами.

— Жуть, а звонки — наверное, тролли 911, — сказала, возвращая мне телефон. — Они любят занимать линию, чтобы позлить и отнять время. Не бери в голову, Ами. Это просто придурки.

— Может, — пробормотала я, но не поверила. Что-то в этом было неправильным, та же фотография, может быть она и не связана со звонками, но что-то я сомневалась.

Вернулась к работе, но каждый новый вызов заставлял меня напрягаться. Когда пришёл очередной звонок, я уже была на взводе. Ткни и я заору матом или разрыдаюсь.

В вызове та же тишина, то же дыхание. Меня это взбесило окончательно, начала говорить стандартную фразу про ложные вызовы, но внезапно мужской голос, низкий и хриплый, произнёс:

— На работе ты ещё красивее.

Связь оборвалась.

Я отшатнулась от стола, сорвав наушники, отшвырнула их на стол, как ядовитую змею, чем заработала несколько удивленных взглядов от коллег. Огляделась, будто кто-то мог стоять за моей спиной. Сердце колотилось бешеным загнанным зверем. Джессика посмотрела на меня с беспокойством.

Это было слишком. Не троллинг и не шутка.

Кто-то следил за мной.

Ами

После смены я поехала прямо в полицейский участок, захватив с собой из диспетчерской папку с распечаткой аудио последнего звонка — я взяла её под расписку с работы — и распечатанный скриншот сообщения с фото. В участке было шумно, пахло кофе и бумагой, и дежурный офицер, пожилой мужчина с усталыми глазами и сединой на висках, выслушал меня, не отрываясь от своих бумаг.

— Имя, адрес, причина обращения, — он открыл бланк заявления.

— Амелия Саманта Смит, — стараясь говорить ровно, чтобы меня не приняли за душевнобольную. — Это началось сегодня. Сначала сообщение с фото из окна моей спальни, потом звонки. Последний был… как будто, за мной следят.

Я передала ему телефон и распечатку аудио. Он просмотрел всё, нахмурился, глянул на меня еще раз и кивнул.

— Мы зарегистрировали заявление, мисс Смит, — офицер начал заполнять форму. — Аудио и фото заверим и приложим. Но должен предупредить: интернет-троллинг — дело сложное. Одноразовые номера, анонимные аккаунты… Может занять время, если вообще найдут виновного.

— Я понимаю, — внутри всё холодело. Тяжело осознавать, что тебе, если что, не помогут. — Просто… я хочу, чтобы это прекратилось.

Он кивнул, вернул мне копию заявления и пожал мне плечо с сочувствием, смягчившись. Видимо, у меня был действительно испуганный вид.

— Если будут новые сообщения или звонки, сразу звоните, — сказал он. — И будьте осторожны.

Я вышла из участка, чувствуя, что еще чуть-чуть и ноги подкосятся. Дождь начался снова, и я натянула капюшон пальто, прячась от холодных капель. В голове крутился голос из телефона: «На работе ты ещё красивее».

Я глубоко вздохнула пару раз, пытаясь прогнать страх, но он въелся в меня, как запах сырости в стены.

Дома я рухнула на диван, успев только снять пальто и разуться, достала телефон.

Честно, было страшно смотреть уведомление, но, к моему облегчению, было только новое сообщение от Лекса:

'Мира завтра тащит нас за шмотками для поездки.

Зарезервировала домик с тремя спальнями. Там будет всего двое соседей.

Будет весело, котёнок'.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, когда представила нас троих в одном доме. Лекс, его запах — сандал, свежий и сладкий, — его руки, которые вчера так крепко держали меня, после того, как он оттащил меня от мотоциклиста.

Его тело, которое я видела утром по видеосвязи: загорелая кожа, мускулы, перекатывающиеся под ней, капли воды, стекающие по его груди. Я сжала телефон, пытаясь прогнать эти мысли, но они были как магнит, притягивающий всё моё внимание.

Две недели с ним в одном доме. В замкнутом пространстве. Его взгляд, который я чувствовала на себе, его голос, от которого моё сердце билось быстрее.

Я не была уверена, что выдержу.

Но я была счастлива думать об этом, а не о следящем за мной психе.

Ответила:

«Поняла. Завтра в кафе на первом этаже ТЦ Уотер Тауэр Плейс, в 11».

Пока ждала ответа, переоделась в его старую футболку — ту самую, в которой он видел меня утром. Она была мягкой, пахла стиральным порошком, но я всё равно представляла его запах, и это заставило мои щеки опять краснеть.

Я покачала головой, ругая себя за безрассудность, и пошла к почтовому ящику у входной двери, чтобы забрать письма.

Холодный воздух подъезда пробрался под футболку, и я поёжилась, выгребая стопку конвертов. За неделю собралось не мало, как оказалось, счета, письмо из налоговой, а это…