Чтение онлайн

— Когда ты придёшь в себя, — еле слышно шепчет, — мы продолжим наш разговор с того места, на котором остановились, не думай, будто я купился на этот дешёвый трюк с самоубийством… любимая женушка, — смачно целует в щеку и быстро выходит следом за доктором.

Я остаюсь одна. Выдыхаю засевшее в лёгких напряжение и мысленно возвращаюсь к его словам. Мне никогда от него не спастись, даже умереть не позволит.

Слышу привычный скрежет замочной скважины и отдаляющиеся от двери шаги. Надо спать, во сне я могу быть свободной. На удивление я уснула сразу же, даже навязчивые мысли, связанные с этим вечером, не успели завладеть уставшим разумом.

Последующие пару дней я практически все время спала, просыпалась только поесть, сходить в душ и поговорить с Кристиной, которая дотошно названивала каждый день. И чем больше я спала, тем больше мне хотелось еще и еще. Если бы мне дали такую возможность, я бы уснула и никогда больше не проснулась, потому что во сне меня не преследовал маньяк муж, не доставали с грубыми вопросами или требованиями, во сне ко мне приходили родители и ласково поглаживали по голове. После таких снов я просыпалась в хорошем настроении, но оно быстро менялось, стоило только увидеть знакомые стены и понять реальность происходящего.

Нужно ли говорить, что выходить куда-то я уже совсем не хотела? Но последний звонок подруги меня заставил встрепенуться. Оказывается, меня хотят отстранить, не уволить, а дать отпуск на неопределённый срок, чтобы я поправила свое здоровье, вроде как, но для меня это значит окончательная потеря рабочего места. А работа — это единственное за что я ещё цепляюсь в этой жизни. Если у меня отберут и её, то не останется ничего.

Наплевав на всевозможные запреты, я встаю с кровати и начинаю живо собираться на работу. Больше не стану пресмыкаться перед этим монстром в человеческом обличье, хватит! Я старалась, правда, делала только то, что он от меня требовал, никуда не ходила без его ведома и присмотра, ни с кем не общалась, не знакомилась, даже дышала, кажется, только с его согласия, старалась лишний раз не провоцировать, но что в итоге? Он все равно находил повод, все равно избивал, насиловал, унижал и издевался, потому что ему это нравится, доставляет удовольствие. Так если исход всегда один, то какой смысл молчать и идти у него на поводу? Больше не буду потакать его прихотям, пусть делает со мной все, что захочет! После последнего вечера, когда я серьёзно была настроена закончить свое никчемное существование, мне уже не страшны никакие действия с его стороны. Разве может быть хоть что-то ужаснее смерти? Конечно же нет, а значит я больше не буду бояться.

В университете подсуетились довольно быстро, наверное, очень уж сильно хотят от меня избавиться. В расписании все мои предметы, включая и мировую политику и историю дипломатии, все отдали другим преподавателям. Супер, ничего не скажешь.

— Анастасия Вячеславовна, вы ли это?

Наигранно деловым тоном говорит Кристина за моей спиной. Я оборачиваюсь на её голос и встречаюсь с лукавой улыбкой на пухлых губах.

— Кристина Андреевна, — подыгрываю её тону, — почему вы не сказали, что все мои пары передали другим преподавателям?

— Да ладно?

Она удивлённо моргает длинным ресницами, даже забывая о своей шутке с официальным обращением.

— Я не знала, Насть, — отводит меня в сторону, чтобы не мешать студентам и преподавателям ходить по коридору, — должно быть сегодня только поменяли. Мне вчера сказали, что ты отпуск взяла, я поэтому очень удивилась, когда увидела тебя сегодня. С тобой все хорошо?

— Я не соглашалась ещё ни на какой отпуск, — хмурюсь, — решила вернуться к работе, а меня уже заменили, — недовольно развожу руками, — пойду разбираться, в общем, — поддавшись минутному порыву, обнимаю подругу, которая оказалась единственным близким мне человеком на всем белом свете, — давай чуть позже встретимся? Я соскучилась.

— Я тоже скучала, — обнимает в ответ, — столько всего хочу тебе рассказать, — мягко отстраняется и улыбается, — ладно, давай иди, а то ещё увидит кто-то наши с тобой сентиментальные объятия, будут потом мусолить между собой.

— Когда тебя это стало волновать? — Удивлённо вскидываю брови.

— Так говоришь, будто я совсем того, не придерживаюсь никаких правил, — задорно смеётся, — давай иди уже, подруга ещё называется.

— Я шучу, ты же знаешь, — подмигиваю и развернувшись, решительным шагом направляюсь в деканат.

В деканате очень удивились, увидев меня на работе. Оказалось, что мой супруг сообщил о длительном отсутствии и даже принял их предложение относительно отпуска. Без моего ведома, просто вот так запросто за меня все решили. Не хотелось портить свою репутацию бессмысленной руганью, а спорить с ними вообще оказалось бесполезно. Никто не хотел меня слушать, никто не собирался идти на уступки. Казалось, они, наоборот, сильно обрадовались возможности избавиться от меня, хотя бы на какое-то время.

Само собой, выходила из университета я в, мягко говоря, плохом настроении, да и как тут оставаться спокойной? Очень интересно, почему охрана ничего сказала, когда я сегодня утром покидала особняк? Если мой домашний монстр устроил мне «каникулы» на работе, то видимо собирался продержать меня дома как можно дольше, или может вообще запереть в какой-нибудь психиатрической лечебнице на долгий срок, то почему тогда позволил спокойно выйти? Чтоб его, наверняка опять играет в свои мерзкие игры, подобно тому, как паук заманивает в свою паутину жертв, мой муженек заманивает меня в свои хитросплетенные ловушки. Он ведь обещал продолжить наш «разговор»? Значит так тому и быть.

Достаю телефон, набираю короткое сообщение подруге. Не до встреч мне сегодня, прости, Кристин, мне ещё нужно морально подготовиться к "разговору" с мужем. Отвлекаюсь на дисплей и не замечаю громадную фигуру, выросшую прямо передо мной, с трудом успеваю затормозить в сантиметре от столкновения.

— Эм, — хочу извиниться за рассеянность, но замираю, совершенно оторопев от очередной нашей встречи.

— Как дела, маленькая львица? — Говорит все тем же дьявольским голосом, с присущей только ему такой приятной хрипотцой.

— Благодаря тебе, мои дела очень и очень плохи, — гневно выпаливаю, срываясь на нем за все мои страдания, — что тебе от меня надо? Почему преследуешь? Разве я недостаточно категорично отказываюсь с тобой общаться?

— Стой, сколько вопросов сразу, — он привычно лениво ухмыляется, но в его глазах больше не резвятся те озорные искорки, добавляющие его взгляду игривость, теперь он смотрит с интересом, словно изучает неизвестный до этого момента экспонат, — а говоришь, что не хочешь со мной разговаривать, — улыбается шире, и я невольно улыбаюсь в ответ.

Я и правда дура, пережитое ранее ничему меня не учит.

— Послушай, — устало выдыхаю, а вместе с тем стираю со своего лица дурацкую улыбку, — мне не нужны проблемы, скандалы и прочее, мой муж важный человек и я не хочу его компрометировать своим неподобающим поведением, понимаешь?

Его улыбка тоже сползает с лица, обнажая животный оскал. Он делает шаг навстречу, а я машинально отступаю назад.

— То есть говоришь, что тебе нравится насилие и применение грубой силы? — Бьёт правдой прямо мне в лицо.