Чтение онлайн

Так, где тут нужный номер? Все ещё лёжа в кровати, быстренько пролистываю телефонный справочник и тыкаю на кнопку вызова. С той стороны отвечает приветливый голос Ларисы — нашего секретаря, выполняющего большую часть организационной работы. Моему звонку она даже не удивляется, привыкла, наверное, к моим частым больничным. Ну и ладно, думать о ней совсем нет ни сил, ни желания. Они все меня недолюбливают, завидуют, считают корыстной девушкой, которая добилась все через постель. Для них я та, кто пользуется своей внешностью и крутит за одно место влиятельного мужика. Знали бы они всю правду.

Когда отключаюсь, сразу же поступает входящий от Кристины. Нажимаю на ответ и слышу:

— Насть, привет, — зевает в трубку, — я немного опоздаю, прикроешь меня?

— Не смогу, — голос делать больным не приходится, он и так похож на голос умирающего лебедя, — я, кажется, заболела, сегодня пропущу, врача вот жду, а с тобой что? — Быстро меняю тему.

— Ой, опять что ли? Ты ж только болела?

— Наверное продуло где-то, — вру подруге, — позвони лучше Марине.

— Да ты что? Она сразу меня сдаст, — вздыхает, — ну ладно, сама виновата. Блин, просидела вчера половину ночи в интернете и проспала, вот только встала, пока по пробкам проедусь, точно к первой паре не успею.

— Тогда обязательно предупреди, а то, как бы хуже не было потом.

— Ну да, ты права, — секунду молчит, а потом продолжает, — слушай, не хочешь сегодня со мной сходить в тот фитнес-центр? Хочу поискать вчерашнего красавчика, прям он мне покоя не даёт, запал в душу. Видно, что не русский он, может и богатый ещё, как думаешь?

— Я думаю это не самое главное, — честно отвечаю, — лишь бы человек был хороший.

— Ой, да брось, говоришь прям как бабулька какая-то, — хихикает в трубку, — легко так рассуждать, когда у самой мужик богатый, — говорит с нескрываемой завистью, — ну так что, пойдёшь?

— Нет, Кристин, я буду отсыпаться, хочу быстрее поправиться, ты сходи, конечно, но будь осторожнее и не делай глупостей, хорошо?

— Оф, хорошо, мамочка, — снова смеётся, — а ты поправляйся скорее, а то мне без тебя на работе скучно, не с кем обсудить новую причёску зам кафедры. Интересно, какое очередное гнездо она соорудит сегодня?

— Спасибо, — улыбаюсь, — скоро буду снова в форме, и вместе оценим креативные прически Татьяны Борисовны, — обещаю скорее себе, нежели подруге.

После разговора все же заставляю себя подняться и пойти в душ. Всю одежду, включаю ту, что на мне и ту, что до сих пор валяется возле кровати, выбрасываю в урну. Сразу накрывает приступ тошноты, но я смываю его освежающими струйками прохладного душа. Хотелось отмыться, содрать мочалкой не только его запах и прикосновения, но и кожу, которая, подобно губке, как будто впитала в себя все мерзости, унижения и издевательства прошлого вечера. Но не сработает. Как обычно. Вся моя жизнь похожа на злосчастный день сурка, из которого никак не выбраться.

После душа я заметно ожила, даже запах давно остывшего завтрака показался приятным. Подумала, если начну бунтовать и сопротивляться, то он все равно придёт и насильно заставит есть. А мне хочется оттянуть момент нашей новой встречи как можно дольше. Обычно после таких ночей он не приходит ко мне несколько дней, даёт время залечить раны. Опять же, не из большой любви или заботы обо мне, а просто ему нужна здоровая супруга, которую он должен время от времени показывать в обществе, иначе есть маленький шанс испортить свою репутацию, а в преддверии избирательной гонки это ему ни к чему.

Ближе к вечеру пришёл уже знакомый доктор. Осмотрел всю меня с непробиваемым видом, будто ничего особенного не произошло, а я по своей неуклюжести где-то так неудачно упала. Даже вопросы лишние не задавал, только где болит, где саднит, как общее самочувствие? Интересно, он действительно ничего не понимает или просто так искусно делает вид? Наверное, за большие деньги можно и на совесть, и на сострадание наплевать, но как с этим жить свою оставшуюся жизнь? Надеюсь, когда-нибудь у него спрошу. Если выживу.

Все последующие несколько дней прошли в одном и том же режиме. Я много спала, обильно пила и ела, не забывала про процедуры и лекарства, предписанные доктором. Иногда смотрела фильмы на телевизоре, общалась с коллегами, точнее в основном с Кристиной, которая охотно делилась подробностями своей личной жизни. Ничего из перечисленного не помогало вернуть вкус к жизни, но мне приходилось выполнять приказы своего мучителя. Даже если упаду в жёсткую апатию, он за волосы вытащит меня оттуда. Поэтому я давно смирилась со своей жизнью в неволе, привыкла просто следовать указаниям и не задавать лишних вопросов, а самое главное — стараться не провоцировать его.

Кристина звонила часто и как-то проговорилась, что записалась в тот фитнес-центр для ежедневных, вечерних тренировок. Покорившего её сердце красавчика она там больше ни разу не встретила и это очень сильно её огорчало, потому что моя наивная подруга со всей своей безумной фантазией уже распланировала развитие их долгосрочных отношений. Я давно перестала удивляться её влюбчивости, но наученная горьким опытом всегда предупреждала не быть слишком наивной и доверчивой, это очень опасно. Она, конечно, как обычно отшучивалась.

К концу недели я практически дочитала роман «Грозовой перевал» и долго размышляла над странной любовью Хитклиффа и Кэтрин. Для чего вообще нужна эта любовь? Многие попросту теряют голову и сходят с ума из-за объекта своей симпатии. А если любовь ещё и не взаимна, то порой доходят до убийства или самоубийства. Разве это нормально? Хотя если примерять на себе, то, пожалуй, только смерть одного из нас, станет настоящим спасением из этого кошмара.

Когда однажды вечером в замочной скважине послышался звук лязганья металлического ключа, я снова запрыгнула в кровать и притворилась спящей. Но кого я обманываю? Если будет сильно нужно, меня поднимут даже будь я на самом дне ада.

Он вошёл шумно, быстро и без лишних вопросов. Дёрнул выключатель и ослепил мою тюремную клетку-комнату ярким светом квадратной, занимаемой почти половину потолка, люстры. Я продолжала лежать и не реагировала, кажется даже дышать перестала, пусть делает что хочет и проваливает.

— Поднимайся, — звучит не просьба, а приказ, — одевайся, штукатурь лицо и приводи себя в порядок, — слышу, как на край моей кровати падает что-то тяжёлое, — у тебя на сборы есть час и не больше, — шумно вздыхает, — мы поедем на благотворительный вечер, надеюсь правила поведения повторять не придётся?

Я молчу, сжавшись под одеялом ещё больше.

— Не слышу! — Рявкает и стягивает с меня одеяло. Сразу становится холодно и страшно.

— Да, — вжимаюсь спиной в спинку кровати, — я поняла, поняла!

Видит мой страх и наслаждается. В его глазах снова вспыхивает уже привычный недобрый огонь, но, к счастью, он больше ничего не говорит, а просто выходит, наконец-то оставляя меня одну.

Похоже время, отведённое мне на восстановление, закончилось и теперь снова придётся играть в этой мерзкой, но уже такой привычной игре.