Чтение онлайн

Тянет снова заглянуть в её глаза, что она чувствует сейчас? И чувствует ли? Наплевав на правила приличия, разворачиваю девушку к себе, и она практически утыкается лицом мне в плечо. Расплываюсь в улыбке. Люди вокруг откровенно разглядывают нас, но меня это все сейчас мало заботит. Будь все проклято, но есть в этой крошке что-то такое, что заставляет сходить с ума, нарушать правила и всеми силами держать инстинкты в узде, лишь бы не наброситься на неё прямо здесь и сейчас. Может виноваты её глаза, от которых невозможно оторваться? Или запах, проникающий цепкими лапами в самую душу? Дядя Осман с детства твердил, будто все женщины дочери шайтана, ведьмы, завладевающие разумом мужчины, лишающие воли и чистого ума в личных, корыстных целях. Мы с Кемалем посмеивались над чудаковатым родственникам, ведь ни сестра, ни мама не походили на уродливых ведьм, а значит все это неправда. Но похоже некоторый смысл в его словах имелся.

Новая музыка вальсирующих жалобно стонет, словно подпевая плохому настроению светловолосой крошки, которая упрямо не хочет идти на контакт. Знаю, она сильно боится, но мне прям кровь из носа как хочется спровоцировать того, кто её пугает, пусть уже встанет перед мной, тогда буду знать с кем имею дело.

— Не трясись ты так, я не съем тебя, — пока, добавляю уже про себя. Резко дёргаю её за руку в свою сторону, и она впечатывается в меня, сильно упираясь руками, — отпущу, если назовёшь свое имя, — вру, конечно, все равно уже не отпущу, да и имя легко узнаю при желании, но, если скажет сама, будет намного приятнее.

— Что за наглое поведение? — Взрывается гневом.

— Могу себе позволить, — подмигиваю, криво усмехаясь, — Ну так что? — Вопросительным взглядом гипнотизирую ее пару секунд, кажется паника и злость уже вихрем бушуют в её взгляде, — ну сама знаешь, тогда будет танец, — любой её выбор принесёт мне поистине настоящее удовольствие.

— Нет, — выдергивается, — не хочу я, почему настаиваешь? Ты маньяк, что ли?

— Возможно, но музыка уже скоро закончится, — укладываю ее руку себе на плечо, а свою ей на талию, — а мы ещё даже не начали танцевать, — слышу её сдавленный стон и улыбаюсь, — от тебя пахнет сладкой дыней, знаешь?

— Из-за тебя на нас все смотрят, — огрызается, игнорируя мой вопрос, но, кажется, все же немного расслабляется в моих объятиях.

— Нет, на нас все смотрят исключительно из-за тебя, — наклоняюсь ближе к её лицу, невзначай царапая подбородком её щеку, шепчу еле слышно, — не сопротивляйся, я все равно узнаю твоё имя, все равно получу свое…

— Да кто ты такой? — Снова упирается руками в грудь, отстраняясь, — я не хочу знакомиться, неужели трудно это понять? Я замужем, замужем!

Лихорадочно вырывается, но я успеваю перехватить её запястье. Взгляд падает на маленькое жёлтое пятнышко на изящной кисти. Наплевав на все условности и главное, на протест девушки, задираю рукав платья выше, обнажая ещё несколько пятен, похожих на отпечатки…пальцев?

— Что это? — Злобно рычу, но она сконфужено молчит, — что это, я тебя спрашиваю?

Догадка врезается в мозг раньше, чем она и рот успевает открыть. Правда моя маленькая львица и не думала оправдываться и что-то сочинять. Просто дёрнула на себя руку и нервно опустила обратно рукав. Мои внутренние демоны кровожадно завопили, им нужна расплата, уничтожение того, кто посмел такое сотворить с ней. И я им скормлю его, позже, но он за все ответит.

— Дорогая, какие-то проблемы?

Перед глазами вырисовывается незнакомый мужик средних лет.

— Господин Кара, вы своим появлением наделали много шума, не кажется, что вам пора уйти?

— Да что вы? — Ухмыляюсь в ответ.

Ведь успел уже выяснить кто я такой, впереди меня идёт значит, аж бесит.

— Али?

Айлин уверенно прижимается сбоку, подхватывая меня под руку.

Ну охренеть просто, все в сборе. Не хватает только Кемаля ровно, между нами, в виде примирительной стороны.

Окружающие люди уже жадно поглядывали в нашу сторону, ожидая интересного и любимого всеми скандала. Ярость моего ненавистного мужа через кожу просачивалась в каждую клеточку моего тела, заставляя нервы щекотливо натягиваться. Хотелось скинуть его руку со своей талии и просто сбежать без оглядки, спастись, избавиться от бесконечного страха и вечной борьбы, навсегда исчезнуть где-нибудь, куда ни разу не ступала нога человека (особенно нога мужчины)

Какие же они все наглые эгоисты, подкармливающие свои самые низкие потребности властвовать, завоевывать, подчинять, а потом давить, словно какую-то мелкую букашку незначащую в этом мире ровным счетом ничего. А мы, женщины, всего лишь безвольные игрушки в их руках, которые, судя по всему, созданы, чтобы нас использовали в своих играх, только главное не сломаться раньше времени, а то им придётся искать новую. Какая досада.

— Все хорошо, любимый, — говорю, имитируя сладкий голосок, всячески игнорируя рвотные позывы, во время того, как я намеренно выделила голосом последнее слово, — давай уйдём, а то тут пресса, раздуют потом до масштабного скандала, — криво улыбаюсь, искренне надеясь, что упоминание прессы заставит мужа отступить, если даже это его не остановит, то уже ничего не поможет.

— Да, душа моя, — вступает в разговор высокая брюнетка, с яркими чертами лица, которая как-то уж очень собственнически цепляется за руку незнакомца, точнее уже не незнакомца Али, — вы и так слишком привлекли внимание, нам это ни к чему. Давай уйдём?

Она потянула его за руку, но он даже не сдвинулся с места, буравя меня своими черными глазами.

Все это время девушка говорила только с ним, с Али, прямо игнорируя нас, словно мы были назойливыми мухами, доставляющими ей и её спутнику массу неприятностей, но после его отказа уйти она с нескрываемым интересом перевела свой взгляд на меня. Я буквально читала немой вопрос в её глазах.

— Да, вам лучше побыстрее удалиться, — натянуто улыбаясь, добавляет мой супруг, — я думаю никому не нужны проблемы, правда ведь? — Он прожигает Али тем взглядом, от которого у меня обычно трясутся колени, но тот лишь снисходительно ухмыляется, видно, что его забавляет подобная реакция и ни капли не заботят сказанные слова.

— Ладно, — прищуривается и смотрит прямо в мои глаза, а я чувствую как от волнения покрываюсь мелкими мурашками, — но мы ещё с тобой не договорили, крошка, — просто вопиющая наглость с его стороны, я даже боюсь смотреть в сторону мужа и совсем не хочу думать о том, что ждёт меня после всего этого, — а я никогда не останавливаюсь на полпути, запомни мои слова.

На этом они разворачиваются и походкой победителей, выплывают из здания. Говорю выплывают, потому что иначе их вальяжную походку не назвать. Люди заинтересовано глазевшие на нашу компанию, понемногу разбредаются по разным сторонам, и мы остаёмся наедине. Я и он, мой личный монстр. Что сказать? Как поступить? Оправдываться? Но есть ли смысл? Да и в чем снова моя вина? Множество вопросов, лихорадочно кружащихся в моей голове, нервируют, а я и так нахожусь в состоянии на грани нервного срыва. Во всяком случае, если исход все равно один, то стоит ли предпринимать хоть какие-то попытки объясниться? Правильно, нет.

— Идём за мной, — цедит сквозь сжатые зубы, — на сегодня представления достаточно, хочу увидеть достойный финал, — размашистыми шагами идёт в сторону выхода, я стараюсь быстро перебирать ногами, но на высоких каблуках это довольно сложно, — живее, ну же, любимая женушка, — язвительно добавляет и тянет за собой к уже припаркованной возле входа машине.

У меня дежавю. Снова. Да что там, вся моя жизнь сплошное дежавю, от которого никак не избавиться. Кивком и улыбкой мы прощаемся со знакомыми, уезжающими в одно время с нами. Водитель вежливо открывает дверь мужу, а потом и мне, мы садимся вместе на заднее сиденье. Хочется кричать, выть, стучать по стеклу и в панике просить о помощи, ведь сегодняшний день может стать для меня последним. Возможно, завтра для меня не наступит и я больше никогда не увижу солнце, небо, море, не смогу вдохнуть аромат свежезаваренного кофе, вызывающего во мне обычно тошноту, но почему-то именно сейчас такого желанного. Наверное, глупо думать о кофе, когда находишься в одном шаге от тёмной бесконечности, но я ведь глупая, мне можно.