Чтение онлайн

– Я правильно понял? Ты больше никогда не хочешь меня видеть?

Да, это слишком больно – то видеть его, то не видеть, ведь она любит его, а он любит анализировать свои чувства и ничего не решать. Марго пришло в голову, что Уилл не хочет быть счастливым, и ей стало больно, но она стремилась к счастью; без него будет лучше, хотя сейчас в это не верится.

– Мы не должны были начинать заниматься сексом. Мы знали, что это плохо закончится, – сказала она и погладила Флору по голове.

Собака застыла в позе суслика, неотрывно следя за мячом, которым перебрасывались два мальчика вдалеке, и не ведая о разгорающейся битве за опеку.

– Все было хорошо, пока мы просто дружили…

– Ага, дружили, – язвительно повторил Уилл.

Марго решила не обращать внимания. Высказаться и уйти, забрав свою собаку и осколки своего разбитого сердца.

– Мы знали, что это все усложнит. И теперь все чертовски осложнилось, и Флора не понимает, что происходит, и это несправедливо по отношению к ней! – гневно произнесла Марго, вспомнив, как грубо отвергла Флора ее обнимашки.

А эта грызня! Флора не ограничилась кабелем от роутера и сгрызла дизайнерскую сумку, которую Марго подарила себе на тридцатилетие – самую дорогостоящую вещь в ее владении.

– За эту неделю произошло два случая намеренного разрушения. Она делает назло!

– Ничего, она переживет, – выдавил Уилл. – Флора пережила и более страшные вещи. Мы возобновим занятия с тренером.

– Ты что, не понимаешь? Нет больше никаких «мы».

Марго перестала гладить Флору и ожесточенно ткнула пальцем в Уилла, а затем – в себя, на случай если ему нужен визуальный ряд.

– Я не хочу ходить с тобой на тренировки. Я не хочу проводить с тобой время. Я не хочу быть участником группы в WhatsApp с тобой и Мэри.

– Маму это убьет.

В голосе Уилла впервые послышалось отчаяние, точно он только сейчас начал понимать последствия своих действий.

– Ты не можешь так с ней поступить. И со мной. Я люблю Флору не меньше, чем ты!

И зачем только она решила поступить честно и сказать ему в глаза? Можно ведь было написать письмо, и тогда не пришлось бы видеть его лицо, искаженное болью.

– Сомневаюсь, что ты любишь Флору больше, чем я. Сам ведь признался, что не способен любить, – сказала Марго, отгоняя чувство вины.

– Ты прекрасно знаешь, почему я так думаю, – взвился Уилл. – Как ты можешь пользоваться моей слабостью? Ты мстишь мне за то, что я не готов встать на одно колено, одновременно выбрасывая в ближайшую урну презервативы?

От такого удара ниже пояса Марго потрясенно ахнула.

– Это не месть. Просто Флора страдает, и я тоже. Должна признать, я позволила себе надеяться, хотя понимала, что ты чувствуешь…

– Ничего ты не понимаешь.

Все его тело напряглось и сжалось, как пружина, точно он собрался вскочить со скамейки и бежать.

– И с чего ты решила, что Флора останется с тобой? Мы равноправные партнеры, все пополам.

– Я увидела ее первой. Она с самого начала должна была стать моей, пока не вмешался ты, – вспомнила Марго.

– Мы оба внесли вклад, и ты сама согласилась, что твой стиль жизни несовместим с единоличным владением собакой.

– Я такого не говорила! – негодующе воскликнула Марго.

Она хотела закрыть Флоре уши, чтобы та не получила эмоциональную травму, слушая, как они ссорятся, и только сейчас заметила, что Флоры между ними нет.

– Говорила! – рявкнул Уилл.

– Нет, не говорила, – машинально возразила Марго, внезапно потеряв интерес к отвратительной схватке, в которой оба пытались уколоть побольнее, используя тайные страхи друг друга.

Она огляделась по сторонам, ища глазами Флору.

– Когда Флора у меня, она не остается в одиночестве больше десяти минут. Мэри, которая от нее без ума, хотя тебе плевать, глаз с нее не спускает, и…

– Где она? – воскликнула Марго.

– Где мама? Дома, где же еще, не может дождаться нас с Флорой, – колко произнес Уилл. – Не уходи, Марго, мы еще не закончили.

Марго встала. Сердце подпрыгивало при виде каждой небольшой белой собаки, попадающей в поле зрения, но ее каждый раз ждало разочарование.

Она повернулась к Уиллу.

– Я спрашиваю, где Флора?

– Как «где»? – нахмурился Уилл. – Только что была здесь.

– А теперь ее нет, – сказала Марго, делая несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть поляну, где проходил пикник. Там было много соблазнов, а Флора ела все, кроме сельдерея, но Марго не заметила ничего похожего на маленькую стаффордширскую терьершу, зарывшуюся носом в пакет из супермаркета или развалившуюся пузом кверху в надежде на почесушки.

– Ее нигде нет.

Уилл тоже встал и посмотрел вдаль, приставив руку козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от заходящего солнца.

– Вон она, – указал он на дальний конец поля, – с мячом!

Сердце Марго вновь подпрыгнуло.

– Нет, это джек-рассел, – сказал Уилл.

Сердце вновь рухнуло в пропасть.

– Ничего, она не могла убежать далеко, – решила Марго. – Она никогда не убегает, разве что за белкой, и всегда возвращается.

– Всегда, – согласился Уилл. – Кафе закрыто, и она не может клянчить еду под дверью кухни. Только здесь нет белок.

– Я где-то читала, что убежавшая собака обычно возвращается на то место, где видела хозяина в последний раз.

Марго вгляделась в кусты, обрамлявшие газон.

– Она может вернуться в любую минуту, довольная как слон.

Они подождали добрых пять минут. Сердце Марго билось все быстрее. Флора не появлялась.

– Ладно, – вновь поднялся Уилл, – оставайся здесь, а я проверю ее любимые места. Аллею с белками, фонтанчик, возле которого мы тогда нашли дохлую птицу, и поляну, где устраивают детские дни рождения. Я ничего не забыл?

– Думаю, нет, – отозвалась Марго.

Не считая воскресений, когда происходила передача собаки, она в основном гуляла с Флорой в Хэмпстед-Хит.

– Позвони, если найдешь, у меня начинается паника.

– Она где-то в парке. Все будет хорошо, – неубедительно пообещал Уилл и торопливо зашагал по траве.

Марго оставалось только сидеть на месте, спрашивая у всех проходящих:

– Вы не видели мою собаку? Маленькая стаффи, белая с палевым. Очень дружелюбная.

Никто не видел, пока наконец пара среднего возраста с величественным бернским зенненхундом не сказала, что пять минут назад встретили стаффордширского терьера.