Чтение онлайн

В квартире стало очень тихо, лишь из подъезда доносился весёлый гомон подруг.

Она смотрела в окно, медленно укладывала волосы, скалывая их шпильками с жемчужными бусинами. Старалась сдержать себя и не подойти ближе, чтобы не видеть приготовления к свадьбе, но звуки всё равно долетали. Руки сами взяли фату, потом опустили вниз, снова подняли вверх и замерли.

— Что я делаю? — прошептала Тамара. — Фата, белое платье, как у настоящей невинной невесты — разве это правильно? Или нам необходимо сыграть всё по-настоящему, чтобы ни у кого не закралось сомнений в реальности нашего брака? А у кого оно может появиться? Не придёт же сюда его бывшая жена. Тогда зачем? Обманываю всех своих соседей, родителей. И его обманываю.

Она настолько погрузилась в размышления и переживания, что не заметила, как приколола фату к причёске, расправила воздушную ткань за спиной и надела тонкие, почти прозрачные перчатки выше локтей. Всё это делалось автоматически, а мысли были далеко, рядом с маленьким молчаливым мальчиком и его немногословным отцом.

Прикосновение чего-то теплого к плечу оказалось таким неожиданным, что Тамара вздрогнула и резко обернулась. Короткая фата, как снежный вихрь, метнулась за ней и улеглась на одно плечо.

— В чём ты меня обманываешь? — тихо спросил Арай, стоявший совсем рядом. — Если, конечно, ты говорила обо мне.

— О тебе, — растерянно ответила она. — А что ты здесь делаешь?

— Я долго ждал тебя. Все уже собрались, регистратор вот-вот подъедет, Шурка извёлся: крутит головой в поисках своей Тамрико. Нам пора идти. Или ты передумала? — Он помолчал немного, пристально вглядываясь в её глаза. — О каком обмане шла речь?

Ему на мгновение стало страшно: «А вдруг опять лишь материальная заинтересованность во мне? Нет, не может быть. Только не она. Нет. Тут что-то другое».

— Всё так быстро закрутилось, — пожав плечами, запинаясь на каждом слове, начала говорить Тамара, — а я почти ничего не знаю о тебе.

— Спроси, о чём хочешь, я отвечу.

— Ты православный? — вдруг вырвался вопрос, которого и на уме-то не было.

По тому, как округлились её глаза от удивления собственному любопытству, Арай понял, что не это беспокоит Тамару, и улыбнулся.

— Да, православный.

— А в том браке венчался? — ещё больше поражая странными фантазиями себя и его, продолжила спрашивать она.

— Нет. Не было в мыслях ни у меня, ни у неё. Тамара, скажи прямо, что случилось? Ты такая красивая, что мне сложно сосредоточиться и вести серьёзные разговоры. Ускользает нить и суть. Не тяни, говори.

— Я обманула тебя, — чётко и спокойно произнесла Тамара, будто подписывая себе приговор, и кивнула в подтверждение своих слов. — Я согласилась выйти за тебя замуж не из-за Сандро, вернее, не только из-за него. Твоё предложение было совершенно неожиданным, я сама в тот момент хотела сказать, что тебе надо найти женщину, готовую помочь в решении проблем и стать твоей женой — на время. Но ты опередил меня. А я… ты… у меня к тебе есть… не могу сказать.

Она вздохнула и подняла руку к фате, будто собиралась снять её. Но Арай остановил, перехватив это движение, и заглянул в голубые глаза, наполнявшиеся слезами.

— Правильно ли я понял, что у тебя ко мне есть… симпатия? И твой обман состоял в том, что ты захотела настоящий, а не фиктивный брак?

Говоря всё это, он обнял её другой рукой и притянул ближе к себе. Тамара затаила дыхание, но согласно кивнула, подтверждая его догадки.

— И что плохого в этом обмане? Я полный дурак, что не сказал тебе сам… Отвык говорить о чём-то кроме работы. Прости, Тамрико. Не буду и сейчас ничего придумывать, скажу только, что очень, очень рад твоему обману. И ты гораздо смелее меня. Или умнее. Сандро, конечно, не повод для того, чтобы жениться, но он стал тем маленьким чудом, которое соединило нас, надеюсь, навсегда. Он ждёт внизу, когда мы появимся. Мы должны оправдать его надежды. И наши.

— И наши? Не только мои? — всё ещё сомневаясь, спросила она.

Вместо ответа Арай дотронулся пальцами до её подбородка, приподнял выше и поцеловал сжатые от волнения губы. Его прикосновения были нежными, мягкими. Тёмно-карие глаза смотрели так пристально, что у Тамары закружилась голова. Ей хотелось утонуть в этой мягкой мгле, увидеть, как она расцветится золотыми искрами счастья.

Она ответила на поцелуй, разрешив себе всё. Чуть прихватила его нижнюю губу, провела языком, сразу почувствовав, как крепко рука Арая прижала к себе, а потом нежно прошлась по спине, погладила шею.

— Тамрико, ты понимаешь, что мы опаздываем на собственную свадьбу? — шёпотом спросил он, обжигая её горячим прерывистым дыханием, продолжая целовать, оставляя розовые следы на светлой коже.

— Не опоздаем. Уже идём, — мечтательно ответила она, так же смело прижимаясь к нему. — Ты даже побрился ради такого события? А всё равно колешься.

— Что поделать? Такова моя природа. Но скажу тебе по секрету: на груди у меня нет волос.

— Да? — покраснев, удивлённо спросила Тамара. — Я проверю, не обманываешь ли ты.

— Обязательно проверишь. Сегодня.

Они уже были перед дверью, когда Арай вдруг остановился и тихонько хлопнул себя по лбу.

— Ты меня так закружила, что я чуть не забыл о подарке. — В его руке появилась бархатная длинная коробочка, из которой он быстро извлек тонкое жемчужное ожерелье. — Надень, пожалуйста. Я не знал, в каком платье будет моя невеста, но оказалось, что угадал. И ещё букет — мне показалось, что незабудки очень подходят к твоим глазам. А теперь идём?

— Бежим!

Как только они вышли из подъезда, чуть запыхавшись от быстрого спуска, их встретили овациями, смехом и даже свистом. Тамара удивлённо окинула взглядом всех присутствующих, выискивая среди пожилых людей «соловья», но они сами выглядели ошеломлёнными. Большинство голов повернулось в сторону крупного молодого мужчины в светлой рубашке с закатанными рукавами, который быстро убрал пальцы от лица и посмотрел в сторону с невинно-задумчивым видом, словно это не он только что оглушил всех разбойничьим свистом.

— Кто это? — испуганно прошептала она, прижавшись к Араю. — Он такой огромный! На нём рубашка сейчас лопнет. Боже, а там, у стеночки ещё один стоит, такой же гигант! Это, наверное, про них тётя Фрося говорила. Бедные тётушки! Напугались же.

Старший мужчина, о котором говорила Тамара, одетый в тёмные брюки и неброский голубой джемпер, подчёркивающий его мощную фигуру, укоризненно посмотрел на молодого, покачал головой и улыбнулся. Даже на расстоянии, казалось, можно было увидеть ту доброту, которой светились его глаза.