Чтение онлайн

Теперь мне даже стало любопытно, каким образом гвоздь оказался в его животе.

— Гиндзо-сан, — сказал я, — расскажите подробно, что с вами случилось. От меня можете ничего не скрывать.

— Ох… — вздохнул он. — У нас вчера был корпоратив. Я, откровенно говоря, перебрал. Праздновать мы закончили лишь час назад. И… Только не смейтесь, пожалуйста, Кацураги-сан.

— Это в мои обязанности не входит.

— Мы снимали ресторан. Туалеты под утро все были заняты. Я решил выйти на задний двор и справить малую нужду там. В итоге споткнулся и… Вот, — он указал на гвоздь. — Упал на какую-то деревяшку.

Чёрт подери! А цел ли его мочевой пузырь после того, что случилось? Это ведь крайне опасная ситуация. Кровотечение и инфекция — это мелочи в сравнении с тем, что может с ним произойти в дальнейшем.

Я активировал «анализ» и взглянул на мочевой пузырь. Он был пуст, а кончик гвоздя остановился неподалёку от него. Но стенку всё же не повредил.

— Я сейчас задам вам странный вопрос, Гиндзо-сан, но вам нужно на него ответить, — предупредил я. — Вы поранились до того, как справили нужду, или уже после этого?

— После, — краснея от стыда, ответил он. — А что?

— Могу сказать, что это спасло вам жизнь, — заявил я.

Объяснить пациенту свои слова я не успел. Подошёл Нода Такео, и мы повезли больного к машине скорой, чтобы перевезти в приёмное отделение, а затем уже — в хирургию.

Я опасался, что придётся госпитализировать его в урологию к Никиширо Кусэю, но всё-таки обошлось. Мочевыделительная система не пострадала.

А всё потому, что пузырь был опорожнён. Дело в том, что этот орган меняет своё положение в зависимости от того, есть в нём моча или нет. Полный мочевой пузырь касается брюшной стенки. А пустой «отъезжает» чуть назад от неё.

Если бы гвоздь попал в полный мочевой пузырь, в брюшную полость попала бы моча. А она, хоть и стерильна, но всё же обладает резко выраженным раздражающим действием для брюшины. У пациента развился бы такой перитонит, что ещё не факт, выжил бы он после такого или нет. Вполне мог погибнуть от болевого шока.

Кроме того, даже если бы гвоздь всё же достал до стенки пустого мочевого пузыря, не думаю, что он смог бы её проткнуть. После опорожнения стенка значительно толще, чем в натянутом состоянии.

Я, как и обещал, провёл операцию самостоятельно. Под местной анестезией. Отгородил верхнюю половину тела Гиндзо ширмой, чтобы он не видел сам процесс операции.

Правда, всю эту процедуру и операцией-то назвать трудно. Я извлёк гвоздь, затем обработал брюшную полость антисептической магией и срастил повреждённые листки брюшины.

— Спасибо вам за помощь, Кацураги-сан, — поблагодарил меня Гиндзо, пока я вёз его в палату. — Мне больше не к кому было обратиться. Сами понимаете, я работаю на верхних этажах. Если бы кто-то узнал, как я опозорился на этом корпоративе… Но Ямамото-сама пообещал, что вам можно доверять.

— Можно, не тревожьтесь, — сказал я. — Всякое в жизни случается, понимаю. А касаемо вашей раны — она пройдёт довольно быстро. Дня три полежите в стационаре, и вас выпишут. Вашей жизни ничего не угрожает.

Закончив с хирургией, я направился в свой кабинет, но по пути меня отвлёк звонок с неизвестного номера.

Да ладно? Неужели опять угрозы?

— Слушаю, — ответил на звонок я.

— Кацураги-сан, добрый день! Простите, что беспокою. Мы с вами встречались в министерстве здравоохранения. Помните? Главный врач из кардиологической клиники. Из Синдзюку.

— Да, конечно, я вас помню. Кажется, Камада-сан, верно? — спросил я.

— Да, Камада Кеничи, — напомнил он. — Во-первых, хотел бы вас поздравить с выдающимся результатом. На сайте министерства уже опубликовали баллы, которые получили наши клиники. Но главная причина моего звонка не в этом. Я хотел бы вас предупредить. Боюсь, вам может грозить опасность.

— Что вы имеете в виду?

— Я знаю, что вам тоже присылали эти угрозы. Мне тоже пытался подгадить наш конкурент. Приезжайте ко мне в клинику, если есть такая возможность. Я всё объясню вам лично, — Камада выдержал паузу, а затем добавил: — Кажется, я знаю, кто пытается вывести нас из игры.

Хорошие новости! Пришла подмога, откуда не ждали. Если Камада Кеничи и вправду знает, кто пытается помешать другим клиникам продвигаться, это сильно упростит задачу. Если я буду знать, кто мой враг, то мне не составит труда обороняться от его нападок. Или сразу пресечь все его дальнейшие попытки подпортить мой рейтинг.

Правда, не стоит расслабляться. Вполне может оказаться, что этим человеком является сам Камада. При личной встрече в министерстве я не заметил признаков лжи во время нашего разговора. Обычно «анализ» быстро вычисляет лжецов. Хотя бывают редкие случаи, когда люди умудряются лгать, никак себе при этом не выдавая. Чаще всего для них это привычка, поскольку они порой сами верят в свою же ложь.

Поэтому имеет смысл с осторожностью отнестись в том числе и к Камаде. Врагом может оказаться кто угодно. Любой главный врач, участвующий в соревновании.

— Я приеду к вам ближе к четырём часам, — сказал Камаде я. — Как закончится рабочий день.

— Хорошо, договорились, Кацураги-сан, я буду ждать вас, — ответил мужчина и положил трубку.

Оставшееся время я потратил за скопившимися документами и даже смог попутно закончить переговоры с «Генетиро-Хелс». Ближе к концу рабочего дня мне позвонил генеральный директор корпорации и подтвердил, что они готовы принять мои условия.

Наконец-то хотя бы с этим разобрались. Препараты они мне уже поставили, но с ценниками вопрос до этого момента так и не был решён.

Теперь мои пациенты смогут получать качественные лекарственные средства по доступной цене. Скорее всего, кто-то из сотрудников «Генетиро-Хелс» просто хотел на мне навариться. Видимо, решили, что могут обмануть Рэйсэя Масаши, а я после своего возвращения из России ничего не замечу. Но нет! Этот план у них не сработал.

Закончив с документами, я рванул в Синдзюку. Кардиологическую клинику «Камада» пропустить было трудно. Она была почти в три раза больше моего главного филиала. Однако четыре имеющихся у меня здания всё равно превышали общий размер этой клиники.

Я прошёл в фойе и окинул взглядом электронные таблицы, в которых можно было узнать график работы специалистов.

Меня приятно удивило, что Камада предоставил людям возможность обратиться практически ко всем врачам, кто имеет хотя бы малейшее отношение к кардиологии.

В его штате было больше десяти кардиологов, два сердечно-сосудистых хирурга, один аритмолог, а также геронтолог и эндокринолог. Последние два специалиста тоже часто занимаются болезнями сердца.

Геронтологи специализируются на заболеваниях пожилых людей, а это уже подразумевает, что с сердцем скорее в любом случае придётся иметь дело.