Чтение онлайн

— Ты был совершенно неуправляем! — разочарование и страх, что я совершила ошибку, позволив себе приблизиться к нему, поднялись из глубины моей груди. — Почему у тебя всегда все из крайности в крайность? Сегодня ночью на дороге, раньше на поле?

— Этот рефери…

— Это было за гранью. Но и ты тоже, — закончила я за него. — Ты должен был уйти, сдержать свой гнев и помочь нападающим Blizzards выиграть ту игру. Но разве ты это сделал?

— Хейзел, моя карьера недавно была спущена в унитаз. Можешь ли ты всерьез винить меня за то, что я набросился на тебя?

Я покачала головой, меня тошнило от его жалких оправданий.

— Всегда виноват кто-то другой. Судья. Рефери. Тренер. Любопытный сосед, который обнаружил твои таблетки. Ты никогда не признаешь свою вину ни в чем.

— Мою вину? Ты что, издеваешься надо мной? — Крис вскинул руки, выражение его лица было одновременно раздраженным и возмущенным. — Ни в чем из этого нет моей вины.

— Да, твоя вина, Крис. Ты принял допинг. Ты толкнул судью. Ты мчался по шоссе со мной на пассажирском сиденье. Все у тебя — одна сплошная крайность, ярость, вспышка, страсть и реакция — ты действуешь, даже не подумав!

— По крайней мере, я готов рискнуть, когда меня хотят укусить за задницу. Чего я не могу сказать о тебе, — проговорил он, опустив подбородок и глядя на меня так, как будто я была в равной степени виновата.

— Вот тут ты ошибаешься. Я вышла из своей зоны комфорта. Для тебя. Потому что я убедила себя, что могу тебе доверять, — сказала я. — И это была моя ошибка. Такого я больше не сделаю.

— Это чушь собачья, Хейзел. Ты никогда — в глубине души — по-настоящему не доверяла мне. Черт побери, ты же сама говорила мне об этом в тот день, когда вернули Фрикадельку, — сказал он, дергая узел галстука, словно ослабляя петлю. — Почему ты всегда так быстро вешаешь клеймо плохого парня на меня?

Я прищурилась на него, гадая, не нарочно ли он меня напрягает.

— Может быть, потому, что ты делаешь это так легко?

— Это несправедливо, и ты это знаешь, — вздохнул Крис и провел рукой по волосам. — Да, я не идеален, и да, иногда я ошибаюсь. Но я старался и прилагал значительные усилия, чтобы показать тебе, что изменился. Ты просто отказываешься признать это.

В его голосе звучала боль, что только подогрело мою ярость. Крис не стал притворяться расстроенным. Не тогда, когда он был тем, кто заманил меня, завоевал мое доверие. Это заставило меня поверить, что он был другим человеком, лучшим человеком, чем тот, кем я когда-то его считала.

— Признать, что? Что ты пробовал? — сказала я, и гнев вырвался из меня. — Ты знаешь, сколько раз мой отец говорил подобные слова моей матери? «Дорогая, я пытаюсь измениться». Но человек, которого я видела на благотворительном вечере, и в той машине несколько минут назад, и на том поле, — я махнула рукой в сторону стадиона, — он агрессивен, дерзок и безрассуден. Леопард не может убрать свои пятна, Крис. Я позволила себе забыть об этом, но теперь вспомнила. И я отказываюсь снова впускать в свою жизнь человека с такими качествами.

Как я могла быть настолько глупа, чтобы влюбиться в него? Предполагать, что я могу доверить ему нечто столь драгоценное и хрупкое, как мое сердце?

Он покачал головой, не обращая внимания на мои слова так же легко, как раньше не обращал внимания на мое беспокойство.

— Я могу быть кем угодно — высокомерным, импульсивным, слишком гордым, но я совсем не похож на твоего отца, Хейзел, и я не тот человек, в котором ты меня обвиняешь. Поэтому я надеюсь, что ты услышишь меня, поверь мне, когда я скажу тебе, что люблю тебя — я люблю тебя — и я всегда хотел быть человеком, достойным тебя.

Я резко втянула воздух, его слова плавали в воздухе между нами, как хрупкий мыльный пузырь на грани лопания.

Мы смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, упрямое противостояние. Сначала я разорвала зрительный контакт, посмотрев на бродячую кошку, крадущуюся вдоль тротуара, прежде чем вытащить свой телефон и найти приложение Uber. Я хотела принять его слова за чистую монету, но не смогла. Не после всего.

После долгой паузы Крис прочистил горло, звук был скрипучим, как будто два куска наждачной бумаги терлись друг о друга, и прервал тишину.

— А что случилось с презумпцией невиновности? Верить в кого-то? Признать, что люди — это нечто большее, чем просто сумма их частей?

— Все, что я делала сегодня вечером, — это давала тебе презумпцию невиновности, и куда это меня привело? — спросила я, заметив, как дернулись его пальцы, словно он отчаянно хотел дотронуться до меня и изо всех сил старался держать руки по бокам. — Все твои слова — это сказка и то, во что я больше не верю. Я должна была прислушаться к своим инстинктам с самого начала.

— Что ты хочешь этим сказать? — он стиснул зубы, словно готовясь к тому, что, как он уже знал, должно было произойти.

— Я больше не могу. Я и ты, — я сглотнула. Во рту у меня пересохло, щеки запылали. — Я закончила.

На этот раз мои слова повисли в тишине между нами. Эмоции на его лице — глубокая, тихая агония, как будто что-то жизненно важное только что было вырвано из его костей и теперь разбросано по тротуару перед нами — должны были заставить мое сердце сжаться, но я была слишком онемевшей, чтобы что-либо чувствовать.

— Значит, после всего, что произошло между нами, одно неверное суждение, и я отброшен и забыт как какое-то препятствие в твоей жизни?

— Да, — ущерб был нанесен. Мы свалились с зазубренного скалистого утеса, и нам уже нечего было спасать. Поэтому я поставила точку. — Прощай, Крис.

Затем, не оглядываясь через плечо, я пошла обратно к Университетскому бульвару, чтобы дождаться такси.

Он не последовал за мной.

Глава 17

КРИС

— Вы что, все, рефери, слепые? Это не было помехой. Выньте свои головы из задниц! — я швырнул в телевизор корочку пиццы, которой было несколько дней, и увидел, как она отскочила от плоского экрана и приземлилась на ковер. Оливка подняла мордочку от того места, где она провела последние несколько часов, храпя у моего бедра, облизала мои пальцы, затем откинулась назад, чтобы продолжить свой сон, пока я снова просматривал вчерашний матч — как будто третий раз мог волшебным образом изменить окончательный счет.