Чтение онлайн

– Не я, а Зяма!

– И какие ко мне претензии?! – шумел Микола.

– А кто предложил?

– Зяма!

– А кто танкистов распугал?!

– Зяма!

Марся задумался и резюмировал:

– А если организатором был Зяма, танкистов распугал он же, и танк в яму он уронил – так какого болта я его чинил?!

– Наверное, – прищурился Микола, – потому что ты мудак?

– Что-о-о-о-о?! – возмущенно затянул Марся.

– Татарин, хохол верно говорит, – пробурчал Борька, проскальзывая мимо них.

Марся попытался пнуть Борьку, но тот вовремя ускорился.

– Так, болтуны, – вмешался в беседу Бойченко, – вы будете труп прятать или выяснять, кто из вас больший мудак?

– Андрей, солнце моё, – оскалился Микола, – шёл бы ты… своими командовать. Не ровён час, тебе придется бешеную белку изображать.

– Топай-топай, – поддержал хохла Марсель.

– Андрюха, – Зяма подошел к трупу и начал его обыскивать, – вот согласись, интеллигентному человеку невозможно служить рядом с таким быдлом, как бойцы «Урала».

Опытный Бойченко не ответил. Он ждал, когда Зяма, являющийся третьим участником устойчивого, практически преступного сообщества, занимающегося спекуляцией, мелкими хищениями, мародерством, пьянством и чревоугодием, проявит свою хищную натуру. Первыми двумя участниками указанного сообщества были Микола и Марся.

Не дождавшись продолжения речи Борьки, Андрей осторожно спросил:

– Ты сам-то сильно лучше их?

– Именно! – Зяма поднял указательный палец вверх. – Поэтому ноги в руки – и топай отсюда по-скорому. А то получится, как с тем танком…

Бойченко послал Зяму в пеший эротический тур и ушёл.

– Как я его? – спросил Борька у Марси и Миколы.

– На троечку, – оценил потуги Зямы Марсель. – Ты, мародёр, закончил?

– Ага. Денег нет.

– Ну тогда вали вслед за Бойченко.

– Марсель, вы – хам! – начал было Зяма, но, получив легкого пенделя от Миколы, поспешил ретироваться.

– Продолжаем дискуссию, – вернулся к решению поставленной задачи Микола.

– Отставить дискуссию, – вернулся к трупу Коваль. – С собой понесём.

– Как приманку будем использовать? – предположил Микола.

– Именно, только разденьте его полностью. Парни в кротчайшие сроки раздели труп, просто взрезая одежду ножами. Но, прежде чем приступить к транспортировке, Микола скомандовал:

– Марся, держи его за башку. Крепко держи.

Тот ухватился за голову покойника, уперся ногами и кивнул головой. А Микола ухватил труп в районе талии и резко повернул его по часовой стрелке. Раздался хруст ломаемых шейных позвонков.

– Контрольный выстрел? – спросил я у хохла.

– Береженого – Бог бережет!

На небольшой опушке лежал обнаженный труп британца. Лежал он задницей кверху, но его голову положили на небольшой бугорок, чтобы было видно сломанную шею. И к трупу, и от него вели следы небольшой группы. Если уметь их «читать», то было очевидно, что покойного принесли сюда, раздели (недалеко лежала пустая разгрузка покойного, «выроненная» теми, кто его принес), а потом группа ушла дальше, хорошенько потоптавшись в процессе раздевания убитого. Именно эту картину должен был увидеть немецкий специалист, заметивший труп.

Мы спрятались тридцать минут назад. На самой опушке, и тем более вблизи убиенного британца наших не было. А вот на маршруте подхода егерей и вокруг точки выхода концентрация была очень плотной. К тому же все непригодные для размещения солдат деревья были заняты моими головорезами. Мы очень любили прятаться на деревьях. И чем сложнее было спрятаться, тем лучше мы маскировались.

Наконец вдалеке мелькнул силуэт. Ещё через минуту дозорный немцев замер на краю опушки. Я рассчитал всё правильно: немец занял позицию прямо подо мной. Точнее, под тем деревом, где я расположился вниз башкой. Он внимательно рассмотрел опушку и труп, а потом достал бинокль и тщательно, не менее пяти минут, изучал следы покойного и местность вокруг него. Не заметив ничего криминального, он тихо-тихо что-то пробубнил в гарнитуру и тут же возле него нарисовался ещё один представитель немецкого спецназа со снайперской винтовкой, ствол которой заканчивался глушителем. Дозорный что-то приказал снайперу, тот моментально вскинул винтарь и выстрелил британцу в голень. Первый фриц припал к биноклю, изучая реакцию жертвы. Ну и, возможно, степень кровотечения, по которому можно было узнать о степени трупного окоченения, а следовательно, о времени смерти. Я мысленно похвалил фрица. И за осторожность (к трупу он не подходил), и за скрупулезность в чтении следов, и за идею с прострелом ноги. Выстрел в ногу решал сразу две задачи: первая – убедиться, что это действительно труп, а не боец противника, притворившийся «шлангом». Вторая – постараться узнать о времени смерти. А немец тем временем изучил деревья, в которых могли укрыться солдаты противника, проигнорировал непригодные, с его точки зрения, деревья, где заныкалась часть моих архаровцев, и снова дал некую команду стрелку. Тот удивленно посмотрел на дозорного, но без возражений произвел десять выстрелов в землю вокруг трупа.

Репутация немца как спеца очередной раз выросла в моих глазах. Правильно мыслит, бундес: засада могла быть и в грунте вокруг трупа. Уж очень шикарное место для засады, с точки зрения любого спеца любой армии. Ещё раз оглядев участок опушки, обстрелянный снайпером, фриц решился подойти к трупу. Не спеша, стараясь идти по корням деревьев, он дошел до покойного, присел, вытащил из кармана разгрузки не то толстую леску, не то тонкую веревку и начал вязать петлю. Неужели будет мину обезвреживать?

Я поставил себя на место фрица и согласился с его действиями: всё правильно, парень не знает, за кем охотится. Может, это британцы своего бросили, а может – и русские. А у русских есть одна противная привычка – минировать покойников. Немец накинул петлю на правую руку британца и осторожно, по своим следам, вернулся к ожидавшему его стрелку. Они вместе ухватились за веревочку и дёрнули. Взрыва и прочих шумовых эффектов не последовало. Я мысленно похвалил себя за то, что не разрешил Термиту поставить даже растяжку, хотя он очень хотел.

Немцы подтянули труп ещё на метр и, убедившись, что тот безопасен, подошли для более детального изучения. «Медосмотр» длился минуту, после чего снайпер жестами показал дозорному, что покойный погиб от перелома шеи. Второй фриц кивнул головой в знак согласия. Он ещё раз посмотрел на убитого, что-то пробормотал снайперу и выдвинулся дальше по нашим следам. Бегло осмотрел место, где лежал труп, и проследовал к окраине опушки. А снайпер просемафорил основной группе сигнал к «движению» и, привстав на одно колено, направил ствол в сторону движения первого фрица. На край опушки вышла часть егерей, остальные рассредоточились в лесу.

Немцы упорно не хотели выходить на опушку и тем более топать по ней. Рефлексы у спецов всего мира одинаковые. Ну нет у нас никакого желания двигаться по открытым участкам местности.

Наблюдатель пересёк опушку, осмотрел следы и жестом указал направление движения. Немчура посовещалась и, как мы с Ковалем и предположили, двинула в обход опушки. Конечно, получался приличный крюк, но лучше пройти лишние сто метров, чем изображать мишени в тире. Снайпер сместился к основной группе, став замыкающим. Наблюдатель скрылся в лесу на той стороне. А егеря осторожно потекли вдоль края леса. Вот они прошли лёжку Марси, лёжку Олега и Димки, потоптались по Вартанчику и вошли в зону ответственности группы Коваля. Снайпер, готовясь к следованию за своей группой, сместился, оказавшись под деревом, на котором я и затаился. Я приготовился к атаке, так как немцы полностью вошли в капкан. Осталось дождаться сигнала от Миколы.