Чтение онлайн

– Ты совсем охренел, салага?! – зарычал Зимин.

– Ну в чём-то он прав… – рассмеялся Барон.

– Это в каком смысле?! – переключился на Ивлева Петрович.

– Что ты – старый!

– И меня не жалко?!

– Тебя, дружище, жальче всех! – успокоил Петровича Барон и обратился ко мне: – Так, Бармалей, в связи с тем что ты не предъявил ни одного довода, освобождающего тебя от направления в плен к фашистским оккупантам, считаю правильным утвердить твою кандидатуру! У высокой комиссии возражения есть? – Он оглядел присутствующих. – Возражений – нет! Принято единогласно.

– Начальнички, а «сходить в плен» подразумевает под собой возвращение?

– Саша! За кого ты нас принимаешь?! – возмутился Барон. – Мы тебя два года растили-растили, награждали-награждали! А сейчас, сопля неблагодарная, ты смеешь предполагать, что мы тебя просто так на убой отправим?!

– Это у него нервное, – авторитетно заявил Череп.

– Занервничаешь тут, – огрызнулся я снова. – Как вы меня вытаскивать будете?

– Это вопрос третьего порядка!

– А вопросы первого и второго?!

– Вот! Это уже деловой разговор! – довольно по тер руки Ивлев. – Соответственно, перейдем к этим самым вопросам.

Ивлев открыл свой портфель и достал из него увесистую папку. Из указанной папки он вытащил большую фотографию и протянул её мне:

– Запомни этого человека. Ты должен узнать его в любом обличье.

– Какая противная рожа, – процитировал я одного из героев «Джентльменов удачи», изучая фотографию генерала немецкой армии. – На кой чёрт он мне сдался?

– Этого офицера ты должен доставить в указанную нами точку.

Я обалдевше уставился на Барона:

– Дмитрий Михайлович, если я всё правильно понял, то вы отправляете меня в плен, что само по себе звучит как бред, для того, чтобы я, будучи пленным, нашёл и неведомым мне образом вытащил живым… живым? – уточнил я, а получив утвердительный кивок Барона, продолжил: – Какого-то фрицевского генерала? Не убил, не взорвал его к такой-то матери вместе со штабом, а притащил живым?!

– Верно глаголешь, сын мой, – подтвердил Барон.

– Так это работа для Коваля! Он у нас ловец! Вот пусть он и идет в плен! – Я попытался перевести стрелки на Лёху.

– Так, салага, – хлопнул ладонью по столу Ивлев. – Дискуссия по поводу кандидатуры «идущего в плен» давно закрыта. Поэтому заткни пасть и слушай вводные! Идёшь именно ты. Захватываешь указанного немца и тащишь его в нужное место. Не перебивай! – ещё раз стукнул ладонью по столу Барон.

Он встал, закурил и прошелся перед столом. – Офицер, изображённый на фотографии, – генерал бундесвера барон Штольценберг.

– Настоящий барон? – не удержался я.

– Настоящий, в десятом поколении. По официальным данным, он командует отдельной группой немецкой контрразведки. Но никто, даже сами немцы не знают – чем именно занимаются он и его люди. Работа, которую вели последние полгода мои аналитики, свелась к следующим выводам: прадед нынешнего барона был полковником СС. Подразделение, которым командовал покойный Штольценберг, входило в один из отделов «Аненербе». В конце Великой Отечественной он вместе со своими людьми сдался американцам. По немногим сохранившимся протоколам допросов было установлено, что группа Штольценберга занималась «европейской нечистью», делая упор на Восточную Европу. Остатки снаряжения этого подразделения вы и обнаружили в подвалах Дракулы. На сегодняшний день потомок эсэсовского Штольценберга продолжает славное дело своего предка. На это косвенно указал товарищ Роджер после плотной беседы с нашим Петровичем.

Петрович самодовольно хмыкнул и посмотрел на свои пудовые кулаки.

– И что ты морщишь лоб? – с подозрением поинтересовался Барон.

– Я так и не понял, неужели отлов потомка полковника Третьего Рейха вызван только связью его предка с «Аненербе»?

– Дослушай, бестолочь, – вздохнул Ивлев. – Мне ни он, ни его разложившийся предок не сгреблись в кучу, если бы не одна старая немецкая легенда. Суть легенды в том, что далекий предок нынешнего арийца вместе с замком, семьёй, гостями и слугами провалился под землю. Провалился не просто так, а за величайшие злодеяния против тогдашнего человечества. Садистом был далекий предок генерала. За что и поплатился. Но не это привлекло моё внимание. Если верить той же легенде, на месте, где стоял фамильный замок, ночами стала появляться огромная чёрная собака, которая убивала всех, кто шатался в районе замка. Вот эта собачка и заинтересовала меня.

– Оборотень? – уже без всякой иронии спросил я.

– Если бы, – вздохнул Барон. – Всё намного серьёзней.

Он отхлебнул чаю и продолжил:

– После получения выводов аналитиков я дал на водку нашей зафронтовой разведке на этого персонажа. В своих рекомендациях указал на необходимость его устранения. Но предупредил, что гибель генерала должна выглядеть как случайность: дескать, валили других, а он случайно под замес попал. Разведка провела операцию. Погибли все «ложные» цели, но генерал отделался лишь контузией. Более того, были уничтожены оба исполнителя. В медицинских отчетах следственной группы противника указано, что диверсанты погибли в результате нападения на них крупного животного из семейства псовых. Идентифицировать животное немцы не смогли. Судя по времени смерти – гибель и диверсантов, и офицеров противника произошла одновременно. То есть наши были уничтожены сразу же после взрыва машины.

Барон допил чай и поинтересовался у меня:

– У тебя есть промежуточные выводы?

– Вопрос можно?

– Валяй.

– Если я всё правильно понял, то фамильная собачка семейства Штольценбергов порвала наших парней в тот момент, когда генерал был контужен. Вопрос: какова была степень контузии? Сознание он терял?

– Терял. Генерал пришёл в сознание только через три часа.

– Получается, что чёрная собачка «активировалась», смогла как-то защитить своего носителя, а потом самостоятельно завалила атаковавших.

– Именно.

– Продолжаем. Если сложить всё, что я знаю о «захребетниках», то у меня только одна версия: нынешний Штольценберг, господи прости, или «обращённый», или охотник на «обращённых». Только такая нездоровая активность собачки и её существование отдельно от носителя вызывают недоумение. «Захребетники» могут так себя вести?

– Михалыч, твою мать, – вдруг заговорил Череп и вытащил кошелек. Достав оттуда тысячную купюру, он отдал ее Барону.

– Ты прав, мой юный друг, – чуть усмехнулся Ивлев, разглядывая выигрыш. – Всё семейство Штольценбергов не просто «обращённые», охотящиеся на «обращённых», – они уникумы в своем роде. Чёрная собака – это не «захребетник». Это оберег всего их рода. Но – оберег проклятый. Он существует и существовал отдельно от людей. Его не нужно «активировать». Он живёт своей жизнью, но эта жизнь направлена на охрану рода.

– Какая прелесть, – протянул я. – Мне этого фрица тащить вместе с собакой?

– Ты, главное, фрица притащи, – ухмыльнулся Зимин, – а собачка сама прибежит.

– Ну, господа начальники, задачку вы мне поставили – мама не горюй.

– Так, милай, – зло поглядывая на Барона, но не убирая кошелек, взял слово Череп, – тебе и твоим янычарам и раньше сложные задачи ставили. А после «обращения» – выбора нет. Ни у вас, ни у нас.

– Саша, ты чего остановил свой полет фантазии? Продолжай. У Черепа денег ещё много, – потребовал Барон, намекая на то, что их спор был не единичным.

– Получается, – продолжил «фантазировать» я, – что фриц с генеральскими пагонами – специалист из той же серии, что и мы. Понятно, что он занимается отловом «обращенных», иначе Дмитрий Михайлович не возбудился бы на его персону. Мне пока непонятно следующее: на кой черт его тащить живым? Завалить не проще?

– Не проще, – мгновенно ответил Барон. – Со смертью носителя собачка незамедлительно перейдет во владение следующего Штольценберга и вынудит его заниматься тем же самым.

– Так давайте всех Штольценбергов под нож пустим, и всё! – тут же предложил я.