Чтение онлайн

– Дмитрий Михайлович, а они нас тупо из «буров» не расстреляют? Или взрывчатки не нафигачат в само строение?

– Взрывчатку, прежде чем заходить, поищете сами, это входит в ваши обязанности. А насчет гранатометов, минометов, артиллерии и танков можешь не волноваться: немцы не будут рисковать. Вы нужны живые. Чем больше – тем лучше. Поэтому будут крайне аккуратными. Только, мой друг, ты оборону держи убедительно, но не забывай, что ты должен попасть в плен. Если немцы не уложатся во временной график, они тупо вас завалят. Не забывай, они будут действовать в нашем тылу.

– Да, кстати, – поинтересовался я, – а кой черт их несет в наш тыл? На своей территории они не могли засаду устроить? Мы – не гордые, могли бы и к ним в гости сходить…

– Не могли. Штольценберг готовил операцию на ходу. Ему пришлось импровизировать. Мы вас не случайно сюда перебросили. На их территории подходящие «точки» находятся в глубоком тылу, куда нам пока нельзя соваться. Проводить операции напротив зоны ответственности других фронтов они не могут. Там другие спецы работают. Поэтому будете под нашим боком подвиги совершать. Ещё вопросы?

– Так, – начал я подводить итог, – собрав в кучу всё вышеперечисленное, получается, что в некой церквухе я остаюсь один, героически прикрывая отход своих парней. В итоге меня захватывают в плен немцы и… куда они меня тащат?

– А тащат они тебя в очень секретный бункер контрразведки, где будут зверски пытать.

– Судя по определению: «очень секретный», нам про него известно?

– Естественно! – хмыкнул Барон.

– А какова вероятность того, что меня потащат именно туда? А не в Берлин, на Александр-плац?!

– Не льсти себе. Операция проводится силами разведки и контрразведки противника, отвечающими за наше направление. В том бункере тебя и будут ждать. Там уже всё готово…

– Как интересно… Так, припёрли они меня, и товарищ Штольценберг начинает меня зверски пытать…

– Нет, мой друг, – перебил Барон, – тебя начинают пытать местные специалисты, а товарищ Штольценберг прибывает на третий день.

– А где это он будет шляться? Почему такое неуважение к моей персоне?! Где их долбаное гостеприимство?!

– Ему в эти дни будет не до тебя! У соседей силами одной из спецгрупп, при поддержке отца Сергия, будет проведена отвлекающая операция. Косвенные признаки которой натолкнут знающего специалиста на мысль, что её проводят именно «одержимые». Изучением последствий этой операции и будет занят наш генерал.

– А на кой черт нам с вами два дня?

– А на такой черт, что до бункера, где из тебя будут делать отбивную, только на вертушке быстро. Пешком, да по тылам противника как раз два дня и уйдет. Поэтому тебя метелят, а ты ждешь сигнала от Полоза. Это первая причина. Вторая заключается в том, что Штольценберг будет ждать, когда у тебя закончится действие зелья, принятого в максимально возможной дозе. Тоже около двух дней получается.

– Погодите, так мне не нужно зелье принимать! У меня же Полоз…

– Так немец-то этого не знает! – прохрипел Шмулевич.

– В смысле? – не понял я.

– Саша, ТТХ любого «захребетника» – это тайна за семью печатями, – продолжил раввин. – Это как атомная бомба – все знают, что она есть, но как её сделать, знают единицы. Поэтому способности твоего Полоза для немчуры станут огромным, я бы сказал гигантским, сюрпризом. Таким же огромным, как и для нас лет сто назад. Когда этот Гад Ползучий впервые продемонстрировал свои способности, по неподтвержденным данным приобретённые им тогда же.

– Поэтому, – взял слово Барон, – фашист прибудет именно в тот момент, когда, с его точки зрения, ты будешь уже обычным человеком.

– Получается, у этого немца, точнее, его собачки столкновений с нашей нечистью не было?

– Бармалей, – с укоризной протянул Ивлев, – все, у кого с нами были столкновения, никогда, никому и ничего уже не расскажут.

– А Дракула? – усомнился я.

– А Владика нашего не убивали. Владика, как и сейчас, замораживали. Если так можно сказать про его состояние.

– А как же вы во время Великой Отечественной-то её, собачку чёрную, проморгали?

– Ты меня об этом не спрашивай, – многозначительно посмотрел на Черепа Барон, переводя на него стрелки. – Я просто выгляжу плохо. На самом деле я слишком юн, чтобы принимать участие в той войне.

– Повторяю свой вопрос, – уставился я на Черепа.

– Слышь, салага прибуревший, – набычился Черепанов, – ты луга попутал? Я не Петрович и даже не Барон. Я – генерал, мать твою. Это как минимум. Поэтому субординацию соблюдать не забывай.

– Мне по стойке смирно встать? – отреагировал я.

– Нет. Сиди, борзота, – распорядился он. Помолчал, сплюнул и продолжил: – В войну мы не пересекались. Мы даже не знали друг о друге. Таких, как Штольценберг, много по белу свету. Всех не переловишь.

Видя, что Череп закончил, в разговор вновь вступил Барон:

– Так, мы остановились на прибытии немчуры в пыточный приказ, где тебя уже двое суток месят гестаповцы.

– Меня реально будут ломать?! – вдруг дошло до меня.

– Они на полном серьезе будут тебя пытать. Но тебе будет только больно. Очень больно, но их действия не приведут к повреждениям внутренних органов. Максимум синяки, ссадины, ожоги и порезы.

– Не понял?!

– Ну ты и бестолочь! – вздохнул Барон. – Всё время от момента захвата ты будешь в состоянии одержимости. При этом Полоз будет контролировать твою скорость и реакцию. А в состоянии одержимости тебя может сломать только такой же одержимый, как и ты. Поэтому шкуру они тебе подпортят, а всё остальное будет целым.

– А если они меня химией накачают?

– Конечно, накачают! – обрадовал меня Шмулевич.

– И?!

– Они накачают, ты заработаешь отравление, проблюешься, и всё, – Шмулевич посмотрел на меня, наткнулся на мой непонимающий взгляд и пояснил: – Бестолочи! И ты бестолочь, и змеюка твоя! Вы друг с другом совсем не общаетесь?! Наличие Полоза делает тебя абсолютно неуязвимым к ядам любого происхождения, любой химии, в том числе из серии «сыворотка правды», и к гипнозу. Вся отрава, попадающая в твой организм, будет моментально и с большим удовольствием усваиваться Полозом, а излишки будут выходить со рвотой.

– Круто! Мне можно мухоморы жрать?

– Можно. Но ты сильно не радуйся. Есть и отрицательные моменты: ненатуральные лекарственные средства автоматически причисляются Полозом к отравляющим веществам, соответственно, усваиваются им, а излишки выводятся из организма. Поэтому если надумаешь заболеть, то лечиться придется только травами. Ильдар, насколько я знаю, уже научился.

– Продолжаем, – скомандовал Барон, видя, что Шмулевич закончил свою лекцию, – значит, ты, весь избитый, дождался того светлого момента, когда фашист зашел в камеру.