Чтение онлайн

И действительно, командиры партизанских отрядов регулярно информировали Главный штаб русской армии о передвижении французских войск и их численности. Так, в одном из донесений Алексей Самойлович Фигнер сообщал дежурному генералу штаба главной армии Петру Петровичу Коновницыну:

«Вчера я узнал, что Вы беспокоитесь узнать о силе и движениях неприятеля. Чего ради вчера же был у французов один, а сегодня посещал их вооруженною рукою, после чего опять имел с ними переговоры. О всем случившемся посланный мною к Вам ротмистр Алексеев лучше расскажет, ибо я боюсь расхвастаться» [25] .

Справедливости ради отметим, что, кроме названных выше, были и другие командиры армейских партизанских отрядов. Так, историк Николай Алексеевич Троицкий в своей книге «1812: Великий год России» пишет: «Главным же образом армейские партизанские отряды, называвшиеся еще и партиями, начали создаваться в Тарутине: первым из них был отряд капитана А.С. Фигнера, вторым – капитана А.Н. Сеславина, адъютанта Барклая-де-Толли, третьим – полковника кн. Н.Д. Кудашева, зятя Кутузова. Всего еще до начала контрнаступления Кутузов сформировал в Тарутине 10 таких отрядов: кроме перечисленных, это были отряды генерал-майора И.С. Дорохова, полковников И. Ф. Чернозубова, И.Е. Ефремова и кн. И.М. Вадбольского, майоров С.И. Лесовского и В.А. Пренделя, поручика М.А. Фонвизина».

К этому списку следует добавить еще несколько фамилий командиров военных партизан.

1 сентября 1812 года командир корпуса генерал Петр Христианович Витгенштейн направил к Дриссе казачий отряд полковника Марка Ивановича Родионова 2-го, а 10 сентября 1812 года – отряд подполковника Непейцына.

Также не следует забывать, что в сентябре 1812 года, во время маневров русской армии, Михаил Кутузов приказывал оставлять отдельные казачьи разъезды, которые увлекали противника по ложному следу, скрывая путь движения русской армии. Так, 17 сентября 1812 года был оставлен отряд в составе двух казачьих полков под командованием полковника Ефремова. При движении армии к Подольску на Тульской дороге были оставлены три казачьих полка под командованием полковника Балабина. Эти отряды не только увлекали противника по ложному следу, защищали населенные пункты от неприятельских войск, но и сами переходили в удобных случаях к партизанским действиям. Казачьи разъезды поддерживались отрядами вооруженных крестьян, о которых французский офицер Брандт говорил, что «эти отряды гораздо сильнее испанских гверильясов, хотя они и хуже их вооружены».

Примерно в это же время начали действовать отряды военных партизан. Так, 9 сентября 1812 года выступил со своим отрядом Иван Семенович Дорохов и на следующий же день на Смоленской дороге истребил обоз противника, взорвал 56 зарядных ящиков и захватил в плен более 300 человек. Через несколько дней отряд совершил новое нападение. Было сожжено 20 ящиков со снарядами, взято 200 человек в плен и захвачено двое курьеров с важными депешами. Два дня спустя отряд Дорохова заманил в засаду два эскадрона французских гвардейских драгун и совершенно рассеял неприятельский отряд, захватив при этом в плен 190 человек. С 9 по 14 сентября 1812 года отряд «совершенно истребил 4 кавалерийских полка, потом отряд из 800 человек пехоты и конницы, истребил пороху до 80 ящиков, перехватил немало неприятельских обозов и во все то время взял в плен до 1500 человек, в числе коих 48… офицеров». После этого отряд Дорохова на короткое время присоединился к главным силам Михаила Кутузова.

16 сентября 1812 года был сформирован отряд военных партизан под командованием полковника Вадбольского. В его состав вошли Мариупольский гусарский полк и 500 казаков. Отряду Вадбольского было предписано действовать в направлении к Можайску и на Рузской дороге.

Севернее Москвы действовали многочисленные партизанские отряды под командованием генерала Винцингероде. К этому отряду были присоединены отдельные части ярославского и тверского ополчений, которые «не уступали в храбрости линейным войскам». Михаил Кутузов поручил отряду Винцингероде не только охранять Ярославскую и Тверскую дороги, но и совершать партизанские набеги на Смоленскую дорогу по направлению к Можайску и Гжатску.

29 сентября 1812 года Винценгероде сообщал Кутузову, что со времени его прибытия на Тверскую дорогу «в разных местах и случаях взято в плен 833 н. ч. и 8 оф. А убитыми неприятеля потеря весьма велика».

27 сентября 1812 года отряд полковника Кудашева (300 человек) напал в селе Никольском на отряд французских фуражиров (2500 человек) и обратил противника в бегство, причем убил более 100 и захватил в плен 200 человек. Среди убитых был генерал Бовье.

Подводя итоги партизанским действиям за период с 2 по 21 сентября 1812 года, Михаил Кутузов отмечал, что русская армия находилась в 30 верстах от Москвы 10 дней, что противник не предпринимал никаких важных действий, а «наши партии беспрестанно его беспокоят, и в течение всего времени взяли они в плен более 5 тыс. человек». К этому следует добавить уничтоженные боеприпасы и огромное количество убитых и раненых.

19 октября 1812 года Михаил Кутузов распорядился расширить начатую им в начале сентября «малую войну». В своем письме к старшей дочери в Петербург 13 октября 1812 года он так объяснял свое намерение: «Стоим уже более недели на одном месте (в Тарутино. – Прим. авт.) и с Наполеоном смотрим друг на друга, каждый выжидает время. Между тем маленькими частями деремся всякий день и поныне везде удачно. Всякий день берем в полон человек почти по триста и теряем так мало, что почти ничего…»

Но если Наполеон Бонапарт действительно ждал (и напрасно) мира с Александром I, то Михаил Кутузов действовал – он расширял вокруг Москвы «малую войну».

20 октября 1812 года отряд Дениса Давыдова, находясь на большой дороге между Гжатском и Вязьмой, отбил у французов 70 транспортных фур, взял в плен 6 офицеров и 225 рядовых.

26 октября 1812 года отряд полковника Кудашева, перейдя Боровскую дорогу, отбил у неприятеля 100 фургонов с провиантом, захватил множество лошадей, уничтожил 280 солдат и взял в плен 400 человек. В тот же день в стычке у селения Шаликово было захвачено еще 400 человек в плен. При этом военные партизаны потеряли четверых убитыми и восьмерых ранеными.

28 октября 1812 года отряд Ефремова у селения Вишневского, около Подольска, встретил неприятельский отряд, полностью его уничтожил и взял в плен 500 человек.

В тот же день отряд Дениса Давыдова, действуя в глубоком тылу врага на Смоленской дороге в районе Вязьмы атаковал и разбил сильный неприятельский отряд, прикрывавший транспорт с артиллерийскими снарядами. Во время этой операции было убито 250 и взято в плен до 150 французов. Большая часть боеприпасов была сожжена, а лошади и оружие, отбитые у врага, розданы крестьянам.

Отряд Дениса Давыдова за период с 1 сентября по 23 октября 1812 года захватил в плен свыше 3500 рядовых и 43 офицера. Число убитых и раненых установить невозможно.

Действовавшим вблизи Тарутина отрядам Александра Самойловича Фигнера, Александра Никитича Сеславина и Николая Даниловича Кудашева было приказано с 20 по 27 октября 1812 года пройтись по тылам наполеоновской армии – от Серпухова до Вязьмы – с небольшими маневренными отрядами, не более 100 человек у каждого. Главная задача – разведка, но не следует пренебрегать и боями. Командиры войсковых партизан так и сделали: громя по дороге отдельные воинские части и фуражирные команды противника (только отряд Николая Кудашева взял в плен 400 человек и отбил 100 повозок с продовольствием), они собирали ценные сведения о дислокации вражеских войск. Кстати, именно Николай Кудашев, просматривая найденные у одного из убитых французских штабных офицеров бумаги, обнаружил секретное предписание начальника штаба «великой армии» маршала Луи Александра Бертье об отправлении «всех тяжестей» (т. е. награбленного в Москве имущества. – Прим. авт.) на Можайскую дорогу и далее к Смоленску, на запад. Это означало, что французы намерены в скором времени оставить Москву. Кудашев немедленно переслал это письмо Михаилу Кутузову.

Оно подтвердило стратегический расчет великого русского полководца. Еще 27 сентября 1812 года, почти за месяц до оставления французами Первопрестольной, он писал старшей дочери (не без умысла – она являлась статс-дамой при дворе и была вхожа к жене царя): «Я баталию выиграл прежде Москвы (на Бородино. – Прим. авт.), но надобно сберегать армию, и она целехонька. Скоро все наши армии, т. е. Тормасова, Чичагова, Витгенштейна и еще другие, станут действовать к одной цели, и Наполеон долго в Москве не пробудет…»