Чтение онлайн

После команды первым из «Газели» выскочил Медведев. Он находился у двери. За ним выпрыгнули другие бойцы.

Террористы среагировали быстро, тут же через ветровое стекло открыли огонь по сотрудникам спецподразделения. Водитель «шестерки» включил заднюю передачу, машина рванулась назад и скрылась за поворотом дороги. Еще минута-другая, «Жигули» развернутся, и…

«Палить пришлось бы вслед, — говорит участник того боя Вадим П. — А это уже стрельба неэффективная. Надо сопровождать цель. Делать это намного тяжелее. Тем более что вести огонь вдогонку в той обстановке было вообще сложно: справа находился жилой дом, глухой забор, а за ним мирные люди.

Так что для уничтожения террористов оставались секунды. Дмитрий шел вдоль забора, не стрелял, и, выбрав сектор для стрельбы, открыл огонь из пулемета. „Шестерка“ сдавала задом.

Первым пулю получил водитель, машина уперлась бампером в какую-то будку и заглохла.

Пока Дмитрий отходил на перезарядку, отстреляв определенное количество патронов, один из бандюг, раненый, перебрался через забор и хотел скрыться. Его встретила наша вторая подгруппа и навсегда отучила воевать, убивать.

Остальных в машине тоже прикончил Дима Медведев своим прицельным огнем. Больше они никому не принесут бед.

Дмитрий в этом бою действовал как истинный профессионал — выбрал единственно верную позицию, не упустил время, расчетливо и хладнокровно расправился с террористами».

…В последнем бою в Грозном, как вспоминает товарищ Димы по подразделению, «Медведев преграждает мне дорогу, просто отпихивает в сторону и дает команду на штурм. Он спасает мою жизнь».

Почему так поступил подполковник Дмитрий Медведев, теперь уже не узнает никто. Свою тайну он унес в могилу.

Думаю, что сегодня в нашем больном обществе, где понятия о чести, совести, благородстве списаны в утиль, очень многим непостижимы подобные поступки. А имя им известно издревле. Такие поступки называют подвигами.

Подвиг сотрудника спецподразделения «Вымпел» подполковника Дмитрия Медведева Отечеством оценен по достоинству — он удостоен высокого звания Героя России.

…Мы вспоминали о майоре Владимире Ульянове. Он погиб в Чечне в сентябре 2003 года. Сотрудники группы «А» по большей части люди не сентиментальные, но тут что-то в них сломалось. Рассказ о Володе давался трудно. Чем дальше вспоминали, тем тяжелее становилось осознание истины: какого человека потеряли.

«Приказ есть приказ, — горько признался один из друзей Ульянова. — Его не обсуждают, а выполняют. Только не стоят эти „духи“ Володиной жизни».

Говоривший умолк, и мне показалось, что мыслями, душой он уже не здесь, в московском кабинете «Альфы», а там, в далекой, враждебной Чечне.

Приказ действительно был сложным. Если не сказать больше — практически невыполнимым. Нельзя утверждать, что приказание «взять живым» такое уж новое и редкое для бойцов группы антитеррора. Разумеется, начальник, отдавая подобную команду, осознает всю меру опасности, которой подвергает собственных подчиненных. Ведь этот приказ сразу обезоруживает спецназовцев. Живым — значит, живым. То есть напасть и голыми руками скрутить врага.

А если враг вооружен? У него, как говорят «альфовцы», «длинные стволы», то есть автоматы, и, конечно же, неотъемлемые спутники человека на войне — гранаты.

А если его союзница — темная, хоть глаз выколи, южная кавказская ночь?

А если тот, кого надо «взять живым», не простой бандит, а высокопоставленный эмир? И у него всегда есть боевое прикрытие?

А если эмиров двое? И повязать их надо невдалеке от базы террористов? Да не в сельском доме, не в городской квартире, а в чистом поле.

Тут, простите, и дураку ясно, на какое архисложное дело посылали бойцов группы «А»

Откровенно говоря, командировка в Чечню осенью 2003 года была крайне напряженная. Выезжать по «адресам» (то есть туда, где по оперативным данным находились террористы) приходилось почти каждый день. Всем было понятно: этот «график» диктует война. Но применение такого подразделения в «горячем режиме» не есть хорошо. Может наступить привыкание к обстановке. Это как у саперов: первая обязанность командира — следить, не «замылился» ли глаз, не появилась ли самоуверенность в действиях подчиненных, не утратили ли они чувство опасности. Тогда стоп! Первое дело — отдых, никакой боевой работы. Иначе беда, неминуемая гибель.

Так и в «Альфе». В те дни нужен был отдых. Но отдыха не было. Радовало одно — «адресные» выезды давали свои результаты.

В этой командировке подразделение группы «А», в составе которого находился майор Ульянов, успешно работало в горах. Несмотря на яростное сопротивление бандитов, без потерь взяли их базу.

Владимир действовал профессионально. Как сказал один из его сослуживцев, «он мог все: и азимут взять, и по компасу в горах пройти, быстро оценить обстановку, посадить „вертушку“».

После разгрома горной базы боевиков группа продолжила работу на равнине.

Вот тогда и были получены агентурные данные, что один из высокопоставленных террористов может находиться по определенному «адресу».

Провести захват приказали бойцам «Альфы» и соседнего подразделения Центра специального назначения ФСБ.

«Соседи» должны были осуществлять блокирование дома и прилегающей местности, «альфовцам» поручался непосредственно захват террориста.

Выехали на двух машинах. Впереди, в штурмовой группе, по боевому расчету должны идти так называемые «щиты» — сотрудники с пуленепробиваемыми щитами, за ними — остальные.

Однако подвела техника. Что поделаешь, в Чечне она далеко не новая. Словом, заклинило боковую дверь «Газели». Выходили через заднюю, запасную. Счет идет на секунды: главное — не дать врагу опомниться. Перестраиваться нет времени. И Владимир двинул вперед, оставив позади спасительные «щиты». В ту минуту он вряд ли думал об опасности.

«Можно ли было подождать „щиты“ и под их прикрытием ворваться в дом?» — задал я вопрос бойцам группы антитеррора.

Разумеется, можно, но… Есть риск потери эффекта внезапности.