Чтение онлайн

Уилкс задумался.

– Я лично не нахожу, что рисунок похож на Бурхарда. На основании такого портрета я бы точно его не опознал.

– Мне кажется, глаза немного похожи.

– Не очень.

– Но это нужно принять во внимание. И потом, у нас ещё остаются мотели.

– Какие мотели?

Феллоуз объяснил, чем сейчас занимается Левис.

– Понимаете, Сид, судя по тому, что мы знаем, этот тип - хронический герой-любовник. А такому нужна какая-то база, верно? И лучше всего подходит мотель.

Уилкс вынужден был согласиться.

– Будем надеяться, что он при этом пользовался фамилией Кэмпбелл.

– А мы с вами тем временем позаботимся о другом. Теперь мы знаем про родителей Джоан, думаю, им следует сообщить о случившемся. Вы можете съездить в главную контору "Фитц-Райт Компани" в Бриджпорте, а я поговорю с её семьей. Полагаю, давно настало время кому-то рассказать им, что случилось с их дочерью.

20. СРЕДА, 13. 00 - 14. 30

Мистер и миссис Роберт Симпсон жили в Бриджпорте на Иствью авеню, обычной улице предместья, дома на которой были старыми, а деревья ещё старше. Высокие клены и вязы вздымали к небу голые ветви. Дом Симпсонов был двухэтажным, на одну семью, и настоятельно требовал ремонта. В палисаднике размером с почтовую марку лежали остатки выпавшего в понедельник снега, покрытый льдом подъем вел к запущенному гаражу за домом.

Выйдя из машины, Феллоуз внимательно оглядел дом и тяжело вздохнул. Уже второй раз он собирался сообщить напуганным родителям, что их дочь убита - и на этот раз у него было ещё меньше желания этим заниматься.

Дверь открыл мужчина в рубашке и домашних туфлях и сообщил, что он мистер Симпсон. Феллоуз представился, мужчина пригласил его войти; при этом строгое выражение его лица под копной густых растрепанных седых волос сменилось удивлением, смешанным с легким беспокойством. Мистер Симпсон не знал за собой каких-то правонарушений, а другой причины для визита полицейского он не мог себе представить.

В гостиную вошла миссис Симпсон, вытирая руки о фартук. Узнав, кто их гость, она тоже забеспокоилась. Муж был высоким и статным мужчиной такого же роста, как Феллоуз, крепкий и жилистый, а она, маленькая и в свое время хрупкая, теперь изрядно располнела. Супруги опустились в кресла и подались вперед, ожидая рокового известия. Шеф сидел в кресле напротив, уставившись в пол и вертя в руках шапку.

– У вас есть дочь по имени Джоан?

Отец перевел дух, напряжение заметно спало. Значит, он не преступил закон. Жена ещё больше подалась вперед, как будто напряжение, оставившее мужа, передалось ей.

– Да, - сказала она тихим ломким голосом.

– Я хотел бы поговорить с вами о ней, - сказал Феллоуз, лихорадочно подбирая нужную формулировку.

Первым заговорил мистер Симпсон.

– Она попала в какую-то грязную историю, так?

– Увы, да.

– Меня это не удивляет, - буркнул мужчина.
– Она не очень-то разборчива.

– Джоан хорошая девочка, - вступилась жена.

– Это связано с каким-нибудь мужчиной, верно?
– спросил Симпсон.

– Да.

– Так я и думал. Она никчемная грязная шлюха. Я говорил это и ей, и жене. Вот и получила то, что заслужила.

Феллоуз несколько изменил тактику.

– Почему вы так говорите?

– Она живет не так, как мы её воспитывали. Мужчины! У неё постоянно романы.

– Но, Роберт, ты же ничего не знаешь, - возразила жена.

– С чего ты взяла, что не знаю?
– вскипел муж.
– Я знаю совершенно точно. Что у неё было с тем типом с завода игрушек? Думаешь, подарки она получала за знание стенографии?

– О ком вы?
– спросил шеф.

У миссис Симпсон слезы выступили на глазах.

– Нельзя так говорить о родной дочери. Особенно с посторонними. Джоан была хорошей девочкой.
– Она повернулась к Феллоузу.
– Она всегда так хорошо к нам относилась... У нас с ней все было прекрасно. Ни одного недоброго слова, никаких ссор...

– Мы ссорились, - возразил Симпсон, - мы с ней.

– Это только ты ссорился. Обвинял её в том, что она хотела красивой жизни. Когда же и пожить красиво, если не в молодости?

– Для этого не обязательно заигрывать со своим боссом. Девушка не должна себя так вести. Я говорил ей это, и ещё о том, что за удовольствия придется расплачиваться.

– Она была хорошей девочкой. Плохо, что ты разговаривал с ней только когда выпьешь и приспичит поспорить.

– Она не заслуживала, чтобы я с ней говорил. Разве она ходила в церковь? Вела себя порядочно, как мы хотели? Нет.

Миссис Симпсон вновь переключила свое внимание на шефа.

– Так что же с ней случилось?

Феллоуз был не прочь ещё потянуть время, но вопрос был прямой, и ответа избежать невозможно.

– Мы думаем, что её убили, - негромко сказал он.

Родители одновременно вскрикнули, и миссис Симпсон ещё больше подалась вперед.

– Не может быть!

– Мы нашли труп, - пояснил шеф, - который предварительно опознан как Джоан Симпсон, работавшая в Таунсенде в "Фитц-Райт Компани". Нам сказали, что вы её родители.

Лицо мистера Симпсона стянуло морщинами, из горла вырвались судорожные рыдания, из глаз хлынули слезы.

– Моя маленькая девочка... Моя Джоан...

Всхлипывая и спотыкаясь, как слепой, он вышел из комнаты. Рыдания оглашали весь дом, пока не закрылась дверь.

Миссис Симпсон долго сидела совершенно неподвижно, уставясь перед собой отсутствующим взглядом. Единственными движениями были монотонное покачивание и подрагивание пальцев рук, упавших на колени. Потом она подняла на Феллоуза полные боли глаза.

– Это не может быть ошибкой?

– Конечно, мы не до конца уверены, пока вы или ваш муж не увидят труп, но, боюсь, это правда.

Она кивнула, продолжая смотреть в пространство отсутствующим взглядом.

– Вы... сказали... её кто-то убил?

– Мы так предполагаем.

– Его... поймали?

– Нет, мэм. Мы пытаемся это сделать. Надеюсь, вы сможете нам помочь.

– Конечно, я хочу помочь, - она на мгновение замолчала, затем добавила: - Извините, пожалуйста, моего мужа. На самом деле он её очень любил.

– Я в этом и не сомневался, - Феллоуз хотел встать.
– Если хотите, я могу прийти позднее...

– Нет, - возразила она.
– Мне... мне не составит труда говорить о ней. Я охотно с вами поговорю.

– Может быть, расскажете мне что-нибудь о её жизни, особенно после окончания школы.

Миссис Симпсон кивнула и заговорила. Рассказывала она подробно. Большая часть повествования была несущественна. Казалось, чтобы утешить себя, она хотела ещё раз представить себе жизнь своего ребенка. И этими воспоминаниями отогнать свою боль.