Чтение онлайн

– Прости, я не хотела тебя обидеть, - пробормотала Селестиэль.

– Это - еврейское мужское имя, Селест, - пояснил Лугарев.
– Это еще что. Вот я как-то работал с одним парнем, сыном обрусевшего грека и мексиканки, так его звали Хосе-Мария Тараканопулос. Ну ладно, какие там новости?

– В общем, так, - сказал Левин, успокаиваясь.
– я в курсе того, что ты объяснял Шильману. Он после твоего звонка сам со мной связался и всех поставил на уши в своей обычной манере...

– Так чего тогда ты удивляешься при виде эльфа?
– спросил Лугарев.

– Как раз об эльфах Шильман ничего не говорил, - ответил Левин.
– В общем, ребята из ПРО перекинули на интересующую вас линию один из своих патрульных спутников, а также исследовали изометрическую структуру континуума в околоземном пространстве. И обнаружили две поразительные вещи. Первое, - он сделал многозначительную паузу и продолжил.
– Над восточным побережьем Северной Америки на геостационарной орбите болтается искусственный спутник. Он даже не замаскирован. Более того, он оборудован мощным рефлектором и здорово ярко светится.

Левин протянул Лугареву несколько фотографий. На них в разных ракурсах был изображен спутник. Толстый цилиндр с воронкой сопла на одном конце и более тонким коротким цилиндрическим рылом на другом. Посередине была привычная крестовина солнечных батарей. Корпус опоясывало явно поворотное кольцо, к которому на двух поворотных же балках был прикреплен рефлектор. Он помещался перед рылом спутника, причем стоял под углом, отбрасывая свет точно на восток.

– Эта штука работает так, что если смотреть с востока на запад, она, начиная с вечера, всю ночь и до утра видна на небольшой высоте над горизонтом как очень яркая звезда, - пояснил Левин.

– Точно, - подтвердил Лугарев.
– Это как раз то, что мы ищем.

– Второе, - сказал Левин.
– В Северной Америке они обнаружили большую область, экранированную как бы чечевицей из свернутого пространства. Эта область, - он нарисовал в блокноте сегмент круга, изображающий Землю, и полууглубленное в нее овальное образование, - располагается так, что захватывает кусок Атлантического океана, Чесапикский залив, всю территорию вплоть до Сиэттла на западе, до Луизианы на юге, и часть Канады.

Впрочем, - оговорился Левин, - география и рельеф на этой линии настолько отличаются от наших, что я перечисляю эти названия лишь чтобы ты имел представление о размерах этой штуки. Я не уверен, например, что там вообще есть Чесапикский залив.

– Есть, - сказала вдруг Селестиэль.
– Только у нас он называется Эльдамарский.

Левин удивленно взглянул на нее.

– Ну, каковы наши действия, командир?
– спросил он.

– Мы должны снять с орбиты этот чертов спутник, Ариэл, - ответил Лугарев.
– Выпотрошить его и достать Сильмарилл. А там видно будет.

Лимузин подвез их к стоянке, на которой стоял звездолет.

– Чуть не забыл, Ариэл, - сказал Лугарев, вытащив проволочку, что дала ему Селестиэль.
– Это надо отдать на срочный анализ. Я хочу знать, что это за металл?

– Нет проблем, - ответил Левин.

Он что-то сказал водителю и отдал ему проволочку.

Весь багаж путешественников состоял из одного чемодана, куда были сунуты вместе их одежда, дневник Феанора и маленький сверточек, прихваченный Селестиэль.

Лимузин уехал. Путешественники пошли к звездолету. Он возвышался перед ними черной громадой. Это был самый обычный космический грузовик класса "Кобра", построенный по схеме "летающее крыло", не овеянный славой исследователь класса "Эксцельсиор" или "Galaxy", не боевой крейсер, а просто рабочая лошадка открытого космоса, такая же обычная на галактических трассах 140-х линий времени, как какой-нибудь КамАЗ на шоссе.

Тем не менее, это была неплохая машина, способная при необходимости постоять за себя. Грузовая кабина вмещала двадцать стандартных вакуум-контейнеров емкостью в одну метрическую тонну, еще пятнадцать располагались в дополнительном отсеке под брюхом, использовавшемся как шлюз. Сейчас отсеки были пусты.

"Кобры" обычно оснащались для защиты системой радиоэлектронной борьбы, одним или несколькими лазерами различной мощности, четырьмя самонаводящимися ракетами и мощным защитным полем. Было еще одно средство, используемое лишь в крайнем случае - аннигиляционная бомба объемного взрыва. Она распыляла вокруг звездолета на некотором удалении от него облако антивещества. Оно аннигилировало при взаимодействии с попадающими в него звездолетами противника, обычно сметая с экрана все, находящееся в пределах видимости. Хотя Лугарев не раз использовал эту бомбу, для него до сих пор оставалось загадкой, почему при этом не взрывается защищающийся звездолет.

Эта машина, как и большая часть техники Вечности, взятой не из технологической зоны 20 века, была построена по заказу Вечности на 144-й линии времени, одной из тех, что далеко опередили по технологическому развитию группу Центральных линий.

Трап звездолета был спущен вниз, люк открыт. Левин первым поднялся туда, повернулся в люке и махнул рукой Лугареву и Селестиэль - точь-в-точь как в зеркале Галадриэли. Лугарев подумал, что предсказания были пугающе точны. Они поднялись по трапу. Наружный люк автоматически закрылся за ними, они оказались в небольшом пассажирском шлюзе. Открылся внутренний люк, выпуская их в коридор. Селестиэль с интересом разглядывала звездолет. Она и представить себе не могла, что когда-нибудь окажется на настоящем звездном корабле!

Коридор проходил слева от грузового отсека, по левой стене было шесть дверей в каюты. Еще шесть таких же двухместных кают располагались по правому борту, так объяснил ей Лугарев. Они шли по направлению к носу звездолета, позади в конце коридора мощная дверь со штурвалом в центре вела в двигательный отсек. Лугарев указал на небольшую лесенку справа, ведущую к аварийному выходу. Пройдя еще несколько шагов, он открыл дверь, и все трое вошли в расположенную в носу звездолета кабину управления.

Первое, что заметила Селестиэль, потолок здесь был заметно выше, чем в коридоре. На задней стене кабины была лесенка и дверь в кают-компанию. Она располагалась на метр выше входной двери, потому что под кают-компанией помещался отсек вооружения. Пилоты "Кобр" обычно шутили по этому поводу, что они отдыхают на пороховой бочке. Почти всю переднюю стену занимал большой экран, перед которым стояли два кресла и сдвоенный пульт управления. Еще четыре кресла располагались вдоль стен.

Лугарев махнул рукой, указывая на них, и, не теряя времени, уселся перед пультом, на ходу нажимая кнопки и щелкая тумблерами.