Чтение онлайн

– Готов!
– ответила Мария, снимая шлем и поправляя прическу.
– Живучий, гад. Кто-нибудь скажет мне, черт подери, кого я только что замочила?

– Вон, Селест тебе объяснит, она у нас специалист по волшебству и всякой нечисти. Без нее мы бы сегодня пропали.

– Да, девчонки у нас боевые, - ухмыльнулся Беляев.

– Эх, въехать бы туда на танке!
– мечтательно произнес Топхауз.
– Коридоры широкие, высокие...

Митчелл посмотрел на него, как на привидение, затем вскочил и кинулся к рации.

– Надо доложить Бартону!
– крикнул он, удаляясь.

Хейвуд тем временем окончательно очухался. Когда Бейли рассказал ему, что произошло, Кларенс, все еще пошатываясь, подошел к Селестиэль.

– Благодарю вас, леди, - сказал он, - Я ваш должник.

Вернувшийся Митчелл распорядился осмотреть холм и прилегающее сухое пространство в поисках запасных выходов, через которые Враг смог бы удрать.

Через несколько часов был устроен обед, к сожалению, далеко не торжественный. Вскоре после обеда прилетел еще один "Пэйв Лоу", который привез несколько упаковок колючей проволоки, свернутой в спираль Бруно, передвижной генератор, и Гэндальфа. Когда старый маг выбрался из вертолета, вид у него был слегка бледный, но держался он с достоинством.

– Я подумал, что могу вам пригодиться, - сказал он.
– Слышал, вы убили балрога. Это великий подвиг, который мало кому по силам, - Гэндальф с интересом и уважением посмотрел на Марию Пирелли.

– Он там не один, - буркнула Мария.
– Я его уходила, но из коридора вылезли еще два. В общем, я решила, что пора покинуть сцену.

– Кончай базар, парни!
– скомандовал Митчелл.
– Надо натянуть проволоку вокруг холма.

Наемники заготовили кучу кольев и принялись забивать их в землю, прикручивать изоляторы, крепить колючую проволоку и подвешивать к ней пустые пивные и консервные банки с камешками внутри. Эта работа заняла весь остаток дня. Потом еще пришлось перекрывать проволокой единственный вход в подземелье - других так и не удалось обнаружить и устраивать временный лагерь.

Ужинать сели только когда начало темнеть. Наемники угрюмо уминали консервы из банок, Селестиэль, не употреблявшая мяса, вместе с Марией лопала фрукты, доставленные по приказу Бартона - Расселл, как обычно, учитывал все до последней мелочи. На холме оставались только один "Пэйв Лоу", "Хьюй", и "Последний Крестоносец". Остальные вертолеты вернулись на базу.

– Эй, мужики!
– крикнул Беляев, отставляя пустую пивную банку.
– Что вы сидите с такими кислыми рожами? Ну, подумаешь, сегодня не получилось, так завтра получится!

– Ты, как всегда прав, Эндрюша, - сказал Митчелл.
– Вруби-ка музыку.

Беляев с удовольствием нажал клавишу магнитофона. Так Селестиэль впервые услышала любимые песни наемников. Особенно ей понравилась одна песня, где король обещал руку своей дочери тому, кто убъет чудовище, разорявшее королевство, а стрелок ответил ему:

"... да это что за награда!

Мне бы выкатить портвейна бадью!

А принцессы мне и даром не надо,

Чудо-юдо я и так победю! "

Селестиэль смотрела на этих людей, пришедших из невообразимо далекой дали, чтобы отстоять ее мир. Только утром они столкнулись лицом к лицу с величайшим врагом эльфов древности - и вот уже сидят как ни в чем не бывало, потягивая пиво из жестяных банок и не беспокоясь о том, что завтра им снова идти в бой. "Вот и они тоже победят очередное чудо-юдо, - подумала она, - возьмут свои деньги, выпьют бадью вина, сядут в свои летающие машины и улетят, не задумываясь больше о тех, кто помогал им здесь, кто шел с ними рядом и остался обустраивать свой родной мир".

Она вдруг вспомнила разговор с Митрандиром, состоявшийся незадолго до начала операции "Мышеловка". Майар сказал ей тогда: "Это неподходящая компания для тебя, Селестиэль. Я не говорю уже о том, что это люди, но ведь они к тому же закоренелые убийцы, они зарабатывают этим на жизнь! Беги от них, не связывайся с ними! " Она ответила Митрандиру: "Ты не прав. Они убивают лишь прислужников Врага. Если подходить ко всем с одной меркой, то и Берен, величайший из героев древности, может оказаться заурядным убийцей. К тому же, я сама - далеко уже не невинный ребенок, мне тоже доводилось убивать слуг Тьмы, и не один раз." "Я понимаю тебя", - ответил Митрандир: "Но и этот человек - далеко не Берен. Его жребий не велик, ему не дано совершить даже десятой доли того, что сделал Берен. В его сердце нет места ни любви, ни жалости, ни другим чувствам, отличающим разумное существо от животного. Он - наемник, единственное, что он любит - деньги. Он не отдаст за тебя свою жизнь. Подумай, стоит ли рисковать бессмертием ради него?"

Она взглянула на сидящего рядом Лугарева. Вот сидит он, витязь с огненным мечом, спустившийся с неба, посланный самой судьбой. Сидит себе, потягивая пиво через соломинку, и давит комаров у себя на шее. Да, тут Митрандир прав, нечего сказать, куда как романтично! Она вспомнила события своей молодости: развевающиеся знамена Гил-Гэлада и Элендила, рати в сверкающих латах, сходящиеся в смертельной битве на равнине Дагорлад... А здесь? Пятнадцать пахнущих пивом громил в потной пятнистой одежде, инженер с необычным женским именем, женщина-пилот с темным прошлым, мечтающая только о боях и победах, еще более странная и чуждая, чем наемники; и среди них она, эльф? Странная штука - жизнь...

"Интересно, о чем он думает?"- Селестиэль инстинктивно проникла в мысли Лугарева. Обычно она не делала этого, уважая его просьбу, но сейчас она действовала импульсивно и не смогла удержаться.

"Черт бы побрал этого Саурона! "- голос Лугарева звучал у нее в сознании так явственно, будто он говорил вслух: "Сидим тут, среди вонючей трясины, вместо того, чтобы смотреть дома телевизор. Еще пиво это... Бартон, козел, не мог "Кока-колы" прислать! "

В этот момент песня кончилась. Митчелл хлопнул себя по щеке, раздавив комара, и выругался:

– Вот дерьмо, целые народы истребляем, а комаров уничтожить не можем!

– Вас комары заели?
– спросила Селестиэль.
– Сейчас я вас от них избавлю.

Она вытащила головешку из костра, пробормотала что-то, и полено вдруг вспыхнуло зеленым пламенем, разбрасывая шипящие искры, как бенгальский огонь. Гэндальф с интересом наблюдал за ее магическими упражнениями. Селестиэль взмахнула головешкой, обрисовав в воздухе широкий горизонтальный круг, и громко произнесла:

– Серкэлинтар рамаррим, лахар им тинти ну ми квэтта!

Обалдевшие наемники увидели, как вокруг них, насколько хватал глаз, в воздухе вспыхнули маленькими искорками комары и мошки. Затем возле костра шлепнулась, распространяя мерзкий запах паленой шерсти, большая горящая летучая мышь.

– Браво, Селест!
– сказал Лугарев.
– А мышь почему упала?

– Наверное, это вампир, - ответила Селестиэль.
– Мое заклятие действовало на всех летающих кровососущих.

– А я думал, это Бэтмен, - сказал Беляев и швырнул мышь в болото.
– Ну и воняет же от нее!