Чтение онлайн

— Как и обещал.

— Круто, я только закончила съёмку.

Он бросает взгляд в мою квартиру — тщательно организованный хаос: повсюду разбросана одежда, вокруг стоят реквизит и лайтбоксы. В углу наготове стоит штатив с телефоном, который запечатлел последствия сегодняшнего дня.

— Хорошо.

— Мы что, на похороны собрались? — поддразниваю я. — Или это наряд для эмоконцерта, на который ты меня ведёшь?

— Это антрацитовый, — он бросает на меня игриво-разочарованный взгляд.

— Приношу глубочайшие извинения.

— Ты сама связала свой наряд? — он указывает на мой полосатый свитер с косами в розовых, жёлтых и оранжевых тонах и юбку в тон.

— Да. Это вторая юбка, которая идеально села после блокинга.

— Блокинга?

— Это как спа-день для готового изделия. Ты замачиваешь его, пока оно не промокнет насквозь, или, ну знаешь, пропариваешь. Потом растягиваешь вручную и оставляешь сушиться!

— Это… э… — он запинается, потирая затылок в милой мальчишеской манере. Его зрачки расширяются, почти поглощая карий цвет глаз. Кадык двигается, когда он сглатывает. Я что-то не то сказала? — Полагаю, можно сказать, что мы оба блокируем шары.

— Это что, шутка? — фыркаю я, игриво толкая его в плечо. — Мы и правда стали друзьями.

— Ну-ка, покрутись, — говорит он.

— Покрутиться?

— Чтобы я мог рассмотреть твою юбку. Я внезапно заинтересовался вязанием.

— О! — я краснею.

— Давай же. — он кивает мне. — Полный оборот.

Я сглатываю и кружусь. Он издаёт неопределённый звук. В коридоре вдруг стало жарче? Я никогда не считала себя особенно сексуальной, но когда его взгляд скользит по моим ногам, уверенность, которую он во мне пробудил, возвращается с новой силой.

— Раз уж ты внезапно заинтересовался вязанием, скоро придётся провести тебе настоящий урок, — ухмыляюсь я, и он кивает. — Так скажешь, куда мы идём? Ненавижу сюрпризы.

— Не сказал бы, что ты из тех, кто ненавидит сюрпризы.

— Опять ты строишь догадки, — дразню я.

— Придётся завязывать, а то опять заставишь меня отжиматься.

Я издаю нечто среднее между вздохом и смехом.

— Рада, что ты наконец понял, как будут строиться наши отношения.

— Мы идём в сад. Надень удобную обувь. — Лёгкая твёрдость в его голосе заставляет меня вздрогнуть.

— Есть, сэр.

Немного безобидного флирта между друзьями — это нормально, правда? Я натягиваю ботинки рядом с ковриком «Knit Happens14»15.

— Ты получила мой подарок с извинениями? — спрашивает Кэмерон, пока я наклоняюсь.

На следующий день после нашего заточения у двери появилась машина для мягкого мороженого. Сначала я не была уверена, стоит ли принимать её, но, будем честны, я люблю приятные вещи. И если Мистер Угрюмые Штаны хочет разориться, пытаясь загладить вину, я не стану его останавливать.

— Получила. Но извинения не купишь.

— Я не это имел в виду…

— И кстати, я люблю молочные коктейли, а не мягкое мороженое, — говорю я с каменным лицом.

Он хмурится.

— Я…

— Я шучу, Гусь. Это был один из самых милых подарков в моей жизни, спасибо. Если сегодня всё пройдёт хорошо, я даже могу пригласить тебя на особое угощение.

Это выражение снова появляется на его лице, но исчезает, когда я наконец выпрямляюсь.

— Я не ем сахар, помнишь?

— Ты же и друзей не заводил, а теперь взгляни на нас! — он наклоняет голову, и я улавливаю намёк. — Я не это имела в виду. Просто говорю, что ты можешь передумать. Если нет — будешь отжиматься, а я буду лежать на диване и наслаждаться десертом.

— Похоже, тебе бы это понравилось.

— Вполне возможно! — щебечу я, накидывая пальто. — Веди.

Мы, словно птицы, слетаем по лестнице, минуя безлюдную общую гостиную. В этом сезоне «Острова любви» осталось всего пару эпизодов, но мы с парнями твёрдо намерены сохранить традицию вязального кружка и реалити-шоу по средам. Следующим в списке идёт «Великий британский отбор». До аукциона Феми ещё полтора месяца, и только у Свена есть шарф, достойный торгов. Остальным парням нужно поднажать.

Может, Кэмерон сдастся и присоединится к нам. Наверняка он найдёт родственную душу в строгом и серьёзном Поле Холливуде. Вообще, они с Полом — два сапога пара. Оба с жёсткой внешностью, но мягкой и тёплой начинкой.

Как эклер.

Ооо! Кэмерон — это просто угрюмый эклер.

Воздух начала октября кусает кожу, когда я выхожу на улицу. Запах опавших листьев, сырой земли и дыма висит в воздухе. Я следую за ним по тротуару, пока Кэмерон не обходит машину — точнее, металлическую пантеру — и галантно открывает передо мной дверь пассажира.

— Залезай. — Он кивает на сиденье.

— Это твоя машина? — я застываю в шоке.

Глянцевая чёрная поверхность блестит даже под пасмурным небом. Она приземистая, с фарами, похожими на глаза хищника. Во многих смыслах это единственная машина, которая подошла бы такому угрюмому типу, как он.

— Я не пользуюсь метро, — говорит он.

— Эта штука, наверное, стоит целое состояние.

— Моя младшая сестра, Фрэнки, её разработала. В этом году она стала младшим пилотом.

— Чего?

— Формула-1. Автоспорт.

— Это так круто. — Держу пари, все в семье Хастингсов такие же впечатляющие, как Кэмерон. — В детстве мы с сестрой делили «Тойота Приус», но с переездом в Сан-Франциско восемь лет назад я почти не вожу.

— Хочешь прокатиться? — он бросает мне обаятельную ухмылку.

Мой разум, предательская штука, орет: ДА, ПОЖАЛУЙСТА!

— Не прошло и часа с начала нашей маленькой встречи, а ты уже даёшь мне возможность сказать «да». Браво, сэр. Браво.

С грацией, которая безумно раздражает своей элегантностью, он скользит на пассажирское сиденье, наклоняется и открывает передо мной водительскую дверь.

— Садись в машину, Дафна.

Салон автомобиля источает роскошь: мягкие чёрные кожаные сиденья, блестящие поверхности. Водительское сиденье отодвинуто слишком далеко для моего небольшого роста, и он наклоняется, чтобы подправить его. Его землистый аромат ошеломляет. Приходится сдерживаться, чтобы не вдохнуть глубже.

— Ладно, это совсем не «Приус», — признаю я.