Чтение онлайн

— Да.

— Тогда почему бы просто не сделать этого?

— Но что это значит…

— Что вы хорошие друзья. Что вы заботитесь друг о друге и вам нравится целоваться. И пока этого достаточно, пока всё не уляжется и ты не будешь готова обсудить ваши чувства. Вы общаетесь всего два месяца. Насколько я понимаю современные отношения, вам не нужно торопиться с ярлыками.

Время прошло так мало, хотя мои чувства к нему сильны.

— Ты права. Последнее, чего я хочу, — потерять друга из-за дурацкой статьи в таблоиде. — Мне не нужно усложнять ситуацию ещё больше. — Но не слишком ли я мягко к этому отношусь? Может, мне просто выйти в сеть и послать всех куда подальше? Так поступила бы девушка «Да»? Я боюсь, что если убегу, то предам свой Год «Да».

— Девушка «Да» — это та, кем ты хочешь быть. Границы — это здорово. Здесь нет инструкции.

— Ты права, Эрин. — Я вздыхаю. — Я сделаю пост и возьму перерыв, пока не буду готова вернуться. Может, после праздников.

У меня уже запланирован контент на две недели вперёд. Я опубликую его постепенно, убежусь, что спонсорские посты выходят. А потом удалю приложения и отключусь.

Люди часто берут паузы на праздники. Моё сообщество не исчезнет.

— Хорошо. — Она улыбается, бросая взгляд в угол экрана, вероятно, проверяя время. — Скоро поговорим, Дафна. Если что-то понадобится, я на связи.

— Спасибо.

Закрыв ноутбук, я глубоко вдыхаю. Я чувствую себя намного лучше, чем вчера. Иногда мне просто нужно хорошенько выплакаться, объесться любимой едой, обсудить всё с терапевтом и позволить себе чувствовать себя паршиво. Это глубокий порез, и наивно думать, что он заживёт за ночь.

Жаль, что я не попросила Кэмерона остаться на ночь. Я не хотела, чтобы он думал, будто я не могу о себе позаботиться. Но он был рядом, когда мне это было нужно, и я могу ему доверять.

У меня уходит час, чтобы написать идеальную подпись и запланировать посты, но как только всё готово, я нажимаю «опубликовать» и удаляю приложения с телефона. Нервы ещё немного на пределе, но меня охватывает облегчение. Завтра новый день.

Осталось сделать ещё одну вещь.

Дафна:

Спасибо, что был рядом прошлой ночью.

Гусь:

Всегда.

Серьёзно. Я всего в паре дверей от тебя.

Теперь больше чем когда-либо я не хочу быть одна или появляться на публике. Погода за окном соответствует моему мрачному настроению. Может, мы с Кэмероном сможем поддерживать друг друга этот месяц. Наверняка после Нового года все забудут о той статье. Как он сказал — это пройдёт.

Дафна:

Придёшь на ужин?

«Шрек 2»?

Гусь:

Заберу салаты по дороге домой.

Дафна:

Ты имеешь в виду сэндвичи с индейкой из «Petal & Plate», да?

С дополнительным клюквенным соусом. :)

Гусь: Буду в 8.

Тревога колотится во мне. Я иду в ванную и смотрю в зеркало во весь рост. Я делаю себя большой. Встаю на цыпочки, поднимаю руки. Занимаю пространство. Глубоко вдыхаю и резко выдыхаю, корчу рожицы, пока не заставляю себя немного улыбнуться. Но мне нужно занять руки.

Я могу прожить 46 дней оффлайн. Я давно хотела связать коврик для спальни. На это уйдёт месяц, а ещё я могу сделать шапки для местной больницы. Наверное, пряжа уже пришла. Я надеваю тапочки, открываю дверь — и вижу огромный букет из…салата? Цветов, салата и стручков гороха.

Беру открытку.

«Палки, стебли и семена.

Для Утки — от Гуся»

Я рассматриваю её — неровный почерк Кэмерона, внутреннюю шутку за этим букетом. Что-то такое маленькое, часть нашего с ним юмора, заставляет меня почувствовать себя увиденной, ценной и понятой. Кто бы мог подумать, что салат и горох способны на такое?

Из меня вырывается слабый смешок. И это именно то, что мне было нужно.

Дафна

Тук-тук-тук.

Я бросаю взгляд на часы. Десять вечера. Этот звук раздавался уже десятки раз за последние три недели.

Кэмерон.

Сердце делает сальто. Я откладываю вязание, ставлю на паузу «Маленьких женщин» и иду к входной двери.

Быть оффлайн три недели было непросто, но необходимо. В первые дни я машинально тянулась к телефону — привычка, въевшаяся слишком глубоко. Но с тех пор, как я сделала шаг назад, стала чувствовать себя более здесь и сейчас. Мой терапевт попал в точку: как я могла пропагандировать заботу о ментальном здоровье для других, если сама о себе не позаботилась?

Я даже установила родительский контроль на сайты вроде «Stone Times», чтобы не погружаться в пучину негатива. Кэмерон добился снятия той статьи, но сказал, что какие-то слухи ещё остались, хотя и сойдут на нет. Наш маленький «пузырь» стал настоящим спасением.

Беа несколько раз заходила с пирожными и просто проведать меня — невероятно мило для человека, которого она едва знает.

Терапия тоже помогла, хоть поначалу и выбила почву из-под ног. Разбирать корни своих триггеров и смириться с тем, что травля прошлого до сих пор ранит, — такого я не планировала. Каждый злой комментарий и токсичная мысль в голове всплывали снова. «Шаг за шагом», напоминаю я себе.

Я справлюсь.

Идея Кэмерона сбежать от всего была разумной. Иногда изоляция — не худший вариант. Без соцсетей я сидела дома, планировала свой ретрит и выкладывала схемы в магазин, но главное — этот перерыв помог мне переосмыслить многое.

Я распахиваю дверь. Передо мной Кэмерон, но его обычно яркие глаза сейчас тусклые и усталые.

— Можно…? — Он колеблется, заглядывая в квартиру. Указательный палец впивается в большой, будто это антистресс-мячик. — Я не помешал?

— Нет. Просто смотрю кино.

Он пристально изучает мое лицо.

— Можно посидеть с тобой?

Почти месяц Кэмерон делает это милейшее дело — «переселяется» ко мне. Не остаётся на ночь, но играет в «домик» по-взрослому.

— Конечно, — говорю я.

Разбираться в нашем поцелуе — всё равно что распутывать клубок спутанных ниток. Это не было сиюминутной слабостью: мы сказали то, что не возьмёшь назад. Но разговор «кто мы друг другу»? Не сейчас. По крайней мере, пока не уляжется медиашторм и я не смогу зайти в сеть без панических атак. А пока мы в этом неловком лимбо между друзьями и чем-то большим.

— Голодный? У меня есть чуррос, а тебе явно не хватает сахара, — направляюсь на кухню. Еда решает всё, правда?

— Не-а, спасибо, — бормочет он, швыряя спортивную сумку и плюхаясь на диван.