Чтение онлайн

— Мы не можем обсудить это?

Сердце сжимается.

— Я не могу сказать то, о чём пожалею.

Я отворачиваюсь, ноги тяжелеют. Каждый шаг – будто отказываюсь от единственного якоря. Она – единственная, кто заставлял меня чувствовать, что у меня есть место в этом мире, и вот я ухожу от лучшего, что со мной случалось. Но глубоко внутри я надеюсь, что однажды стану тем, кого она заслуживает.

Кэмерон

Дафна уехала.

Из-за меня.

Последние две ночи я заперся в своей квартире, слишком боялся быть рядом с ней, видеть её лицо, боялся, что захочу взять назад все свои слова и умолять о ещё одном шансе.

Но это оказалось бессмысленно. Потому что сегодня на тренировке Свен и Омар спросили, почему Дафна уехала. Она написала им утром, что возвращается в Калифорнию. Сказала, что любит Лондон и хотела бы остаться, но уезжает из-за того, что я сделал с нами.

Я никогда не хотел такого исхода, но, может быть, если между нами будет пять тысяч миль, я не смогу разрушить её жизнь сильнее, чем уже сделал. Может, так будет лучше. Я наконец научусь стоять на своих ногах.

Воспоминание о том, как одиноко я себя чувствовал, когда пытался это сделать, всплывает в памяти. Меня бросает в дрожь, и я с силой переключаю внимание на дорогу.

Дождь хлещет по лобовому стеклу моего Stradale, пока я мчусь между «Royal Albert» и «Royal Victoria Docks». Рёв двигателя, дворники, едва справляющиеся с ливнем. Ладони горят от напряжения, с которым я сжимаю чёрное кожаное рулевое колесо.

Кэмерон Жалкий Хастингс.

Как я мог так долго игнорировать свои собственные нерешённые проблемы? Я поступил правильно, уйдя от неё.

Мысль звучит неубедительно, но я уверен, что это правда.

Радио оживает, сквозь помехи пробивается знакомый мотив, улицы за окном сливаются в размытые полосы.

«Ты никогда не будешь достаточно хорош. Стань лучше.»

Призрачная мелодия фортепиано из «Bring Me to Life» пробегает мурашками по спине, прежде чем её заглушают гитарные риффы, грохот ударных и визг струнных.

«Спаси меня от пустоты, в которую я превратился.»

Я бью рукой по приборной панели, когда машину заносит на мокром участке дороги.

— Да ты, блять, издеваешься.

Адреналин ударяет в кровь, сердце колотится так, будто хочет вырваться из груди. Я слишком давит на газ, еду слишком быстро, но не могу сбавить скорость. Как будто она может помочь убежать от воспоминаний, от сожалений.

Но они всегда здесь. Она всегда здесь — в зеркале заднего вида, сколько бы я ни разгонялся.

Громкость радио растёт вместе со скоростью. Чёрт. Я расслабляю шею, разминаю пальцы, пытаясь взять себя в руки. Затем цепляюсь за слова песни.

— «Разбуди меня изнутри!» — ору я в такт.

Мои партнёры по команде были правы. Я как ёбаный угрюмый подросток. Руки выбивают бешеный ритм по рулю.

Взгляд падает на центральную консоль — там лежит прядь фиолетовых волос, резко контрастирующая с тёмным салоном.

Она везде.

Я провожу пальцами по волосам, чувствуя их шёлковистость.

Внутри разверзается пустота. В носу щиплет, глаза горят.

В тщетной попытке сдержать нахлынувшие эмоции я прикрываю лицо ладонью. Слишком поздно. Ещё один мой недостаток, который она обнаружила, превратив меня в жалкого, рыдающего ублюдка.

Снаружи дождь усиливается, дороги превращаются в реки. Мне бы сбросить скорость, но мне плевать.

Что бы ни ждало в будущем — я это заслужил. Провал, потерю, зияющую пустоту там, где она когда-то идеально помещалась.

А что, если это было ошибкой? Что если, потеряв её, я уже не спасусь?

Я приезжаю в «Львиное логово», когда в баке остаётся меньше галлона бензина. Дождь не утихает, пока я поднимаюсь по лестнице и останавливаюсь перед её дверью. В последний раз я видел её именно здесь.

Чёртов ад. По крайней мере, теперь нет искушения постучаться — я знаю, что она далеко.

Открываю свою квартиру, срываю куртку и швыряю её на диван. И тут что-то на внутренней стороне рукава привлекает моё внимание.

Я провожу пальцами по маленькому чёрному сердцу, вышитому на коже. Как я раньше этого не замечал? Это крошечная, замысловатая деталь, почти как тайное послание, вшитое в ткань.

Дафна.

Сердце сжимается от боли, я скомкиваю куртку в кулаке. Поднимаю взгляд — кухонная стойка заставлена клетчатыми подставками и прихватками, которые она связала для меня. Взгляд скользит к стопке пледов у дивана, каждый из которых напоминает о её тепле и заботе.

Мне не хватает воздуха. Я бросаюсь в спальню, и с кровати на меня насмешливо смотрит крошечный футбольный мячик, который она подарила мне на Рождество. Здесь слишком жарко. Срываю свитер и лезу в шкаф, ища другую одежду. Между моими вещами и формой затесался красный свитер, который она связала.

Зрение затуманивается, пока я перебираю свои вещи и нахожу её всюду — сердца на рукавах, шарф, купленный на аукционе Феми, чёрные и графитовые свитеры.

Я падаю на пол, сжимая красный свитер.

Провожу руками по волосам, понимая, что разрушил лучшее, что было в моей жизни, из-за своих глупых страхов. Она всегда относилась ко мне с добротой и терпением, а я отплатил ей, уйдя, так и не признав, насколько сломлен на самом деле.

Я привык, что она была солнцем в каждом моём дне. Даже с поддержкой команды, которая помогла мне заново открыть себя, я не смог заглушить голоса, грызущие мой разум. Краткие моменты покоя, которые у меня были, — только потому, что она была рядом.

Голоса в голове твердят, что я жалок. Кричат, что я недостоин всего этого.

Дафне не нужен человек, который застрял в призраках прошлого, который не смог двигаться вперёд. И кроме того, как я могу достичь величия на поле, если в собственной квартире мне нечем дышать?

Я молчал, пока таблоиды распространяли чушь. Позволял Росси твердить, что я ничтожество, вместо того чтобы постоять за себя. Позволил Чарли безнаказанно причинять мне боль, потому что боялся дать ему власть надо мной. Годы в Овертоне и утечка трансляции разъедали меня, отравляя лучшее, что у меня было. Я мог взять контроль над ситуацией, сообщить о случившемся в Футбольную федерацию. Но вёл себя как трус.