Чтение онлайн

Всё больше футболистов говорят о проблемах с ментальным здоровьем

5 мая

Кэмерон Хастингс подаёт иск против Чарли Льюиса, что приводит к шокирующей дисквалификации прямо перед финалом «Линдхерста» и «Овертона»!

11 мая

Дафна Квин нпроводит второй вязальный ретрит в Сан-Франциско, жертвуя половину выручки в «Коалицию Доброты»

На краю пирса мужчина сидит в одиночестве на моей зелёной скамейке. Он повёрнут ко мне спиной, но в его сгорбленных плечах и небрежных волнах есть что-то до боли знакомое. Закатное солнце раскрашивает небо в розовые и лиловые тона, окутывая его золотистым сиянием. Звук разбивающихся волн и лай тюленей не могут унять коктейль из волнения и страха, бурлящий во мне.

Будь смелой. Ты справишься.

Доски променада скрипят под моими неуверенными шагами, каждый звук вторит моей дрожи. Детский смех звенит, как газировка, туристы щёлкают фото. Ничего из этого не имеет значения — мой мир сузился до него одного. Кэмерон, кажется, чувствует моё присутствие: он оборачивается, и его взгляд цепляется за мой с такой интенсивностью, что по спине пробегает сладостная дрожь. Затем он встаёт, и кажется, будто вселенная затаила дыхание.

На нём красный свитер, который я связала для него, с тёмными джинсами и кроссовками. Его маленькая, очаровательная улыбка безумно обезоруживает — особенно учитывая серьёзный разговор, который нам предстоит. В его походке теперь уверенность, когда он идёт ко мне.

Что-то изменилось, но я не могу понять, что именно.

Внезапно мой язык будто становится ватным, а горло сжимается. Все слова, которые я так тщательно репетировала последние девятнадцать дней, испаряются.

Он останавливается в сантиметрах от меня. Открывает рот, колеблется и затем говорит:

— Я люблю тебя.

— О… — Из всего, что он мог сказать, этих трёх слов я не ожидала. Я быстро моргаю, мозг лихорадочно пытается обработать его признание.

— Прости, я не так это планировал.

— Кэмерон…

Он делает ещё шаг вперёд, и мне почти не хватает воздуха.

— Я так давил на себя весь сезон. Хотел победить любой ценой — и для себя, и чтобы доказать всем, что я не сломлен. Но чем дальше шёл сезон, тем больше я понимал: единственное время, когда я был счастлив, единственное, что помогало забыть о всём, что меня сдерживало, — это моменты с тобой. Даже игра не приносила прежней радости. И когда тебя не было рядом, я будто тонул, и… — Его взгляд встречается с моим, и в нём столько искренности, что моё сердце делает маленький прыжок. — Я не хотел, чтобы ты стала моим спасательным кругом, Дафна. Я не хотел, чтобы меня нужно было спасать.

— Я не думаю, что тебя нужно спасать.

— Теперь я это понимаю. Но после всего, что было с Росси, Чарли, чёрт возьми, даже с женщинами, с которыми я встречался… Я просто избегал этого, надеясь, что проблема исчезнет сама. — Он морщится, глядя на волны. — После скандала с трансляцией одна моя бывшая заявила, что она — моя «страдающая девушка». Она выложила мои личные фото в сеть и объявила, что отправляется на «Остров Любви», потому что я для неё «слишком сломан». Пресса это сожрала.

Я хмурюсь, вспоминая, что Джун упоминал что-то о Мэл Келли месяцы назад. Должно быть, это о ней.

— Это ужасно, — тихо говорю я, сердце сжимаясь от боли за него.

— Мне казалось, что у всех жизнь налажена, кроме меня. Но теперь я снова чувствую контроль. Я знаю, что уйти от тебя было ошибкой, но я работал над собой, ходил к терапевту. Создал фонд. Ты вдохновила меня на это.

Кэмерон Хастингс, парень, который привык прятать чувства за грубой внешностью и односложными фразами, теперь открывается.

— Я видела твою пресс-конференцию.

— На это я и надеялся.

Я делаю паузу, уголки губ дрожат в улыбке.

— Твой навык вязки стал лучше.

Его золотистые глаза смеются.

— Свен не такой терпеливый учитель, как ты.

— Вы справились неплохо. — Я тереблю сумку на плече. Столько вопросов, столько слов крутятся в голове, но мысли путаются. — Так…ты ходишь к терапевту?

— Уже больше месяца. Оказывается, у меня явные признаки К-ПТСР, и это не редкость среди мужчин, — говорит он, хмурясь. Мысль о том, что он справлялся с этим в одиночку, сжимает сердце. — Мы с командой связались с игроками, у которых могут быть проблемы с ментальным здоровьем, предложили поддержку. Я не осознавал, сколько нас страдает молча и как это стало нормой.

— Почему ты это делаешь?

— Потому что так поступила бы ты. Это правильно. — Он замолкает, изучая моё лицо. — Дафна, я люблю тебя. Я никогда не любил ничего так сильно, как тебя. Даже футбол. Ты должна была услышать это раньше. Мне не следовало просить тебя «не светиться», уходить из соцсетей, когда поползли первые слухи о нас. Мне не следовало пытаться приглушить твой свет только потому, что я сам прятался в тени.

Слёзы катятся по моим щекам, и я не могу их сдержать. Он всё тот же — та же складка между бровями, та же щетина, те же небрежные волосы. Но кажется, будто я вижу часть его, о которой даже не подозревала.

— Кэмерон, я не хотела тратить время, разбирая твои стены, чтобы они снова вырастали.

Он приближается. Небо окутывает его, окрашивая в цвета заката.

— Ты права, — тихо говорит он, его голос едва слышен над шумом волн. — Главное, в чём я должен извиниться, — это за уход без объяснений. Я не мог признать это даже себе. Боялся, стыдился, не решался сказать вслух, что мне больно. У меня не было права избегать разговора с тобой. Я не должен был закончить наш последний разговор так, как закончил.

Слёзы снова наворачиваются. Последние два месяца я старалась быть лучшей версией себя. Но его отсутствие было как надоедливая песня, застрявшая на повторе. Боль от того, что могло бы быть, не уходила. Несмотря ни на что, я всё ещё мечтала о жизни вместе — даже когда ему нужно было сосредоточиться на себе.

Я всё ещё хочу, чтобы у нас был шанс. Возможно ли это?

— Мне было очень больно, когда ты ушёл. От меня, от нас, — говорю я, голос тихий, но твёрдый. — Я понимаю, почему ты так сделал. Поверь, я понимаю лучше многих. Я знаю, какими тяжёлыми могут быть травма и боль, и я искренне рада, что ты нашёл путь назад. Но ты не дал мне выбрать, заслуживаю ли я тебя. Ты не дал мне шанса понять. В отношениях этот выбор должны делать двое. И мне не нужно, чтобы ты защищал меня от себя.

— Было глупо пытаться защитить тебя.

Сердце сжимается.

— Я думала, мы справимся со всем, и эти два месяца без тебя… были ужасны, Кэмерон. Я люблю свою жизнь в Лондоне. Люблю друзей. Люблю… тебя. И если мы попробуем снова, мне нужно знать, что мы будем встречать трудности вместе и что ты не уйдёшь, когда тебе страшно.

— Я больше никогда не хочу уходить от тебя.

Его слова находят отклик глубоко внутри. Несмотря ни на что, я не могу отрицать любовь, которая всё ещё жива, и надежду, что у нас получится.