Спокойной ночи, Братислава
Шрифт:
В коридоре Ванесса достала папин телефон.
– Так плохо следить за мобильником. Он точно Кац?
Она пролистала список контактов. Ей очень хотелось не наткнуться на любое имя, связанное с Брендой.
– Пожалуйста…
В середине списка она увидела четкую, совсем не замаскированную фамилию Мнишек.
Они ушли раньше. Если у Ванессы и не было «ярко выраженных талантов», как вечно ворчала на кухне мама, то уж притворяться она умела потрясающе реалистично, ухмыляясь потерявшим ее гений театральным вузам. Ей стало так плохо в театре. Боже мой, она правда не знает, в чем дело. Может быть, переутомление? Но ведь лучше не рисковать?
В машине было жарко. Ванесса стянула куртку, сбавила громкость на панели.
– Ты помнишь ваше первое свидание?
– В смысле? – папа включил поворотник и провел рукой по губам.
– Первое свидание с мамой.
– О… – папа на пару секунд замолчал и усмехнулся: – Да когда ж это было. Наверное, гуляли в Старом Городе.
Ванесса смотрела, как проглатывают темноту разгорающиеся фонари. Кажется, ее идеальный папа слишком хорошо знает Бренду Мнишек.
«Это только догадки. Но, может быть… Кто мне скажет, как в такой ситуации поступают правильно? Что я должна?…»
Ванесса положила обувь в ящик у двери. Вдохнула ноздрями теплый комнатный воздух, решительно, но с мелкой щекочущей дрожью, повернула к кухне.
– Привет, мам.
Мама перемывала плиту.
– Вы рано.
– Да… мне понравилось. Хорошая постановка.
«Боже мой, какой глупый диалог. Давай о главном…»
Мама обернулась к ней и снова подарила ей знакомый взгляд.
– Не облокачивайся на стол.
Ванесса не сразу сообразила. Посмотрела на маму, молча открыла рот, надеясь, что слова благополучно выкатятся из него сами, но ничего не смогла произнести.
– Да что с тобой такое! – мама грохнула стулом и, подхватив Ванессу за руку, сдвинула ее в сторону. – Ванесса, этот стол стоил тысячу евро. Ты даже зеркало в спальне помыть не в состоянии, не прибавляй мне работы на кухне, сделай одолжение. Ну, вот. Следы от ладоней. Потрясающе.
Ванесса пробормотала «извини» и пошла наверх.
6
Ночью ей снилось, как она играет на фортепиано, а Бренда все время ускоряет темп ритма метронома. И на фортепиано сидит мама, а в руках у нее точная уменьшенная копия стола.
– Стол идельный. Он из совершенного стекла. Вот бы превратить тебя в стеклянную вазу!
Ванесса проснулась от хохота мамы из сна. Ее передернуло, она быстро натянула халат и спустилась на кухню. Выпьет стакан воды и успокоится. Почему нельзя вымыть свою жизнь средством для стекол?
Она чувствовала, как в голове еще шумит бред из сна. Ночной свет отражался в глубине стеклянного стола, совершенный, словно божественный. Ванесса вдруг четко услышала, как в голове задорно и твердо заиграло: нижняя соль, верхняя соль… Она затрясла головой, попятилась назад.
– Только не фортепиано.
Нижняя соль, верхняя соль.
– Мамочка, я схожу с ума… – она отошла назад и оперлась рукой на стеклянный стол. Ойкнула. Резко отпрянула.
«Мама запрет тебя в гостиной, пока ты не отмоешь этот стол целую сотню раз, – смеялся в голове голос. Ванессе показалось, что это перекликаются ножки стеклянного столика и что это он мерзко и истчерично ей повторяет: – Помнишь, как кружилась тогда комната? Как карусееель! Как карусель!»
– Я не хочу! – Ванесса развернулась, выхватила из ящика тяжелый молоток для отбивания мяса. Размахнулась и грохнула по самой середине стола. По стеклу стремительно расплылись ломаные струйки трещин.
– Я не… – Ванесса замерла, прижала к щеке крепкий наконечник молотка. – Я не… Боже, они все сейчас придут.
Она зажмурилась, опустилась на пол и схватилась руками за голову.
– Боже мой, зачем, зачем. Какая же ты дура. Пожалуйста…
Наверху послышалось движение. Кто-то спускался на грохот. Ванесса резко открыла глаза, хотела было подняться, убежать, убежать! Но остановилась и просто уставилась перед собой.
Стол стоял на том же месте. Целый.
– Что происходит?
Мама крикнула еще с верхушки лестницы. Ванесса двинулась на ее голос, пытаясь не упасть.
– Нечего под утро за водой бегать. На весь дом гремишь, имей совесть. Иди наверх.
7
– Я думаю, мне нужно сходить к психологу. Я знаю одного, он напротив «Красного кардинала» принимает. Рома ходил к нему после похорон мамы. Я никому этого не говорила. Так что, ты понимаешь. Это секрет! – Ванесса подняла на Еву чуть влажные и строгие глаза. – Я с ума сошла, скажи?
Ева улыбнулась и выдохнула.
– Ты просто дурочка! – она встала, растормошила рукой челку и добавила: – Приснилось. Со всеми бывает. Тебе просто надо меньше нервничать и… Больше тусить!
Ева весело задвигала в такт песне из колонки.
– Чудо, что твоя мама разрешила нам! Университетская вечеринкааа! – она засмеялась, развернулась, вытащила из сумки помаду. – Последний штрих, и идем. Тебе нужно хорошенько…
Она наклонилась к зеркалу и сделала несколько движений бедрами.
– Хорошенько по-ту-сить! Ой, блин.
Ванесса смотрела на след от Евиной ладони на зеркале.
– Блин, прости! Я случано. Давай я…
Она не успела договорить. Ванесса молча выдвинула ящичек комода, достала малиновую помаду и нарисовала на зеркале яркий, жирный зигзаг.
8
– Я на кухню за водой, можно?
– Гостям можно все! – Ванесса зевнула и перевернулась на другой бок. – Только тихо.