Чтение онлайн

Через час мы вышли из пролива в Чёрное море. Я поднял скорость до двух третьих от максимальной. Спешить нам некуда, и погони я тоже не жду. Вспоминая бедлам, творящийся во дворце, трудно представить, что после смерти султана кого-то интересует личность убийцы.

Мастер-ассасин внимательно разглядывал место, где погибли двое его учеников. Лицо мастера скрывала повязка. Глаза прятались в тени капюшона.

Куски тел и частично целые трупы были в беспорядке раскиданы по кабинету султана и коридору.

— Убийца был один. — Наконец, медленно произнёс он. — Первым умер султан. Затем мой ученик. Следом погибли Хюсню и солдаты. Потом убийца вернулся и убил второго ученика. Туманные мечи не нашли? — Глаза сверкнули из-под капюшона, уперевшись в переносицу командира гарнизона дворцовой охраны.

— Нет, мастер. — Тот с трудом, но выдержал немигающий взгляд. — Что вы можете сказать по поводу знаков, оставленных на голове почившего султана?

— Надеюсь, он попадёт в поросячий ад и никогда оттуда не вернётся. — Презрительно бросил мастер. — Что ещё подозрительного произошло во дворце?

— Много всего, мастер. Словно злобный шайтан решил поиздеваться над нами. — Командир гарнизона всё же отвёл глаза. — Ограблена сокровищница Придворного конструктора. Его самого нашли со сломанной шеей в ней же, запертой изнутри. Потом охрана нашла девчонку, внезапно появившуюся в Последнем коридоре. Говорят, что она была вся мокрая и кричала от страха.

— Где она сейчас? — Мастер разглядывал артефакты султана, небрежно сваленные на столе и частью упавшие на пол.

— Исчезла так же, как и появилась. Шайтан утащил её в стену.

— Понятно. — Медленно сказал мастер. — А как выглядел этот шайтан? — Он снова уставился на замолкшего командира гарнизона. — Клубился как дым? Изрыгал пламя изо рта? Ну!

— Нет, мастер. Как человек, перепачканный кровью. Но это не может быть человеком! Он ходит через стены!

— А придворный конструктор свернул шею в запертой изнутри комнате. — В голосе мастера чувствовалась презрительная усмешка. — Если вам нечем заняться, выясните, что стало с защитным артефактом дворца. Хотя я уверен, что вы и здесь ничего не найдёте.

— А что с артефактом? — Не понял Командир гарнизона.

— Не работает. Над дворцом нет защитного купола. Неужели маги тебе ничего не доложили? Нет? — Мастер тихонько рассмеялся. — Ну тогда и ты не переживай. Не мешай людям поминать султана, растаскивая его добро на память.

Мастер развернулся и пошёл на выход.

— Мастер, вы куда?

— Я не «куда», я «отсюда»! — Не оборачиваясь, ответил он и громко расхохотался.

— Господин Иван. — Окликнула меня Билги. — Вам перекусить сюда принести или пойдёте на камбуз поедите, а я пока за штурвалом постою? — Я оглянулся. — Ох, шайтан! — Турчанка округлила глаза. — Надо остановиться и срочно вам искупаться в море. Вы весь в крови, господин Иван! Совсем на человека непохожи. Теперь понятно, почему вас Умут испугалась.

— Билги, придумай что-нибудь без ныряния. Я совершенно не умею плавать. — Признался я. — Ведро есть с верёвкой?

— Есть. Останавливайтесь. Одежду я вам другую подберу. Отцовская должна подойти по размеру.

Раз уж мы остановились, то после отмывания и переодевания, я согласился на лёгкий завтрак. Взгляд Билги на значение слова «лёгкий» несколько отличался от моего. На столе меня ждал свежий чай, хлебная лепёшка, кусочки копчёного мяса, колбаса и нарезка из фруктов. Ещё были восточные сладости, но в их сторону я не смотрел. Меня вполне устраивало мясо.

Умут ещё спала. Билги показав, где искать добавку, если я вдруг не наемся, убежала наверх следить за горизонтом. Поэтому есть сел один. Быстрый завтрак много времени не занял. Я уже собрался вставать, как приоткрылась дверь в каюту и из неё выглянула заспанная лохматая мордашка.

— Merhaba efendim. — Робко произнесла девчушка.

— И тебе не хворать, Умут. — Я больше по интонации догадался, что она поздоровалась. Показал ей сначала на откидной стул с другой стороны стола, а потом на сам стол с многочисленной оставшейся едой. — Садись поешь. Сейчас Билги подойдёт.

— Sen bir cin misin? — Девочка осмелела и подошла ко мне.

Она потыкала в мою руку пальцем, затем повторила жест, тыкая рядом в стол. Вопросительно посмотрела на меня. Вот ведь сообразительная какая.

Я демонстративно поднял руку, а потом погрузил указательный палец в столешницу. Не знаю, что творилось у неё в голове, но увидев, что я действительно спокойно проникаю сквозь твёрдые предметы, она облегчённо выдохнула.

Только я не закончил. Приложив тот же палец к губам и изобразил тихое шипение и покачал головой. Умут кивнула.

— Билги? — Заговорщицким шёпотом спросила она.

Я снова покачал головой с серьёзным видом. Девочка снова кивнула. Хотя была немного расстроена. Я указал на еду.

— Ешь. Вкусно.

Потрепал её по лохматой голове и пошёл наверх.

— Билги, всё было очень вкусно. Спасибо. — Поблагодарил я турчанку. — Там Умут проснулась. Ты хоть выяснила, кто она такая?

— Обыкновенная беднячка. Родители её продали во дворец. Пока маленькая помогала смотрителю. Ну а когда бы подросла… — Она не стала дальше пояснять.

— Понаблюдай за ней. Девчушка вроде сообразительная. — Попросил я.

— Что вы хотите с ней делать дальше?

— Пока жене отдам в помощницы. Она у меня знает турецкий, так что проблем с общением у них не возникнет. А дальше посмотрим. Не выкидывать же её на улицу. Вдруг она послана мне свыше, как говорит твой отец. — Улыбнулся я. На сытый желудок мир стал ещё краше.

Многие брокеры имели в здании биржи свои помещения для сна и отдыха. Они не всегда возвращались вечером домой. Биржа была для них всем. Фарук всю ночь провёл как на иголках. Ставки на этот раз были очень высоки. Он вложил них всё своё состояние, оставив лишь немного денег на счету дочери. Раньше он так никогда не рисковал. Но интуиция ему подсказывала, что больше играть на бирже он не будет. Этот раз действительно последний.

За Билги Фарук тоже переживал. Но больше умом, чем сердцем, так как понимал, что случайности бывают разные и не всегда они счастливые. Сердце, наоборот, чувствовало, что всё кончится хорошо. С рассветом на биржу прибыли первые посыльные с новостями. До открытия торгов оставалось три часа, но среди брокеров уже начала разгораться паника.

Стены биржи такое видели не раз. Паника могла возникнуть по любому поводу. Но смерть султана — событие исключительное. В такие периоды начинается глобальный передел собственности.