Чтение онлайн

— Там даже справка не нужна, — заявил Олег. И это обстоятельство стало самым весомым аргументом. Справка от врача являлась серьезным барьером. Ведь, чтобы ее получить, нужно было идти в поликлинику, проходить специальную комиссию. О, эти дикие советские времена. Многие коррупционные схемы еще не работали. И всем нам тяжело жилось без упрощающей жизнь благодатной коррупции. Хотя, подозреваю, за деньги справку можно было получить и тогда.

Тут же со всех сторон на нас посыпались рассказы о том, что в бассейне «Москва» плавают сифилитики и прокаженные. Связано такое засилие вирусов и бактерий в местном климате как раз с отсутствием справок. Мне запала в память страшная история про одного мальчика, который всего один раз сходил искупаться, а на следующий день у него нос провалился. Другие говорили, что в пару, который поднимается над бассейном можно рассмотреть разрушенный храм. Что иногда над водами бассейна носятся призраки набожных старух. И самое жуткое, в бассейне «Москва» работает банда убийц. Они специализируются на маленьких мальчиках без родителей. Тянут их вниз за ноги, пока не утопят. Один мальчик пошел однажды в бассейн «Москва» — и не вернулся. Только на следующий день его родителям позвонили из милиции. И сказали, чтобы забрали своего сына из морга. Его отец пришел в морг, увидел, что мальчик весь синий и распухший, и язык у него торчит изо рта, понял, что сына утопили, и тоже пошел в бассейн. А на следующий день маме этого мальчика позвонили и сказали, чтобы забрала из морга папу этого мальчика… В общем, ехали мы в бассейн «Москва» с соответствующим настроем — будучи готовы ко всему. Ехали втроем. Я, Серега и Олег Муравьев. Он и сам уже был не рад, что все это затеял. Нам было лет по девять, не больше. И родители, узнав, куда мы навострили ласты, ни за что бы нас одних не отпустили. Но мы были отчаянными пацанами, мы уехали тайно, прихватив плавки и полотенца. Олег сказал, что плавки там дают напрокат. Но после истории про мальчика без носа мне совсем не хотелось плавать в чужих плавках. Отвалился нос, может отвалиться еще что-нибудь — не менее ценное.

Помню, мы получили картонные билетики. На них был указан номер сектора — бассейн разделяли сектора. Я разделся, убрал одежду в металлический шкафчик. Народу в раздевалке было немного. Все с очень подозрительными лицами. Словно присматривались, кто пришел без родителей, кого бы сегодня притопить, а кого оставить на потом. Один мужик так глянул на меня исподлобья, что я торопливо крикнул: «Я с папой! Он сейчас придет». Незнакомец зыркнул сердито и сиганул в воду, исчез из виду. Только тогда я разглядел, что для того, чтобы попасть в радиальный водоем, надо определенное расстояние проплыть под водой. Какое расстояние, сказать сложно. Я представил, что мне не хватает воздуха, и я бьюсь головой о потолок, в надежде выбраться, и отшатнулся. Но ребята уже поднырнули под бетонный бортик, и пропали, так что мне ничего не оставалось, как собраться с духом, и последовать за ними. Иначе прослывешь трусом. Я еще немного помялся и прыгнул в воду. Плыть оказалось недалеко, и вот уже я вынырнул в густой пар. Купальщики в этом белесом тумане, летящим ошметками, выглядели странно. Пар был прохладный, а вода очень теплая. И оттого хотелось погрузиться в нее с головой. Я поплыл в сторону, и тут же столкнулся с Серегой.

— Ну как?! — крикнул мой друг, фыркая.

— Вообще класс! — Я взвизгнул от восторга.

Мы принялись плескаться, брызгаться, и вопить, пребывая на седьмом небе. Для нас, советских детей, купаться посреди зимы, было чем-то вроде свершившегося чуда. Ни о каких поездках на экзотические острова тогда, разумеется, даже речи не было. И в бассейны с нами наши сильно занятые родители ходили нечасто. Да что там. Откровенно говоря, вообще никогда не ходили. Бассейн был развлечением элитным. В него еще нужно было попасть. С этой целью где-то кем-то по блату, по предприятиям, только своим, выдавались абонементы. В этом смысле бассейн «Москва» был сооружением уникальным и социально значимым — он уравнивал всех, рабочего и колхозницу с партийным бонзой и торгпредом, давал возможность побывать каждому в насквозь хлорированном раю в любую погоду. Даже если с неба сыпал снег, даже если в столице стояли трескучие морозы, бассейн был открыт для всех желающих.

Вскоре мы наплавались, и нам захотелось пошалить. Я под водой схватил за ногу какую-то симпатичную девчонку в синей шапочке. Она так завизжала, что мы на всякий случай подплыли под веревками с пластмассовыми бляшками, которые разделяли сектора — переместились подальше. В густом пару найти хулиганов было практически невозможно.

Чтобы попасть назад в раздевалки, предстояло снова совершить нырок. На этот раз я справился со страхом легко — знал, что плыть недалеко. Выбрался наружу. И вдруг увидел, что незнакомый паренек лет десяти шарит в моем шкафчике. Он поначалу испуганно отпрыгнул, но потом пригляделся ко мне, понял, что я младше его, намного меньше ростом, и скривил рот в противной усмешке.

— Ты че? Ну че ты? — сказал он с какой-то прежде мне незнакомой интонацией. Речь у него была отрывистой, и оттого весьма угрожающей.

— Это мой шкафчик, — проговорил я, отметив, что дверца открыта нараспашку.

— Ну и ладно, ну и все… Ты че? — Он надвинулся на меня было… Но тут из воды выбрался Серега, а за ним Олег Муравьев. Оба они были рослыми ребятами, выше меня почти на голову. Расстановка сил тут же изменилась.

— Держите его, — крикнул я. — Это вор. Он в моем шкафчике копался.

Ребята тут же схватили паренька. Он принялся вырываться и верещать односложно:

— Вы че? Вы че делаете, пацаны?

Тут же откуда-то появился рослый мужик в кепке.

— Так, — сказал он, — что здесь такое?

— Мы… вора поймали, — задыхаясь от возмущения, поведал я.

— Ты, что ли, вор? — строго спросил мужик у паренька.

— Оговор, дядя, мамой клянусь… — закричал тот.

— Так, тихо ты, — мужик поднял пятерню, замахнулся, будто сейчас ударит вора по лицу, но не стал, сгреб за воротник и поволок к выходу, приговаривая: — А ну пойдем в милицию. Сейчас я тебя мильтонам сдам… Ох и сдам…

Я подошел к шкафчику. Увидел, что вещи мои перевернуты. Но ничего не пропало. Что, впрочем, неудивительно. Брать у меня было нечего.

Мы оделись и, обсуждая этот неприятный случай, порядком испортивший мне настроение, вышли из бассейна и направились к метро. Мои товарищи убедительно рассуждали, что этому вору теперь точно не поздоровится. О мужике в кепке они были самого положительного мнения.

— Это пловец известный, — сказал Олег. — Я его узнал. Он в соревнованиях победил недавно. Приплыл первый. И ему сразу дали золотую медаль.

— В каких соревнованиях? — спросил Серега.

— На кубок Кремля.

— Тогда понятно. — Серега кивнул.

У метро нас ждал большой сюрприз. Возле палатки с разливным пивом за столиком стояли «пловец, победитель кубка Кремля» и пацан, обшаривший мой шкафчик. Оба цедили пенный напиток из поллитровых банок.

— Как это?.. — опешил я. Стоял и смотрел на них. У меня даже челюсть отвисла. В голове не укладывалось, что мужик вместо того, чтобы отвести вора в милицию распивает с ним пиво. Ко всему прочему, пиво пить пацану было явно рановато.

— Вот блин, — сказал Серега. — Не понял.

— Они, похоже, заодно, — проговорил Олег.

— Да ладно, известный пловец? С ним? — Не поверил Серега.

— Видно, ошибся я! — выпалил Олег. — Это не он.

— Смотрите, — я указал в сторону метро. Возле стеклянных дверей дежурил милиционер. — Сейчас подойду к нему, и скажу, что это воры.

— Правильно, — поддержал Серега.

— Не надо, — Олег замотал головой. — Только хуже будет.

Но я уже направлялся к милиционеру. Вскоре я, продолжая задыхаться от праведного возмущения, излагал ему свою версию событий. Ребята стояли неподалеку, не решаясь приблизиться. Милиционер очень внимательно выслушал мой рассказ, буркнул: «Жди здесь» и направился к палатке с пивом. А мы остались у входа в метро. Как вскоре выяснилось, диспозиция была правильной. Милиционер приблизился к криминальной парочке, козырнул, после чего между ними завязалась какая-то беседа. Затем «пловец» вынул из кармана удостоверение и продемонстрировал его, усмехнувшись, после чего помахал нам. Милиционер уткнулся в удостоверение, снова козырнул, развернулся на каблуках и зашагал к нам. Вид у него был решительный и не обещающий ничего хорошего. И в походке и в выражении лица читалось глубокое раздражение. Сам не знаю, как получилось. Но я крикнул: «Бежим!» И мы тут же рванули в метро…

Прошло меньше минуты. А мы уже сидели в вагоне, уносящемся в темный тоннель.

— Вот блин, — озвучил Серега наше общее настроение.

— Они, похоже, все! заодно!!! — сказал Олег Муравьев.

— И милиционер? — спросил Серега.

— И он тоже.

— Вот блин, — повторил Серега.

Больше в бассейн «Москва» я никогда не ездил. Серега кажется тоже. А вот Олег Муравьев регулярно наведывался туда с родителями. Говорил, что никого из тех, кого мы встретили в тот день, он там не видел.

— Зато… — Олег торжественно возвысил голос. — Я видел бабку, которая летает над водой. Сначала очень испугался. А потом перекрестился, когда никто не видел, она и пропала.

— Ты же пионер, — укорил я его.

— Ну и что, — возразил Олег, — одно другому не мешает.

С годами выяснилось, что он прав. И в сознании большинства россиян христианские догмы отлично уживаются с атеистической моралью. Обладатели партбилетов могут молиться в церквях. Верующие в коммунизм веруют заодно и в царствие небесное — на всякий случай. И храмы в нашей великой стране могут вырастать на месте советских бассейнов, где пионеры порой крестились, чтобы отогнать призрак набожной старухи.