Чтение онлайн

Он подходит к бабушке, торгующей семечками и сушками, и покупает целую буханку чёрного хлеба. Мы стоим у воды, ломаем хлеб на мелкие кусочки и кидаем уткам. Те с громким кряканьем набрасываются на угощение, толкаются, ныряют друг за другом. Мы смеёмся, глядя на эту суету. На нас оглядываются прохожие — красивая пара, явно не из бедных, увлечённо кормит уток. В их взглядах любопытство, иногда узнавание, но нам плевать.

Я чувствую себя ребёнком. Свободным и счастливым.

— Я люблю тебя, — говорит Саша тихо, глядя не на уток, а на меня. На моём лице, наверное, застыла глупая счастливая улыбка.

— Я знаю, — отвечаю я, не отрывая взгляда от воды. — Я тебя тоже.

— Алиса…

— Что?

— Ничего. Просто… хорошо. Очень хорошо.

Я прижимаюсь к нему, кладу голову на плечо. Он обнимает меня за талию. Мы стоим так долго, глядя на воду, где плавают сытые утки, на золотые листья, на закатное солнце, раскрасившее небо в розовый и оранжевый. И в этот момент я почти верю, что всё будет хорошо. Что мы справимся. Что любовь победит.

Телефонный звонок разрывает тишину салона автомобиля, когда мы уже выруливаем на знакомую улицу. Саша, не глядя, бросает взгляд на экран и заметно напрягается.

— Детектив, — коротко бросает он мне и принимает вызов. — Слушаю.

Я задерживаю дыхание, буквально вжимаясь в пассажирское сиденье. В салоне стоит такая тишина, что, кажется, слышно, как бешено колотится мое сердце. Я ловлю каждое движение Саши: как на его скулах перекатываются желваки, как сужается его взгляд, устремленный в ночную трассу.

— Да… — в его голосе сталь. — Понял… Хорошо, спасибо.

Он нажимает «отбой» и медленно поворачивает ко мне голову. В его глазах — буря эмоций, которую он пытается сдержать.

— Ну? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю себя остановить. Голос срывается на хриплый шепот. — Саша, не молчи!

Он смотрит на меня, и вдруг уголки его губ начинают подрагивать в улыбке. Впервые за эту бесконечную неделю в его взгляде появляется свет.

— Он нашел всё, — выдыхает Саша, и в его голосе звучит колоссальное облегчение. — Вероника сфабриковала доказательства от и до. Документы о рождении — липа. Фотографии, где она с ребенком, — профессиональный монтаж. Детектив нашел исходники. А девочка… — он качает головой, словно до сих пор не веря в человеческую изощренность. — Это дочь ее давней подруги. Он уже разыскал эту женщину, она просто в шоке от того, во что Вероника втянула ее ребенка. Она готова дать показания против нее.

Информация обрушивается на меня лавиной. То есть… весь этот кошмар, эти ночи без сна, эти сомнения, эта боль — всё было фальшивкой? Сфабрикованной идеальной ложью?

— То есть мы можем теперь… — начинаю я, боясь поверить в свои же слова.

— То есть мы можем подать на нее в суд, — перебивает меня Саша, и в его голосе прорезается жесткая, уверенная нотка. — За клевету. За подлог документов. За вмешательство в частную жизнь и моральный ущерб. Она за всё ответит.

Я выдыхаю. Воздух выходит из легких со свистом, и следом приходит невероятная, пьянящая легкость. Словно с плеч сбросили тонну бетона. Слезы, горячие и благодарные, наворачиваются на глаза.

— Слава богу, — шепчу я, чувствуя, как по щеке скатывается первая слеза. — Саша… слава богу.

— Слава нам, — поправляет он. — Мы это сделали. Мы справились вместе. Ты верила мне, когда это было важнее всего.

Он резко сворачивает к обочине и останавливает машину прямо под фонарем. Не говоря ни слова, поворачивается ко мне, берет мое лицо в ладони и целует. Долго, жадно, счастливо, с таким облегчением, что у меня захватывает дух. В этом поцелуе — вся наша боль, все наши страхи и эта сладкая минута освобождения.

Он отрывается от меня на мгновение, касается лбом моего лба.

— Я же говорил тебе, что всё будет хорошо. Говорил ведь?

— Говорил, — смеюсь я сквозь слезы. — Но я не верила. Я так боялась, что…

— А теперь? — его глаза сияют.

— А теперь верю, — улыбаюсь я. — Всему верю.

Мы целуемся снова, и я чувствую, как последние осколки страха тают в груди. Мы победили. Кошмар закончился.

Но мы и не подозревали, что настоящий ад только начинался.

Утро после нашей победы кажется мне подарком судьбы. Солнце заливает кухню, кофе пахнет особенно вкусно, а Саша, сидящий напротив в расслабленной позе, кажется самым красивым мужчиной на земле. Мы строим планы, обсуждаем, как подадим на Веронику в суд, шутим. Впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности.

Идиллия длится до тех пор, пока входная дверь не содрогается от грохота. Стук даже не в дверь, а по ней. Кулаком. Сапогом. Я вздрагиваю, проливая кофе на скатерть. Саша мгновенно меняется в лице — расслабленность исчезает, уступая место тревоге.

Мы слышим тяжелые шаги в прихожей, а затем в проеме кухни появляется Руслан. Он бледен, как полотно, растрепан, и его грудь тяжело вздымается, словно он бежал марафон.

— Саша! Алиса! — выкрикивает он, даже не поздоровавшись.

Саша вскакивает из-за стола, опрокидывая стул.

— Руслан, черт возьми, что случилось? Ты напугал нас.

Руслан хватает ртом воздух, пытаясь отдышаться. Он переводит взгляд с Саши на меня и обратно.

— Там… — выдыхает он с усилием. — Только что подъехала Вероника. Она не одна. С ней несколько человек. Крепкие такие, в штатском. Они говорят, что у них ордер!

— Какой еще ордер? — мой голос звучит тонко и чуждо. Я тоже встаю, прижимая руки к груди, словно это может защитить от надвигающейся бури.

— На обыск! И на арест! — Руслан почти кричит. — Они заявляют, что у них есть доказательства того, что Саша угрожал Веронике! Что он ее преследовал! Что она боялась за свою жизнь, и он ее… удерживал! Они хотят взять его.

У меня холодеет всё внутри. Кожа покрывается липким, противным потом. Это же невозможно. Этого не может быть. Мы только что праздновали победу над ложью, а она наносит новый, еще более чудовищный удар.

— Это же абсурд! — мой голос срывается на фальцет. — Руслан, это полный бред! Ты же знаешь Сашу! Он никогда…

— Я знаю, Алиса, — перебивает меня Руслан, глядя на друга с отчаянием. — Но у них, похоже, есть ложные показания. Кто-то из ее людей, какой-то охранник, подтвердил, что Саша ему угрожал. Они подстроили всё. Она достала каких-то свидетелей.

— Она совсем с ума сошла? — Саша побелел так, что стали видны голубые жилки на висках. — Подвести под уголовную статью? За заведомо ложный донос? Это же срок для нее!

— Именно этого она и добивается, — Руслан кивает. Глаза у него затравленные. — Чтобы тебя посадили, Саша. Чтобы ты потерял всё. Бизнес, репутацию, семью. Она хочет уничтожить тебя любой ценой.

В этот момент звонок в дверь врезается в тишину, как нож. Один, второй, третий. Длинные, требовательные, нетерпеливые звонки. За ними слышен тяжелый стук кулака в дверь.