Чтение онлайн

– Это точно, Борис Аркадьевич. – мы с Борисом одновременно оборачиваемся на голос, от которого хочется укутаться в шубу. Меня начинает морозить при виде Ярослава. – Вы арестованы за финансовые махинации, незаконный ввоз товаров на территорию нашей страны и совращение малолетней девочки.

Позади Ярослава стояло двое полицейских с наручниками наготове.

– Интересный расклад. – протягивает Ярослав, крутя в руках телефон.

Али часто рассказывала мне о нём в Париже. Я думала, что она преувеличивает, немного приукрашивает его достоинства, но подруга и половину не рассказывала.

Её Ярослав был настоящим русским красавчиком, именно таким, как показывают в кино – бешеным, смелым, безрассудным и готовым в омут с головой. Мне он понравился с первого взгляда.

И на Али он смотрел так жадно, ревниво, неотрывно. Так смотрят, когда одержимо любят и боятся даже на минуту выпустить из рук. Подруга же смотрела на него в ответ как на личного Бога, немного с приоткрытым ртом. Она всегда была дерзкая и смелая, а при нём тушевалась. При каждом слове и действии глядела так, словно спрашивала одобрения.

Я рада, что с ней такой человек как он, Ярослав защитит Али.

– Дай закурить. – Просит Борис. С него уже сняли наручники, но он всё равно держал руки так, будто они были сцеплены. Ярослав разрешил мне присутствовать на задержании и допросе, он хотел показать мне, ради кого я предала подругу.

Ярослав кинул в Бориса пачкой сигарет и зажигалкой.

– Мои люди проверяют твои слова.

– Пусть проверяют хорошо. Мне и самому хочется узнать правду. – Борис потирает лицо. Сегодня он состарился на несколько лет. – На старом телефоне сохранились фото и сообщения. Там есть всё…

Ярослав хмурится и стучит пальцами по столу.

– Это не оправдывает тебя. – резким тоном говорит он, впервые комментируя то, что услышал в больнице. – Ты пугал девочку сомнительными методами и отправил её в закрытый колледж подальше от близких. А теперь, из-за тебя она между смертью и жизнью…

– И я буду с этим жить всю оставшуюся жизнь. – С этим не поспоришь.

Мы сидим в кабинете Ярослав до вечера, ждём новостей из больницы и от людей Ярослава. Мужчины курят, погружённые каждый в свои мысли. Я просто сижу на диване и смотрю на телефон. Жду звонка. Хочу, чтобы Али позвонила или написала мне, даже понимая, что она не может этого сделать.

В новостях не успели обсудить аудиозапись и перешли сразу на аварию. Люди обсасывали жадно эту тему, сбившись в группу гиен. Как же иногда некоторые любят посмаковать чужой болью.

Стационарный телефон Ярослава зажужжал, выдёргивая всех из сна. Мы напряглись, вытянулись в ожидании новостей.

– Ага. Вижу отчёт, спасибо за оперативность. – Вот сейчас должен был пролиться свет. Парень рассматривал экран своего компьютера с нечитаемым выражения лица.

– Не томи, говори уже. – не выдержал первым Борис.

– Не знаю с чего начать. С хорошей или плохой новости. – Ярослав откидывается в кресле. Вид у него хмурый, колючий и не доброжелательный.

– Давай с плохой.

– Ты пытался изнасиловать свою дочь. – Пауза. Гробовая тишина. Я закрываю глаза, пытаясь переварить всё услышанное от Али и от Бориса. – Именно, изнасиловать, потому что Василиса никак не могла соблазнять тебя и отправлять эротические сообщения. Антон пробил трафик смс, они не были с её телефона, отправлялись из хакерского приложения, меняющего номер отправителя.

На Бориса было больно смотреть. Силу и уверенность как рукой смыло. Он сидел бледнее смерти, не веря, что это происходит с ним. В эту минуту, несмотря на все мои чувства к мужчине, я не испытывала жалости к нему.

Ярослав, судя по всему, тоже.

Он совершил роковую ошибку. Он сделал больно той, что так нуждалась в нём всю свою жизнь.

– Но зачем кому-то… – Борис осекается, а потом на него находит озарение. – Светлана, блядь. Только она знала о происходящем.

– И явно для чего-то скрывала, что Василиса не её дочь. – Яр поднялся на ноги. В какой-то момент мне показалось, что он подойдёт и ударит Бориса. Парень был на грани. Внешне он не показывал своих чувств, но что-то подсказывало мне, что внутри у него настоящий апокалипсис. – Это объясняет, почему она была так жестока по отношению к дочери. Точнее, к вашей.

– Я никогда не замечал, чтобы Света относилась плохо к Васе. Девочка была сложным ребёнком, она…

– Она жила в доме убийцы своего отца и знала об этом. – отрезал грубо Ярослав. – Никто не пытался переубедить её в этом и поговорить. Маме никогда не было до неё дела. Не успела она переехать к Вам, как Вы пытались проучить её сомнительными методами.

Дыхание парня участилось, лицо перекосилось в оскале.

– Ударь меня, нам обоим легче станет. Ты выплеснешь ненависть, я получу по заслугам.

– Нет, так легко Вы не отделаетесь. Я лучше отправлю Вас в камеру и попрошу парочку мужчин показать Вам как ощущаются на собственной шкуре Ваши методы воспитания.

– Хватит. – Вклиниваюсь в их разговор. – Вернётесь к этому разговору позже. Вам не кажется, что нужно наказать ещё одного виновного? Того, кто запустил этот механизм?

Светлана. Кто бы мог подумать, что мама Али окажется грёбанным Мориарти в юбке, обманет всех и сломает жизни.

– Уже. – Обрубил парень. – Её везут сюда.

Исповедь Светланы.

Жалею ли я?

Да.

Сделала бы вновь?

Наверное…

Мне было двадцать, когда я впервые увидела любовь всей моей жизни. Высокий. Красивый. Статный. Он ходил по университету как царь, всегда с гордо поднятой головой. За такими девчонки всегда бегают, выпрыгивая из трусов. Есть что-то животное в таких мужчинах.

Я хотела его внимания, мечтала, чтобы заметил, но не делала ничего для этого. Понимала, что насильно мил не любишь. Просто смотрела за ним украдкой.

Когда на студенческой вписке на квартире он пьяный обратил на меня внимание, я потеряла голову, отдалась ему без прелюдии в туалете. Отдала невинность. Всю себя. Залезла на унитаз и сделала всё, чтобы сделать ему приятно. Я даже боли не почувствовала, так хотела мужчину.

Судьба сплела наши жизни рука об руку навсегда. Так мне казалось. Так и оказалось. Только он не понял ничего.

Только на утро я проснулась счастливая после нашей ночи любви, а он ничего не помнил, не мог назвать меня по имени и причитал, что нажрался как свинья, потому что какая-то Василиса отшила его в очередной раз.