Чтение онлайн

– Если кратко. Вы попали в аварию. Удар пришёлся на живот, нам пришлось реанимировать вашу пострадавшую печень, чтобы Вы могли продолжить жить. – Отлично. Печень. За что у нас отвечает печень? Это вообще жизненноважный орган?

– Вам смешно? – Спрашиваю его вместо этого, замечая смешинки в его глазах. – Угораете над пациентами?

От чего-то я раздражаюсь, злюсь на весь мир и не понимаю почему.

– Нет. Вам кажется. Вы очень возбуждены. Стоит успокоиться и поспать.

– Выспалась, знаете ли. – бурчу и осматриваю свой внешний вид. – Долго мне ещё тут лежать? Мне нужно в полицию написать заявление на одного сукиного сына!

– На первый вопрос, ответ: вам валяться у нас ещё минимум неделю. На второй – сукин сын на сколько известно из новостей уже там. Если Вы про кого-то, а не про того, кого я думаю.

– Где там?

– В тюрьме. И меня кстати зовут Ярослав Геннадьевич.

– А-а-а! – Ярославы всего мира сговорились изводить меня, откидываюсь на подушках. Выдыхаю. Так, отчим в тюрьме. Ну хотя бы одна радостная новость. Я не умерла лишь ради этого момента. – Василиса.

– Знаю. Видел Ваше имя в карте. – Мужчина садится рядом со мной на стул, достаёт лекарство и шприц, готовясь сделать мне укол. – Я вколю небольшую дозу успокоительного, от него вы выспитесь и станет немного легче. Все люди по-разному выходят из краткосрочной комы. И не врите, что выспались и отдохнули, борьба за жизнь – труд. Не спорьте! Если хотите поскорее слинять из больнички.

Ярослав Геннадьевич делает укол и постепенно мне становится легче. Раздражение начинает угасать. Через пять минут я сладко засыпаю, представляя в своих мечтательных снах, как Борису в камере бомж перерезает горло. Он это заслужил.

Мне кажется, я даже сплю с улыбкой на лице. Так хорошо мне становится в этот момент.

Когда просыпаюсь замечаю высокую фигуру у окна. Спиной ко мне стоит Ярослав, широко расставив ноги и скрестив руки перед собой. В обтягивающей белой футболке и джинсах он напоминает американского парня, плохиша, которого постоянно показывают в мыльных мелодрамах.

– Какими судьбами? – решаю заговорить с ним первой. Присутствие Годзиллы успокаивает и одновременно с этим раззадоривает. Я помню, что мы расстались. Очень хорошо. Каждое слово его помню.

Парень поворачивается ко мне и оглядывает так, что вжимаюсь в матрас. Трудно описать всю борю эмоций на его лице. Ярослав проводит рукой по волосам, растрепывая причёску и подходи к моей кровати.

– Выглядишь неплохо. – Замечает он, усаживаясь на стул рядом со мной. Если бы я могла, то отодвинулась бы, чтобы не находится рядом. Не люблю долгие проводы. Закончились отношения. Конец. – Как себя чувствуешь?

Меня начинает раздражать, что никто не может просто ответить на поставленный вопрос. Буквально нужно выбивать ответы.

– Чувствовала себя замечательно, пока ты не пришёл.

– Язвишь, это хорошо. – Он касается моего лица, проводит пальцами по скулам и подбородку. Выглядит при этом так, будто только что чудо увидел. Это выглядело бы очень мило при других обстоятельствах. – Ты очень напугала меня, Вася. Я думал, что потерял тебя.

Губы подрагивают от признания Яра.

– Напугала тем, что осталась жива? Не избавила тебя от бремени возиться со мной? – Отталкиваю его. Не хочу обманываться и думать, что у нас всё получится. – Не переживай. Вещи я свои собрала и покинула твою обитель. Собираюсь переехать к Матвею. Платить ему не надо, он с радостью примет меня и так.

Ярослав вздыхает и потирает лицо. Устало. Обречённо. Это злит.

Не вижу смысла бегать за человеком, с которым тебе физически тяжело. Он хочет переделать меня под свои желания.

– Я так надеялся, что у тебя мозги встали на место, но, кажется, стало лишь хуже. – Парень грустно усмехается, и не понятно шутит он или говорит серьёзно. Но глаза у него красные, измученные. Мне бы стало его жаль, если бы я так не злилась на него.

– Оставь меня в покое.

– Не могу.

– Почему?

– Потому что люблю.

Удар под дых.

Теряюсь.

– А я тебя нет. – Лгу. И он знает это. Слишком хорошо Ярослав меня знает. – Не получится у нас ничего. Разные мы. Тебе нужна та, что будет слепо подчиняться тебе и делать всё, как ты хочешь. А я люблю свободу. Ценю её. И мы сожрём друг друга, если останемся вместе.

– Ладно. Вернёмся к этому разговору, когда ты поправишься. Твои вещи у меня дома, Мишель их разложила и собрала одежду тебе в больницу. – Ярослав уходит от разговора, просто закрывает тему. Властью данной ему корочкой ФСБ он считает, что может сам решать: как, где и о чём говорить.

– Угу. Может сложить обратно. К тебе я не вернусь. – Ещё одна предательница.

Ярослав наклонился и нежно поцеловал меня в губы, думая, что поцелуй растопит меня.

– Какая же ты противная. – Парень потирается носом о мой, выглядит со стороны это мило. – Никогда не отступаешь от своего.

ХХХ

После ухода Годзиллы я попросила медсестёр позвать моего лечащего врача, им оказался тот самый весельчак – Ярослав Геннадьевич. Мужчина пришёл ко мне в футболке и джинсах. Медицинский халат скрывал шикарное тело. Он точно врач?

– Я хотела попросить Вас не пускать ко мне посетителей. – Потребовала у него сразу же, как он вошёл. – Они удручают меня и заставляют тратить много энергии. А я хочу поправиться.

– Как скажете. – Пожимает он плечами со всё той же безмятежной улыбкой. – Василиса, если Вы хотите, я попрошу моего друга, он психолог, помочь Вам. Многие его хвалят, он прекрасный специалист.

– Мне не нужен мозгоправ. – отвечаю сразу же без раздумий. Выливать все свои переживания постороннему человеку глупо, не для меня.

– Всем нужен. После того, что случилось… Вам не помешал бы специалист. Любой здоровый человек сошёл бы с ума. – Не совсем понимаю, как авария должна повлиять на мои «рельсы», но, когда он продолжает, я начинаю вникать и понимать происходящее. Напрягаюсь. – Простите, не имею права лезть в вашу жизнь, но узнать, что ваша мать вам не мать, а отчим – отец… это круто. Потом авария и такая операция. Вам нужно с кем-то поговорить обо всех ваших переживаниях.

Он решает, что я открыла рот, потому что хочу сказать очередную гадость, но я вот даже не знаю, что сказать. Мозг лихорадочно переваривает информацию.

Мать – не мать.

Отчим – отец.

Он в докторской Санта-Барбару смотрел?

– Ваш брат сидит в коридоре, у него, судя по всему, не хватает смелости зайти к вам после всего. Он тут ночует. Поговорите хотя бы с ним. – Меня пробирает истерический смех. По-моему, мозгоправ нужен доктору. Пф. Сергей последний с кем бы я хотела делиться чувствами. Если он зайдёт сюда, то первым делом придушит меня.

– Зовите брата. – прошу его. – В студию!!!

Хочется посмотреть в глаза Сводному, когда мы окажемся лицом к лицу. Что он придумает в защиту своего папочки?