Чтение онлайн

Он остановился возле многоэтажки, где спокойно гуляли дети и их родители. Саске ещё раз глянул в бумаги, чтобы убедиться, что попал в нужное место, а затем поспешно вылез из кабины грузовичка, насвистывая себе под нос и направляясь к кузову размеренными медленными шагами. Проходящие мимо оглядывались, словно желая узнать, человек ли это вообще. Маленькие дети изредка показывали на него пальцем, заливаясь весёлым и непосредственным смехом больше от неожиданности увиденного, нежели от неприязни к этому, и Саске только снисходительно улыбался, краснея. Захватив большую и объёмную коробку, он взял её в обе руки, принявшись гадать, что может находиться внутри. Явно это что-то увесистое… может быть, книги? Да, скорее всего. Книги должны быть тяжёлыми, ведь в них целый мир.

Он прошёл к одному из подъездов, подняв голову вверх и убедившись, что с него не сводят глаз жильцы дома, провожая и пытаясь угадать, к кому он направился, чтобы непременно побежать туда же, а может, даже тронуть его пальцем в желании убедиться, что Саске всё-таки принадлежит к роду человеческих существ. Панк ещё раз посмотрел в свой планшет, слегка нахмурив тонкие брови, и быстро набрал номер нужной квартиры, указанной в таблице напротив имени той самой девушки. Или женщины. Или бабушки. Учиха так и не мог определиться с возрастной группой, потому продолжал только предполагать, кто может заказывать столь увесистый пакет.

– Кто? – немного подозрительно спросила девушка, явно никого не ожидая у себя в гостях.

– Здравствуйте, вы тут, кажется, заказывали что-то… Сакура Харуно, так? – вкрадчиво, но в то же время мягко спросил Саске, а девушка, судя по всему, кивнула:

– Да, это я.

– С тринадцатого июля для вас лежит посылка, я курьер и доставил её вам, - спокойно объяснил Саске, ещё раз для полной уверенности глянув в планшет, чтобы убедиться, что назвал правильную дату. Голос девушки в домофоне был довольно приятный… и да, Саске уже понял, что это девушка – никому иному этот приятный девичий тон и принадлежать не мог. Он слегка улыбнулся, а через несколько минут Сакура Харуно, пробормотав «да, конечно, проходите», поспешила открыть курьеру дверь. – Спасибо.

Улыбнувшись, Саске открыл дверь и поспешил пройти внутрь. В подъезде, несмотря на дневную жару, было прохладно. Он был чисто убранным, находиться в нём было довольно приятно, и если бы Сакура Харуно жила в таком же доме где-нибудь в неблагополучном райончике, населённом наркоманами и маньяками, Саске бы точно удивился этой чистоте в подъезде. Он, всё так же насвистывая себе под нос любимую песню, играющую в машине до тех самых пор, как он приехал и остановился возле дома, принялся подниматься на пятый этаж, рассматривая двери квартир, мимо которых он проходил и поднимался дальше. Все были практически одинаковыми: лаковыми, коричневыми и чёрными, – и Саске мог ясно осознать, что в квартирах практически никого нет. Это убежище закрыто на замок до самого вечера, а откроется только тогда, когда жилец поспешит снова спрятаться здесь. Здесь, в безопасности, в своей тёплой норе, куда никогда не проникнет человеческая эмоция и счастливое чувство, куда никогда не проникнет простое желание жить, мечтать и радоваться всему, что окружает человека каждый день.

Вскоре он добрался до той самой квартиры и весьма удивился, что девушка не удосужилась открыть ему дверь. Как странно… может ли быть так, что она его видела, а открывать дверь побоялась? «Недоверчивая», - решил для себя Саске, слегка улыбнувшись и пожав плечами. Ничего не оставалось, кроме как позвонить в дверь, хотя некая неуверенность в нём всё ещё присутствовала. Он не мог понять, почему девушка не стала открывать ему дверь, но и спрашивать об этом тоже неловко… к тому же нет сомнений в том, что её поразит внешний вид курьера. Саске хотел было поправить ирокез по старой привычке взъерошивания волос, однако осёкся, поняв, что будет твориться на голове, когда девушка откроет дверь. «Это будет ещё хуже, чем то, что есть сейчас», - заметил Саске, а кончик длинного пальца вскоре нажал на аккуратную кнопочку звонка. Послышался скрежет, и вскоре дверь распахнулась, однако то, что увидел Саске, повергло его в небольшой шок.

Именно сейчас ему казалось, что он явился из совершенно другого мира. Мира, где не может быть этой девушки, которая открыла ему дверь, где не может быть такой ослепительной и в то же время необычной красоты, не виданной раньше Саске. Он слегка приоткрыл губы, беззастенчиво осмотрев жительницу квартиры, в то время как она точно так же беззастенчиво, удивлённо и с нескрываемым изумлением смотрела на него, переходя от головы к обуви. Её внешность поразила Саске с самого перового взгляда на неё, а теперь, когда он вот так смотрел на неё, он видел перед собой как будто бы неизмеримое сокровище, созданное для какого-нибудь пирата и закопанное на тайном острове, который никому, кроме него, не суждено больше найти.

Он так и продолжал осматривать её: небольшой рост – гораздо ниже, чем сам курьер, вдохновенно смотревший на неё, – красивое очаровательное личико с тонкими, в то же время мягкими чертами, длинная изящная шея, худоба и выпирающие ключицы – это скорее притягивало, нежели отталкивало. Девушка обладала стройными прямыми ногами, одетыми сейчас в носки белого цвета до заметных худых косточек над стопой. Но больше всего ему понравились её длинные нежно-розовые волосы, больше отдающие в перламутр и приятный светло-коралловый цвет – она собрала их в высокий хвост, достающий ей сейчас практически до копчика. Она несколько удивлённо смотрела на пришельца ярко-зелёными малахитовыми глазами, большими и обрамлёнными густыми чёрными ресницами. Не было на ней ни капли макияжа, что изумило Саске: большинство девушек стараются сейчас замазать недостатки на коже так, что практически не различишь за этой тонной штукатурки ничего. Бледная кожа притягивала, манила, оставляла какую-то детскую нежность в душе. Пухлые розовые губы стоящей напротив то и дело открывались и закрывались, как будто бы она что-то хотела сказать, но не решалась. Одета она была в простую белую футболку, которая практически не давала рассмотреть её худой силуэт, и чёрные шорты до середины бедра.

Её взгляд нельзя было назвать ненавидящим или принижающим… просто Саске казалось, что она ничего не понимала. А может, думала, что ей всё это мерещится. На самом же деле, в её глазах Саске предстал неким персонажем какой-то книги… но всё же некую долю отвращения она к нему испытывала, в чём Сакуре было стыдно признаться самой себе. Пухлые коралловые губы немного скривились в странной усмешке – было заметно, что она хотела, чтобы Саске скорее отсюда ушёл и отдал всё, что принёс. Быть может, их пути бы после этого никогда не пересеклись… однако всё-таки странная эта штука, судьба: никогда не знаешь, за каким углом тебя подкараулит и как скоро нападёт, пристально выжидая или всё-таки резко, неожиданно и стремительно.

– Ого… - от удивления вырвалось у него, пусть он и сам этого не хотел. – Здравствуйте, - ещё раз поздоровался Учиха, неловко улыбнувшись и обнажив белые зубы, при этом как будто бы извиняясь за свой облик. Девушка лишь сдержанно кивнула, наверняка сглотнув крупный комок в горле. – Я тут… в общем, это…

Он заметно смутился, хотя Сакура Харуно не могла понять, почему. Она пристально глядела на него, и в голове не укладывалось: как этот весьма симпатичный – а может, даже и красивый – молодой человек способен носить вместо нормальной причёски ирокез с синими кончиками. У Сакуры было своё (как оказалось, не только ей принадлежала такая философия о субкультуре, но и большинству всего человечества) представление о среде панков… для неё они были немного грязными, неотёсанными, поскольку все панки, которых она когда-либо видела, вопили про анархию и стремились вечно угодить в какой-нибудь ближайший полицейский участок. Однако этого она вовсе не представляла таким. Проще говоря, Сакура Харуно не могла вообразить, что этот высокий мужчина, стоящий перед ней, способен громко кричать на улице про анархию, сидеть в полицейском участке и вести себя довольно-таки вульгарно. Уж не ложно ли её представление о панковской среде? Более всего поразила его широкая и открытая улыбка с белыми ровными зубами: она внушала доверие, тепло и спокойствие. Сакура на минуту хотела улыбнуться и сама, но потом тут же внушила себе странную и довольно глупую, как она впоследствии поняла, мысль: это же панк!

– Значит, вы – курьер? – осведомилась девушка, вздёрнув тонкую бровь и посмотрев на Саске, как ему показалось, несколько высокомерно. Этот взгляд можно было бы назвать «взглядом свысока», если бы, конечно, она не была на две головы ниже его ростом. Он кивнул, не в силах выдавить из себя и слова. – Так, понятно… проходите, чего стоять на площадке?

По правде сказать, он этого не ожидал, а потому осторожно, будто боясь, что из другой комнаты на него выбежит разъярённый бультерьер, зашёл в небольшую квартирку девушки, чувствуя, как здесь пахнет чем-то сладким: то ли она пила чай, то ли она только что вышла из душа. По телу вместе с кислородом, который он вдыхал и который разносился по всему организму, заструился приятный медовый аромат. Этот аромат источала и сама девушка, а потому не было сомнений в том, что она вполне добрая и приятная, а остальное только оболочка, скорлупка, которая может треснуть, если с ней пообщаться и нормально побеседовать, узнать получше. Она прикрыла глаза, неловко обернувшись, но не решалась больше ничего сказать. Учиха теперь уже точно не мог назвать её высокомерной: скорлупка, которой она прикрывалась, дала первую трещинку…

– Ну, где заказ и куда поставить подпись? – спросила девушка, заложив скрещённые руки за спину и посмотрев на него.

– А что вы заказали, если не секрет? – осмелился спросить Саске, слегка улыбнувшись и протянув ей весьма объёмную коробку.

Девушка приняла её, выдавив из себя улыбку, и поставила её где-то рядом с входом в просторную комнату, куда Саске в меру своей вежливости старался не смотреть. Ему хватало того насколько приятно здесь пахнет и насколько красива владелица этой квартиры… на обычно бледных щеках стали распускаться ярко-красные розы смущения, едва он смотрел прямо в её зелёные глаза, и Саске опускал свои, осматривая пол под собой и стараясь не сходить с того места, на котором стоял сейчас. Уж этот румянец смущения и стеснительности настолько контрастировал с дерзким образом панка, взятым Учихой, что Сакура того гляди хотела то ли засмеяться, но отнюдь не со злобой, то ли всего лишь снисходительно улыбнуться.