Чтение онлайн

– Книги, - ответила она, опустив глаза.

– Ого, классно. В наше время мало кто любит читать… а что за книги?
– неловко улыбнулся курьер, слегка покраснев. Он говорил чистую правду, и девушка это видела. Хотя она до сих пор недоумевала, почему он говорит эту чёртову правду, которую мало кто хочет слышать, прямо в глаза.

– Да, люди мало читают, но я не думаю что вам, - это местоимение она особенно выделила интонацией, подняв на него взгляд. Он не был злым, просто каким-то… принижающим, что ли… как будто бы у неё не могло уложиться в голове, что человек, принадлежащий к субкультуре панков, вообще способен держать в руках объёмную многотомную книгу, - будет интересен мой читательский вкус. Художественная литература, особенно классика, обесценилась.

В этом и она была права. Саске протянул ей планшет, на котором она должна была расписаться, и девушка закусила губу, бегая глазами по таблице тех, кто что-то заказал, помимо неё:

– Где поставить подпись?

Саске не мог бы сказать, что внутри него всколыхнулась ярость… но что-то в нём точно всколыхнулось. Он слегка нахмурился, решившись спросить то, что его стало мучить и грызть с таким вопиющим желанием, что стало невыносимо держать это в себе.

– Почему же вы думаете, что мне он не интересен? – курьер как-то обиженно пожал плечами, подавшись к ней и показав пальцем на место росписи: - Вот здесь.

– По вам видно, что не интересует, - заметила Сакура, немного усмехнувшись и мотнув головой.

Она бросила на него быстрый взгляд светло-зелёных глаз, снова чему-то улыбнувшись, и от её взгляда не могло ускользнуть то, что Саске слегка смутился. Вспомнив, что она даже не захватила из комнаты ручку при встрече курьера, которому обязательно понадобится её роспись в виде удостоверения личности, Сакура стала волноваться. Она не хотела оставлять в коридоре незнакомого человека – хватало того, что этот человек явно не был нормальным. Увидев её смятение, Учиха тут же сообразил, в чём дело:

– У меня есть, можете не искать…

Мужчина принялся рыться в заднем кармане своих штанов, так что Сакура восприняла это на свой счёт, опять вздёрнув бровь и с недоверием посмотрев на него. Опять этот взгляд… Саске он не нравился, особенно адресованный от неё – было в нём что-то такое не одобряющее, такое дикое желание отстраниться и отстранить его от себя, сделать так, чтобы этот человек не стоял к ней ближе, чем на метр… неужели он ошибся в своих ощущениях к ней? Неужели этот сладкий медовый запах, парящий во всей квартире и источаемый её владелицей, оказался обманчивым? Неужели этот приветливый светло-изумрудный взгляд, который он увидел сначала, обманул его и обвёл попросту вокруг пальца? Саске казалось это таким… больным? Да. Наверное. Почему-то именно при виде этой девушки он почувствовал себя таким, каким он был до того, как преобразился в панка – нормальным молодым человеком, на которого приветливо смотрели девушки, явно желая познакомиться поближе. Он наконец протянул ей ручку, правда, с большой неохотой, поскольку боялся увидеть в её красивых глазах брезгливость.

Так и оказалось: она как-то странно посмотрела на него и еле-еле, через силу, взяла в руки ручку. Может быть, она бы поморщилась, но ради вежливости отказалась это делать, не поддавшись эмоциям. Саске отвёл взгляд, опустив голову, и смутился совсем: хотелось быстрее выйти из этой квартиры, запах в который его обманывал и искушал.

– Спасибо, - вздохнула девушка, бросив быстрый взгляд на курьера. Затем Сакура слегка улыбнулась, быстро и отрывисто расписавшись в нужном окошке и вернув ручку обратно владельцу: - Вот, возьмите. Всё? Больше ничего не нужно заполнять?

– Нет, больше нигде не нужно, - он слегка улыбнулся ей в ответ, не понимая, как девушка, которой он в принципе со собственным взглядам неприятен, может его терпеть в собственной квартире. У обоих в душе зародилось такое непонимание друг к другу, что оно постепенно росло, становясь глобальным и даже неизмеримым. Взяв обратно свой планшет и при этом коснувшись пальцами её руки, Учиха приподнял в улыбке уголок губ. Кожа оказалась у неё невыносимо нежной и даже бархатной… но если бы он продолжил такое немного интимное и лёгкое прикосновение, то она бы вряд ли проводила его добрым словом.
– Всё, мне пора.

Она посмотрела на свою руку, приподняв уголок губ, и немного нахмурила тонкие брови – для неё такое прикосновение означало новую волну эмоций, поднявшись в душе: разочарование, злость, брезгливость, неприятие, но вместе с тем странная нежность, понимание и желание просто поговорить с этим человеком, который возник её в жизни так, как обычно возникает яркое пятно краски на холсте заснувшего от тяжёлой работы художника – внезапно и неожиданно.

– Да, конечно, идите. До свиданья, - Сакура открыла дверь, пропуская панка-курьера на выход, посторонившись. И он ушёл, лишь приветливо улыбнувшись и покинув квартиру вместе с той яркостью и необычностью, которую внёс сюда со своим приходом.

«Нужно уходить и ни в коем случае не смотреть на неё…» - панк внутренне осознал, что был бы не против увидеть её ещё раз, поговорить, узнать получше… быть может, переубедить её в том, что он не такой плохой, каким кажется на первый взгляд… он уже был уверен в том, что и она первым делом смотрит на красивую или некрасивую оболочку невкусной или вкусной конфеты – как попадётся. Маленький ребёнок, когда выбирает конфету по красивому фантику, никогда не может угадать её содержимое – лишь по интуиции или ориентируясь на свои вкусовые предпочтения. Затем он развернёт конфету, сделает первый шаг на пути её поедания… и тогда окажется, что конфета оказалась просто ужасной на вкус, а глазурь, которой она покрыта, настолько сильно потрескалась, что не оставляла сомнений в истёкшем сроке годности. Тогда ребёнок непременно возьмёт другую конфету с менее презентабельным фантиком – и она окажется такой вкусной, что он попросит свою маму покупать ему такие конфеты всякий раз при её походе в магазин.

Так и Учиха. Разве он кому-то внушал доверие? Разумеется, нет. А уж тем более этой молоденькой девушке, которая вернула ему сейчас планшет, слегка улыбнувшись и направившись на выход, бросив быстрый взгляд на доставленную коробку. Для неё панк оказался конфетой в непрезентабельном простом фантике, вкус которой она так и не могла разгадать.

========== Глава 5. ==========

Человек - это восприимчивое, чувствующее, разумное и рассудительное существо, стремящееся к самосохранению и счастью.

(Поль Анри Гольбах)

Следующий день обещал быть более радужным, нежели предыдущий. Саске так и не мог забыть очаровательную девушку, которой доставил книги. Её образ не желал выходить из головы, и он не мог разгадать причины этого. Целую ночь он не мог уснуть, думая о том, почему она так смотрела на него… изначально и она приняла его за отвратительного урода, которым его посчитало всё общество, однако потом… когда она провожала его, Саске показалось, что в этих малахитовых глазах блеснула частичка доброты и кусочек тепла, предназначенный только для него. Это заставляло его весь последующий день глупо улыбаться, к тому же был солнечный выходной, в течение которого Саске планировал повидаться с этой девушкой хотя бы ещё один раз.

И всё-таки судьба бывает порой удивительной штукой. Мы не можем знать, что ждёт нас на следующий день, однако строим какие-то планы. Мы можем загадать, что с кем-то увидимся, хотя на следующий день нас могут занять чем-то другим. А может, кто-то попросту сможет погибнуть в аварии или просто разбиться в самолёте. Мы не можем предугадать следующего дня, как бы ни старались. Для каждого человека следующий день может быть судьбоносным, а для кого-то протечёт так же обычно и непримечательно, как и все остальные дни в его жизни. Что мы называем судьбой? Это такая ёмкая, но вязкая штука, которая способна кого-то соединить, а кого-то, наоборот, развести. Сегодняшние влюблённые могут возненавидеть друг друга завтра за то, что просто не сошлись характерами или мнениями по поводу какой-нибудь удивительно хорошей книги. Вчерашние ненавистники рок-музыки могут сегодня послушать классический рок и понять, что это не так уж и плохо. Всё когда-либо меняется, ничего не устойчиво.