Чтение онлайн

1) Простейшим по структуре и очень распространенным тропом является сравнение, представляющее собой открытое сопоставление обозначаемого и обозначающего: Прошла девочка-цыганка, похожая на веник (Олеша). Семантическая функция сравнения — дать новый взгляд на старое, известное. В основе сравнения всегда лежит один или несколько названных или не названных признаков. В приведенном выше примере признак сравнения не назван, но предполагается целая серия их: рост, форма — узкая, перехваченная талия, грязь, подметание юбками улицы. Может быть назван один признак, а другие допускаются, предполагаются…. черные брови, как траурный бархат, оттеняли его побледневшие черты (Гоголь). Кроме названного цвета, предполагаются другие общие признаки: мягкость, шелковистость.

Части сравнения могут соединяться с помощью ряда союзов (как, точно, словно и др.) и слов похожий, подобный, напоминающий и т. п. Выбранное средство связи выражает разную степень уверенности говорящего в похожести сопоставляемого: при союзе как уверенности больше, чем при словно и т. п.

Сравнение помогает выразить и отношение субъекта речи к предмету речи: одно дело озеро как лужа и другое лужа как озеро.

На основе сравнения строятся метафора, метаморфоза, олицетворение:

2) Метафора основана на замещении общепринятого наименования, обозначаемого другим. Замещение происходит по принципу сходства обозначаемых. Метафоры могут быть одночленными (см. выше: слово употреблено слезы, а из ситуативного контекста ясно, что это сок; общее — физические свойства и то, что и слезы у человека, и сок у дерева — следствие каких-то драматических событий; также: инфекция поразила медицинский вуз; лечением занялась прокуратура (из газет) и двучленными: розы щек, ветви рук, книга жизни, круг любви и др. К двучленным относится предикативная метафора: Если правду сказать, я по крови домашний сверчок (А. Тарковский) и атрибутивная: Ямщик лихой, седое время, Везет, не слезет с облучка (Пушкин). В отличие от сравнения здесь утверждается не похожесть чего-то на что-то, а их тождество;

3) Метаморфоза выражается формой творительного падежа и имеет значение превращения похожего в тождественное. Классический пример из «Слова о полку Игореве»: На Дунай Ярославнынь глась ся слышит, зегзицею незнаема рано кычет. Метаморфоза динамичнее метафоры и категоричнее сравнения, она отражает процесс, тогда как метафора — результат. Ср.: ресницы, упавшие стрелами на щеки (Гоголь) и стрелы, упавшие на щеки;

4) Если неодушевленному предмету или отвлеченному понятию приписываются свойства живого человека, метафора превращается в олицетворение, например: Капля дождя сползла по шершавому смородиновому листу за ухо смородиновому кусту (С. Козлов). Здесь и капля, и куст изображены как живые существа. В результате мир природы очеловечивается и создается противоположная бытовой система ценностей.

5) Метонимия, в отличие от метафоры, основанной на замещении по сходству, предполагает переименование по смежности. Имя обозначаемого, которое находится в отношениях Смежности с другим обозначаемым, переносится на последнее: название материала, из которого сделан предмет, — на сам предмет, название содержащего — на содержимое, имя автора — на созданное им, инструмента — на результат действия, выполненного с помощью этого инструмента, имя действия — на его результат и др. Наблюдающиеся при этом семантические преобразования многообразны: Весь табор спит (Пушкин); Украина предлагает… (Из газет); Перо его местию дышит (А. К. Толстой); Петров вдруг заметил, какие у Тани пушистые глаза (Нагибин). В первых двух примерах метонимия (спит не табор, а люди в таборе; предлагает не Украина, а ее правительство или президент) передает всеохватность субъекта действия (все люди в таборе, вся Украина) и усиливает категоричность высказывания. Ср.: в таборе уже спали, правительство Украины предлагает. В третьем примере в результате сосредоточения внимания на орудии действия, связывающем субъект действия и результат, происходит увеличение смыслового объема высказывания: местию дышит и тот, кто держит перо, и то, что выходит из-под его пера. А наблюдающееся при этом укрупнение плана (перо) делает динамичным и зримым сам процесс. B последнем случае пушистые, конечно, не глаза, а ресницы, но этот признак дан в высшей степени своего проявления: настолько пушистые, что даже глаза кажутся пушистыми.

Примечание. Особая разновидность метонимии — синекдоха, в которой перенос наименования осуществляется по признаку количественных отношений: часть — целое, например: — Читали про конференцию по разоружению? — обращался один пикейный жилет к другому пикейному жилету (Ильф и Петров). Часть (один из видов одежды) выступает в качестве заменителя имени лица, надевшего эту одежду. С помощью этого приема происходит выделение деталей, существенных для понимания целого. Выбор одежды неслучаен, он указывает на социальную принадлежность участников диалога.

6) Аллегория представляет собой выражение отвлеченного понятия или идеи при помощи конкретного образа, помещенного в определенный сюжет, ситуацию. Новое и старое обозначаемое связаны не похожестью обозначаемых или их смежностью, а концептуально. Свое классическое выражение аллегория находит в басне, где основная мысль, данная в морали, иллюстрируется сюжетом, действующие лица которого являются носителями определенных качеств, понятий. Например, в басне Крылова мораль «когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет» иллюстрируется сюжетом, где лебедь, рак и щука аллегорически выражают отсутствие согласия, а воз — аллегорическое выражение общего дела. Функция аллегории — показать сложное через простое. В качестве образов аллегории используются образы животных, которые в каждой языковой культуре выступают носителями определенных качеств (змея — зло, коварство, но и мудрость; заяц — трусость, но и смекалка и т. п.); образы предметов (весы — правосудие; лук и стрелы — любовь); образы литературных персонажей (Иуда — предательство, Дон-Жуан — переменчивость в любви). Активно используется аллегория в нравоучительной литературе (притчи, басни, сказки) и политической (памфлеты).

7) Перифраза (иначе перифраз, парафраз, парафраза) состоит в замене однословного наименования лица, реалии, явления описанием его существенных признаков, указанием характерных черт. В перифразе важна живая связь между заменяемым и заменяющим, поскольку она открывает нечто новое в том, что переименовывается. Перифраза — явление, распространенное в любого рода текстах. Она избавляет от назойливых повторов, устраняет монотонность изложения и часто включает оценку. В перифразе обнажается сам момент соотношения нейтрального наименования и заменяющего его перифрастического. В «Двенадцати стульях» Ильфа и Петрова Воробьянинов именуется то «гигантом мысли», то «отцом русской демократии», то «особой, приближенной к императору», то «светским львом, покорителем женщин», «старым женолюбом», то «предводителем команчей», то «жертвой Титаника», то «охотником за табуретками». Здесь можно увидеть самые разнообразные виды контрастов: между жалким положением Ипполита Матвеевича Воробьянинова и его наименованием «особа, приближенная к императору»; между его ограниченным кругозором и наименованием «гигант мысли». Возникают контрасты и между перифразами: «светский лев» и «старый женолюб» (разная оценка) и даже внутри перифразы («охотник» — «за табуретками»). Обилие перифраз, соотносящихся веерообразно с одним и тем же называемым, и разнообразие отношений между называющими говорит либо о сложности самого описываемого, либо о многообразии точек зрения на него. Перифразы очень активны в художественных и оценочных публицистических текстах. В семантическом плане перифраза, которой свойственны многогранность, подвижность, эмоциональность, может рассматриваться как средство, противоположное аллегории, для которой характерны однозначность, жесткость, логичность. В то же время у них есть общее: они требуют значительного контекста и строятся с использованием других тропов.

Примечание. Особой разновидностью перифразы является эвфемизм, который предполагает уклонение от прямого наименования в силу запрета или сложившихся традиций. Например, использование Гоголем эвфемизма в речи дам города N: Никогда не говорили они: «я высморкалась, я вспотела, я плюнула», а говорили: «я облегчила себе нос, я обошлась посредством носового платка». Ни в коем случае нельзя было сказать, «этот стакан или эта тарелка воняет», и даже нельзя сказать ничего такого, что бы подало намек на это, а говорили вместо того: «этот стакан нехорошо ведет себя» или что-нибудь в этом роде. Этот троп активно используется в современной общественно-политической лексике — заинтересованные круги, из достоверных источников, деструктивные силы (из газет), лица, потенциально имеющие вторую родину (Б. Кенжеев) и т. п.

8) Если заменяемое и заменяющее находятся в отношениях противоположности, возникает ирония, которая строится на несовместимости общеязыкового и текстового значения слова. Если пожилой человек называется шустрым мальчиком, барка — дредноутом, жалкий человек — гофмаршалом (Ильф и Петров), то все эти переименования ироничны. Иронический характер таких переименований может быть понят только в том случае, если известна ситуация: кого или что так называют. Если слово покои употреблено для обозначения боярских палат, перед нами использование устаревшего слова в своей прямой функции, если так называют большую современную квартиру, то это метафора с ярко выраженной оценкой (очень просторная и удобная квартира), если же этим словом называют маленькую квартирку или комнату без удобств, то это ирония. Например, вот как пишет Б. Кенжеев об иностранном госте в московской баптистской церкви: В заключение его этапировали в приемную, где на вполне приличном английском языке добрейшая Татьяна Ивановна беседовала с гостями по душам. Ироническое слово совмещает сразу два значения: лексическое и контекстуальное, функция иронии — подчеркнуть несовместимость сказанного с реальностью.

9) Оксюморон (или оксиморон) — троп, заключающийся в соединении слов, называющих взаимоисключающие понятия, например: О, как мучительно тобою счастлив я! (Пушкин); Смотри, ей весело грустить, такой нарядно обнаженной (Ахматова); Чу! Тайный звон… Сверхтайное творится: сейчас неповторимость повторится (Н. Матвеева). Смысловая функция этого тропа — отразить сложность и противоречивость явления, вскрыть его диалектическую сущность. В оксюмороне соединяются как дополняющее одно другое взаимоисключающие понятия. В результате происходит смысловое усложнение и обновление, при этом слова, входящие в оксюморонное словосочетание, сохраняют свои лексические значения. Оксюморон — прием, отражающий глубину и сложность явлений, на первый взгляд кажущихся простыми и однозначными, например: свойственное лакеям аристократическое направление (Герцен); с ужасом восторга (Г. Иванов).