Чтение онлайн

Ужин после удачного отражения атаки орков был похож на пир. Сессор всё мялся, подбирая момент спросить, что за штука с совпадающими амулетами, но момент всё не попадался.

Жители из спасенной деревни чуть ли не автографы спрашивали у Сессора и Шеши. Благодарили обоих, вкуснейше кормили, предлагали жениться на лучших невестах, но единственное, на что согласился Сессор - это обучение их магов.

Но этому не суждено было произойти.

Примерно к ночи в дом местного совета, где отмечали победу воины Отряда вместе с жителями, ворвался мальчишка, спрашивая, живы ли Тарне, Миодар, и Сессор. Ему все запросто ответили, что, вобщем-то, несомненно да, и мальчик скорее побежал прочь, и тут Сессора будто кто укусил. Он вскочил с места, забыв про все вопросы, без слов рванул вслед за пацаном.

Выбежав на улицу, он устремился за тенью мальчика, посыльного, как он уже догадался, и через пару поворотов, там, где дорога сменялась тропинкой и уходила в лес, он увидел белый силуэт. Это был Мариэль.

Сессор перешёл на шаг, будучи не уверенным, что ему рады.

– Мари! Почему ты не пришел сам?

Но когда провидец развернулся к нему лицом, Сессор испугался. Его приятель был молочнее луны и волосы его колыхались неестественными волнами на ветру. Но самым жутким было то, что его глаза не косили.

– Мне нужно спешить. Возвращайся, Сессор. И...я был бы очень благодарен, если ты не поедешь за мной сейчас.

С этими словами Мариэль достал свиток телепортации, судя по цвету - в Зик Эрильнерн и начал его разворачивать. Начал, и вдруг предугадал движение Сессора в точности, уклоняясь, и, развернул свиток уже где-то в метре от мага, оставшегося стоять в ночи весеннего юга и ночи собственных страхов и домыслов.

Зик Эрильнерн ранней весной был душист от первых цветущих деревьев, наряжен в дымку испарений снегов, и солнце мешало новопоступившим ученикам сосредоточиться на своих первых уроках.

Этой весной, помимо всего прочего, Зик Эрильнерн был также в предвкушении и волнении. По окончанию цветения деревьев амнилганы, следовало короновать избранника народа и преемника власти. Адэнф не зря готовился десять лет к этому дню. Новый король должен быть любимым мужем своему народу, а не случайным незнакомцем на одну ночь.

Но в эту весну что-то пошло слегка не так.

Элизабет Трель Зимы сидела за вышивкой кружева с самых пяти утра. Она устала, она забыла поужинать и не особенно была настроена завтракать, и игла едва попадала в пяльцы. Но в конце концов в один прекрасный миг она всё же захочет спать настолько, что будет моргать по минуте, и только тогда она разрешит себе провалиться в сон без сновидений.

Потому что в последнюю неделю от сновидений было только хуже. Не сказать, чтобы это были кошмары. Она не просыпалась с криками, в поту или что-нибудь такое. Она не видела во снах чью-нибудь смерть или какие-либо жестокости.

Она видела Сессора. Просто так. Странные, полусладкие полусухие моменты несостоявшегося романа. Проигранный гордости и предубеждениям конфетно-букетный непрожитый период её жизни. То будто он показывает ей какие-то фокусы с огнём. То сидит и просто уплетает её шарлотку. Иногда как будто бы они на балу, и ничего такого не происходит, они даже не танцуют, но у Элизабет точное ощущение плеча рядом. Плеча родного по духу, задиристого и симпатичного парня, которого, может быть, нет на самом деле.

Иногда, конечно, снилось всякое кислое терпкое. Как она стоит у алтаря и принимает поздравления, не понимая, кто её новоиспечённый муж, и высматривает Сессора в толпе, надеясь, что он где-то там, просто за роднёй не видно. Или за цветами. Или может быть он просто её муж? Но она никак не может повернуться к жениху, всё время что-то или кто-то отвлекает.

После таких ночей, Элизабет долго не могла прийти в себя, пытаясь разнять горечь реальности и приторность снов. Как-то абстрагироваться, занять себя по максимуму. Совершенно не помогало то, что она была по какой-то причине, - ибо не её, мол, дело!
– под домашним арестом. Отец только сказал, что это официальный домашний арест, а не арест от имени главы семьи Трель Зимы, и что ведётся следствие. И что-то про то, что помолвка с Руфу под вопросом.

Лизи пыталась не приплясывать от этой последней новости, но среди остальных новостей, эта была самая приятная.

Сессор и Шеши пропали.

Письмо, которое она передала через Мариэля, видимо, всё же не дошло, потому что то письмо, которое она получила от Сессора, было по темам никак не связано с тем, что она писала ему, и вообще он писал так, будто и не думал, что переписка между ними уместна.

Она только слышала общеполитические новости. Например, о том, что провинции начали выдвигать некоего Сессора Ицио, мага третьей степени, выпускника Академии. Того, кто изобрел сенсационную Книгу Учёта. Которую Гильдия торговцев обещала сделать подотчётной Королю, но только если королем станет Сессор Ицио.

Или о том, что Верховная Жрица Дютт Дарованная объявила, что Богиня ниспослала Адэнфу Благословленного. И от имени всего жречества во всей стране был официально выдвинут именно он. Жрецы хотят того, кто прошел Саламандру, доказав, что не трус, и умеет принимать свои ошибки и исправлять их.

А горячая новость сего дня заключалась в том, что немирные южные провинции с сепаратистскими наклонностями, у которых всё было вечно мутно и куда-то пропадали целые отряды, - выдвинули Сессора Ицио, опять же, за что? За то, что он первоклассный боевой маг, способный спасать деревни. В одиночку. К публичному выдвижению прилагалось также официальное заявление о том, что в случае победы Сессора на выборах, провинции отзовут петиции по ряду спорных вопросов, приведших за последние полвека к нескольким крупным судам, столкновениям, а также одному особо агрессивному мятежу.

Но нигде в новостях не сообщалось, где же сам Сессор.

Желтая пресса попискивала про подозрительное восхождение нового конкурента и подначивала усомниться в чистоте помыслов и дел новоявленного претендента. Конечно, сама Дютт приехала в Зик Эрильнерн, чтобы вскоре отслужить коронование, и поэтому у неё был шанс дать личное выступление в Водном саду, опровергая глупости, пока они не доросли до полноростовых богохульств против Благословленного.

Ожидание томило Элизабет. Она была на грани того, чтобы признаться во всём отцу, и просить его слёзно выйти из дома. Или лучше - задействовать свои связи и вызнать, где же Сессор.

В комнату постучались, и дворецкий, вместо традиционных попыток накормить Лизи, попросил её спуститься вниз.

Элизабет рассеянно отложила кружево, заглянула в зеркало, и не испытала ни малейшего позыва поправить съехавшую и растрепанную прическу, или подрумянить щёки. Зачем бы её не звали вниз, вряд ли это был Руфу, который был полностью занят своей кампанией последний месяц, и даже на письма он отвечал через раз. А перед остальными выпендриваться ей было ни к чему.

Правда, когда она, сгорбившись от усталости, и не следя за легкостью походки, вшаркнула в гостиную, её щёки сами залились мощным румянцем от стыда за свой неопрятный вид, поскольку посреди комнаты, весь соответственно ей растрёпанный стоял собственной персоной Сессор.

Она с беспокойством вняла его внешний вид: перемотанное плечо, живот тоже в обмотке, колено; густая борода с антеннками отдельных резво выросших полукучеряшек, длинные волосы в кое-как заплетённой косе. Весь грязный, одежда кое-как местами зашита, целы только кожаные бриджи, да и те все в траве и ...крови.

– Милостивая Луттар, - начала лепетать Лизи, отрывая взгляд от мага, и оглядываясь на сидящего в кресле отца, невозмутимо подковыривающего трубку. Но Атна ответил ей раньше, чем она смогла сформулировать мысль.