Чтение онлайн

– И ты будешь права, если скажешь, что я перебарщиваю, но мне не хотелось бы проиграть в выборах по какой-либо досадной причине.

– Скажи, - перебила Элизабет, - Ты что-то знаешь о баньши?

Руфу странно запнулся, нахмурился и потом усмехнулся:

– Элизабет, я маг воды, и о спиритуалистике знаю лишь понаслышке.

– М. Извини, что перебила, - она по рассеянности выпустила задумчивый вздох и опустила глаза.

Ставленник всмотрелся ей в лицо, но она не повернулась к нему.

– Лизи, что-то случилось? Ты какая-то грустная сегодня.

– Нет, - слишком быстро ответила девушка, - Нет, Руфу, всё хорошо, - и выдавила улыбку.

И мысленно она отбивала от себя вовсе не безобидные сравнения - как горячи были руки Сессора, и как холодны у Руфу, как Сессор смотрел на неё, и как почти что мимо смотрит Ставленник. И самые навязчивые, самые непристойные, о том, как тщательны и проворны были губы дерзкого мага огня, когда он лакал эльфийское.

Маг уже устал отбиваться усмешкой от постоянно возвращавшегося 'Не так я себе это всё представлял'. Потому что, по большому счёту, он не особенно задумывался о том, что будет делать после выпуска. В частности, с тех пор как он научился обходить Ученический Затвор. Заработка со ставок хватало на всю его семью, с учётом того, что ровно половину получал Мариэль за издержки работы. В общем, он думал и дальше продолжать просто выигрывать на Арене.

Хотя кого он обманывал, стабильная работа была всё же лучше, ведь на Арене так долго мало кто продерживался, а его младшие ещё не были готовы сами зарабатывать, случись чего.

Став королём, на следующие 40 лет он мог просто забыть о подобных невзгодах. Семья короля была неприкосновенна и часто засекречена, и даже при том, что двор содержался на пожертвования, их всегда было достаточно для безбедного существования, и порой даже с излишком.

Став королём, конечно, он сможет претендовать на сердце Элизабет... Если она, конечно, сама захочет эти претензии как-то удовлетворить. Правда, после увиденного через забор её поместья ему в это почти не верилось. И сколько он не старался абстрагироваться от этого, всё время вспоминались эти полунесуществующие сантиметры между Ставленником и Лизи, коловшие его роем свирепых пчёл по всему нутру грудной клетки.

Будучи крайне убеждённым эконом-магом, Сессор путешествовал на перекладных, вместо того, чтобы воспользоваться услугами телепортации. Шеши почти не возражал. Путь до Семи Дорог занял у них всего три дня, но к тому времени, как они прибыли, мысли мага были насквозь издырявлены разнообразными терзаниями и сомнениями.

Всё то, что Сессор оставил в Зик Эрильнерне, внезапно показалось чем-то из прошлой жизни. Как только он ступил на брусчатку вокзальной площади второй столицы Адэнфа, его окутал цветочно-пряный привкус запах города, с легкостью освобождавшийся от тяжести смрада близких конюшен и побирушек. Он помнил, зачем он сюда приехал, кто ждёт его дома, чем он занимался в перегруженном, запылённом старом родном городе, но здесь - здесь его жизнь будто должна будет измениться, он чувствовал это.

Сессор стряхнул с себя оцепенение, только когда смог отвести взгляд от блистающего храма Луттар Обретённой, во всю свою резную зеркальную поверхность слепившего отражениями солнца. От его очаровывающего света нельзя было нигде скрыться: он располагался на скале, вокруг которой звездой расползался по древним семи дорогам город.

Его аудиенция со жрицей в Зик Эрильнерне была весьма прозаичной, и он даже мог бы посомневаться в значимости совета жрицы, однако она, провожая его, прикоснулась к нему - жест, близкий к табуированному для жриц её уровня, - и попросила его пообещать, что он съездит к Верховной. Распорядившись о выписке приглашения для молодого мага, она ещё раз оглядела его, задержав взгляд на глазах, и, кивнув, вернулась на предалтарный ковёр.

Конечно, жрецам полагалось сопереживать своей пастве, однако Сессор не мог отвязаться от ощущения, что это было неспроста, и жрица что-то знала или чувствовала, и всё это как-то было связано в одну, затягивавшего его и его окружение, угрожающую воронку. Видения Мариэля, баньши, битва с Шеши, спор с Атной Трель Зимы... Руфу... Об Элизабет Сессор старался не думать, он страшно боялся разочарования и ещё больше он боялся углубления своих пылких чаяний в её адрес - при возможной и безнадёжной безответности.

От всего этого у мага кружилась голова, и он в очередной раз одёрнул себя, призывая к тому, чтобы решать все проблемы по порядку.

Восхождение вдоль реки Теплых Лун к храму заняло почти два часа. Земля вокруг этого храма считалась неприкосновенной и использование магии было запрещено.

Жрица Дютт Дарованная принимала своих посетителей в Подземном саду - под храмом располагался грот, заросший фосфорицирующим вьюнком и причудливых форм грибами. В этом гроте было глубокое озеро, наполненное горячей водой, бившей из ключей. Оно клубами пара струилось мимо, чтобы вылиться в город рекой.

Шеши и Сессора встретили двое из Ослепленных - ближайшая сотня жрецов Верховной. На них были длинные темно-синие робы с дробью светящихся камней по краям рукавов и подолов. Они предложили им намоленной воды. Затем их проводили в Умывальную, где полагалось сменить одежду и принести свой дар Луттар, а затем умыться и только после этого войти в Залы Приёма. Сессор привез с собой наспех сколоченный мини-алтарь, с зеркалами, которые когда-то он нажёг из песка на семейных молитвах.

Но когда Шеши, после молитвы подошел к каменным колодцам Даров, и положил в корзину маленький розовый камень, живо переливавшийся от заточенной внутрь него души, Сессор удивленно-возмущенно воскликнул:

– Ты приносишь в Дар это?!

Шеши в замешательстве нахмурился.

– Ей здесь самое место, не находишь ли?

Но Сессора было непросто заговорить.

– Место-то место, но в Дар?! Нас же выставят!

На это Шеши усмехнулся.

– Не выставят. Я...
– он будто подбирал слова, расстегивая свой кафтан, чтобы пройти для омовения в следующее отделение грота, - Я знаю, что это будет по достоинству оценено.

Сессор бросил раздеваться и схватил Шеши за ворот нижней рубашки, и припер его в угол:

– Нет, так не пойдёт. Мне хватает твоих отмалчиваний, довольно. Говори начисто.

– А то что?
– усмехнулся Шеши, - Дружку нажалуешься?

Сессор взбесился и подавил желание спалить хама.

– Сдам тебя.

Шеши немного побледнел, хотя ухмылка никуда не делась.

– И за что же?

– Пожалуй, найдётся, за что, если ты решил добровольно присоединиться ко мне и со всеми шмотками скрыться у меня дома. Ты сильный, но на Арене предпочел слить мне, чтобы что?..

Шеши изучающее блестел на него серыми скрытными глазами и чуть ослабевшая ухмылка плавно превращалась в добрую улыбку. Сессор чуть не смутился такой реакции.

– Ты что-то таишь. Гораздо больше, чем пара запретных заклинаний. Или же это ботва твоих коней? Уничтожители... они же не пережили Перерождения?

Шеши впервые отвёл взгляд. Вздохнул, и взял Сессора за напряженные в хватке запястья и тихо сказал:

– Я буду помогать тебе. Я расскажу про камень. Сейчас давай пойдём...

– Да ты...!
– маг снова его тряхнул, несмотря на разницу в размерах. Шеши не оказывал никакого сопротивления.

– Всё, не злись, маг. Не злись, хорошо? Рассказываю, по-быстрому. Баньши - это дух женщины.