Спящая память Разрушителя
Шрифт:
– Красивая сегодня ночь!
– заливался соловьем Мишель.
– И далекие острова сияют, словно драгоценности. Хочешь, я подарю тебе ожерелье из бриллиантов, которое будет сиять так же?
– Копай молча!
– Да выкопали уже, - лопата с глухим стуком ударилась о гроб. Разворотив крышку, некромант поднял труп и вручил ему лопату.
– А теперь, - Мишель повернулся к личу, - пока этот недозомби работает, мы с тобой можем прогуляться между могилками. К тому же, у меня есть для тебя подарок.
Жестом фокусника он извлек из кармана футляр, открыл его и протянул Эллен.
– Как тебе?
– Мишель, я понимаю, что ты очень странный тип, и временами мне это даже нравится, но объясни, какого спящего бога ты даришь мне диадему, и почему делаешь это посреди кладбища?!
– Я решил, что хочу вызывать у тебя симпатию.
– Я тебе очень симпатизирую. Доволен?
– Нет. Хочу привлекать тебя, как мужчина.
– Мишель, я - лич, если ты забыл. Сейчас, когда ты без этого дурацкого корсета, я даже готова признать, что ты вполне в моем вкусе. Но что толку? Я все равно ничего не чувствую. У меня не кружится голова от желания, а моему мертвому телу, что ласки, что побои - без разницы.
– Это временно.
– Мишель решительно достал диадему и надел ее на голову Эллен.
– Тебе идет.
– Только не говори, что ты притащил меня на кладбище и заставил раскапывать могилу, только для того, чтобы вручить подарок.
– Но ведь здесь так романтично!
– Мишель!
– Эллен зло сузила глаза.
– Разве тебе не нравится? Я, правда, целую вечность ни за кем не ухаживал, но я отлично помню, что девушкам необходимы романтичная обстановка, подарки и вино. Вино у меня с собой.
– Некромант достал с внутреннего кармана куртки небольшую бутылку.
– Может, ты для усиления романтической обстановки, все кладбище поднимешь?
– иронично ухмыльнулась Эллен. Однако Мишель понял ее буквально.
– Да запросто!
– Ты псих.
– Лич развернулась и пошла к кладбищенским воротам.
– Я возвращаюсь домой. Лопаты сам принесешь.
– Подожди минуту, я сейчас организую нам сопровождение.
Некромант раскинул руки, словно пытаясь обнять все кладбище, и стал ловить эманации смерти. Здесь все было пропитанно силой. Не составило труда направить ее в нужное русло, чтобы поднять спрятанные в земле трупы.
Не прошло и получаса, как по безлюдным улочкам провинциального городка промаршировала толпа зомби.
Дежурный маг в полицейском управлении не поверил себе, когда почувствовал небывалое магическое возмущение. Еще больше он удивился, когда приборы подтвердили его ощущения.
Поднятый по тревоге наряд отправился к месту происшествия - на кладбище, однако не успели служители порядка проехать и двух кварталов, как им пришлось остановиться: дорогу перекрыла процессия мертвецов, важно ковыляющая за некромантом.
– Скажем, что вынуждены были отступить перед превосходящими силами противника?
– с надеждой спросил дежурный маг.
– Твою ж мать...
– Моя вон - в истлевшем красном сарафане, а в четвертом ряду вторая слева - ваша, господин капитан...
Вернувшись на остров, Мишель проверил, работает ли защита, базирующаяся на отводе глаз: ему вовсе не хотелось, чтобы его остров нашли оскорбленные жители Римза и начали требовать вернуть украденные тела покойных родственников.
Некромант разместил трупы в хранилище, после чего заперся у себя в лаборатории.
Привыкнув к странностям Мишеля, Эллен продолжила тренировки самостоятельно.
На третьи сутки она проснулась от дикой боли. Судя по всему, с некромантом случилась беда.
– Мишель! Что ты творишь на этот раз?! Неужто помирать собрался...
– Эллен оделась и поспешила в лабораторию.
Закрытую дверь пришлось выбивать с помощью новоприобретенной силы. Темные потоки хаоса ударили в стальную преграду, сметая вместе с дверью и наложенные на нее охранные заклинания.
Мишель лежал на столе, сложив на груди руки. Глаза были закрыты, на лбу выступили капельки пота.
– Ты хоть жив?
– Эллен нащупала пульс и облегченно вздохнула, но уже через минуту нахмурилась, озабоченно кусая губы: аура некроманта изменилась.
– Ты все-таки вошла...
– Мишель облизал пересохшие губы.
– А я надеялся, что дверь выдержит твой напор...
– Что ты с собой сделал? От тебя одна тень осталась!
– Неправда. От меня остался только свет, - возразил Мишель, садясь и открывая глаза.
– Дай попить, а?
Он жадно выпил поданный стакан воды и победно улыбнулся.
– Ты теперь точно не останешься личем. Я все решил.
– Что ты решил?
– устало спросила Эллен, садясь на край стола. Убедившись, что Мишель вот прям сейчас помирать не собирается, она успокоилась.
– Мы ведь с тобой связанны, ты помнишь?
– Да, помню.
– Изменения, которые происходят с одним из нас, отражаются и на втором.
– К чему ты клонишь?
– Я разрушил себя до основания, а потом создал заново, - Мишель снова улыбнулся.
– Я больше не Разрушитель, я - светлое божество. Правда, пока слабое и неопытное, но это поправимо.
– Не поняла.
– Ты не можешь овладеть светом и излечить себя, но я - могу. Пройдет время, я стану сильнее Норны и верну в твое тело жизнь. Небольшие порции светлой энергии ты будешь получать уже сейчас. Целительная сила начнет постепенно менять тебя, и со временем ты оживешь.
– А как же ты?
– Я все равно потерял свою былую силу, - пожал плечами Разрушитель.
– Так что разница не такая уж большая. Сумел же я в свое время стать темным божеством, сумею стать и светлым. Зато ты снова будешь жать.
– Спасибо. Не уверенна, что стоило...
– Зато я - уверен, - Мишель обнял ее, касаясь невесомым поцелуем губ.
– Хочу, чтобы ты чувствовала меня.
Мишель рассеянно наблюдал, как Эллен сшивает в единое целое куски, взятые с разных тел. Прошел месяц с того момента, как он отказался от силы разрушения, и начал создавать себя заново. Надо признать, его перерождение благотворно сказались на личе: она перестала усыхать, мышцы потихоньку наливались силой, и тело постепенно приобретало тот вид, который имело до смерти.