Чтение онлайн

· Вторую группу божеств составляют обожествлённые «бессмертные», например Чжан-Дао-Лин. Наибольшей известностью пользуется «восьмёрка бессмертных святых» (ба-сянь), которые являются наглядной иллюстрацией смысла жизни в даосизме.

· На низших уровнях пантеона находятся духи гор, рек, местностей, а также выдающиеся «народные герои» — мыслители, полководцы, мастера-ремесленники и пр.

Ясно, что иерархия авторитетов, поддерживаемая религиозной мистикой и суевериями — является устойчивым стимулом сохранения толпо-«элитарных» взаимоотношений на всех уровнях иерархии Поднебесной. Тем более, что в китайской религиозной культуре существует упрощённая (по отношению к другим религиозным системам) процедура обожествления, не требующая теологических споров, официальных централизованных решений, созывов соборов и пр. А решение о строительстве культового сооружения принимается на местном уровне по поводу очередного обожествления. Такая гибкая система «демократического» обожествления привлекает и подкупает простых людей — создаёт иллюзию свободы религиозного выбора и иллюзию динамики религиозной нравственности. [745]

Китайская религиозная система (особенно «простонародный» её контур) представляет собой огромный спектр суеверий (стандартных соответствий явлений и их сверхъестественного содержания — магического акта; и наоборот) по разному поводу, в системе которых может расписываться вся жизнь китайцев. При этом мистическая сторона суеверий (страх перед «нехорошей» мистикой и вожделение позитивного результата) [746] гораздо надёжнее удерживает психику китайцев в плену религиозной системы, нежели если это была бы просто светская идеология (коей во многом является конфуцианство и китайский «коммунизм»). Обращение же к разуму суеверного «зомби» — дело весьма проблематичное, тем более, что за убеждениями верующего стоит ещё и мощнейшая эгрегориальная система, поддерживающая мистические соответствия суеверий.

Упорядоченная и выверенная огромная система «канонических» суеверий естественно (для принципа формирования коллективного бессознательного) — веками складывалась в соответствующую эгрегориальную иерархию, логику взаимоотношений китайцев с высшими духовными силами, на вершине которых вожделенное Дао. Нетрудно догадаться, что духовность китайской цивилизации (вершина которой — даосизм с его доктриной «бессмертия») отвечает соответствующим ей мистико-суеверным убеждениям китайцев по принципу любого эгрегора: что заложили — то и работает. Это нашло своё выражение в «Дао-Дэ-Цзине»:

Конечно многие суеверия складывались вследствие многовековых наблюдений за теми или иными причинами и их последствиями в жизни людей. И многие из суеверий действительно служат делу самоуправления общества и препятствуют его деградации в главных жизненных сферах: здоровая физиология, [748] гигиена, личная элементарная безопасность, элементарная этика взаимоотношений между людьми и биоценозами, этика научных исследований, этика взаимоотношений общества и государства и т. п. Но, как мы уже уяснили, подобный тип самоуправления общества не Человечный. Такое общество самоуправляется по принципу следования людей системе религиозных стимулов, которые можно разделить на две категории: боязнь религиозной мистики и ожидание мистического поощрения. [749] Кроме того система китайских суеверий восходит к духовной вершине главного поощрения — достижения бессмертия, либо приближения к нему в земной жизни. Это — разновидность доктрины посмертного воздаяния («справедливости»), которую и обслуживает вся китайская мистика суеверий, из которых состоит духовная иерархия. Последнее можно считать «доказательством» того, что религиозная система китайцев (ядро которой составляет даосизм) формирует тип психики «зомби» — «благодаря» разветвлённой системе «канонических» суеверий, являющихся своеобразным простонародным выражением доктрины посмертного воздаяния и её мировоззренческой основы.

После этого можно кратко рассмотреть «высший» пласт даосской мистики — главные средства «обретения бессмертия», не забывая при этом, что низший простонародный пласт даосизма вписан в высший и поддерживает функционирование всей религиозно- эгрегориальной иерархии китайской религиозной системы. Об этом много пишет Е.А.Торчинов в книге «Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания» (выделения жирным и сноска наши):

«Идея воздаяния и наказания через сокращение срока жизни прошла через всю историю даосизма, [750] получив развитие в «Баоиу-цзы», «Тайшан ганьин пянь» и «Таблицах заслуг и проступков» (гун-ro гэ), усилившись под катализирующим воздействием буддийской доктрины кармы, сохранив, однако, связь с общинной идеологией ответственности потомков и соседей (об идеологии «Тайпин цзина» подробнее см.: Лейкин С. Ф., 1989, с. 106–121).

Учение «Тайпин цзина» было последней ступенью, предшествовавшей началу организационного оформления даосизма, первенцем чего явилась школа «Пути истинного единства» (чжж и дао), или «Пути Небесных наставников» (тяныии дао), — ханьские чиновники именовали ее также «Пять мер риса» (у доу ми дао), ибо для принятия ее учения необходимо было внести ритуальный взнос в пять мер риса. Основана она была в середине II в. полулегендарным Чжан Лином (Чжан Даолином).

Ее формирование связано с мифом о новом пришествии (синь чу) Лао-цзы в 145 г. и его откровением о новом миропорядке своему «наместнику» на земле Чжан Даолину. Согласно этому учению, вселенной управляют три пневмы (сань ци)- «Сокровенная» (сюань), «Изначальная» (юань) и «Первоначальная» (ши), которые порождают Небо, Землю и Воду (Скип-пер К. М., 1978, с. 374). Поскольку каждая из этих сфер управляется небесным чиновником, то и вся триада, возглавляющая «небесную бюрократию», получила название «трех чиновников» (сань гуань). С их культом связаны три общинных праздника в начале (15-й день 1-го месяца), середине (15-й день 7-го месяца) и в последней трети года (15-й день 10-го месяца), называемые праздниками «трех начал» (сань юань). Принимается и цикл из 24-х пневм Солнечного года. Три временные стадии «трех начал» также соотносятся с головой, грудью и животом в человеческом теле; к частям и функциям тела привязаны и 24 пневмы в качестве космических энергий».

Как мы уже говорили, даосизм и вся китайская религиозность делает упор на телесную физиологию, прежде чем занимается душевным здоровьем (психикой). Именно поэтому индобуддийское учение о карме (посмертном воздаянии) в даосизме трансформировалось в теорию воздаяния через угрозу сокращения жизни (либо наоборот — поощрения через прельщение продлением жизни), [751] которая восходит к теории о бессмертии, которого могут достигнуть лишь избранные. Так что теория посмертного воздаяния и теория «бессмертного» воздаяния суть одно и то же.

Тем более, что психотехники и соответствующая им физиологическая подготовка — по существу представляет собой разновидность индобуддийской йоги. Именно поэтому мы повторно не будем проводить подробный анализ даосских психотехник: всё, что касается буддизма справедливо и для даосизма в этом плане. [752]

Мы остановимся лишь на некоторых параллелях между даосскими практиками и буддизмом и кратко опишем оригинальные культовые моменты даосских особенностей. Многие исследователи считают, что в даосизме психотехники в гораздо меньшей степени имеют под собой внятное теоретическое обоснование, нежели в буддизме:

«В силу отличия направленности натуралистически и космологически ориентированной даосской философии от психологически ориентированной философии индийских систем, психотехника не выполняла в ней функции поставщика сырого материала для философствования, как это было в Индии. Равным образом практически отсутствовала и философская рефлексия на психотехнические процедуры. Все это, впрочем, отнюдь не мешало даосизму обладать весьма развитой «эмпирической» психотехникой, то есть набором средств и приемов для достижения трансперсональных переживаний, оценивавшихся традицией как просветленные и совершенные. Существовала (особенно в позднем даосизме) и большая литература, посвященная описанию подобного рода методов». [753]

С появлением в Китае буддизма началось постепенное проникновение теории последнего в слаборазвитую (тогда) теоретическую часть психотехник даосов. Буддизм оказал огромное влияние на развитие психотехники в даосизме до такой степени, что доктрина бессмертия часто стала рассматриваться через призму чисто буддийских понятий «просветления». Е.А.Торчинов проводит обширные исследования параллелей между психотехниками буддизма и даосизма в своих трудах. Так в книге «Даосизм. Опыт историко-религиоведческого описания» по теме этих параллелей заслуживают интерес следующие выводы, которые восходят к китайской «космогонии» (выделения и сноски наши):