Чтение онлайн

«– В горах расстояния небольшие, а идешь целую вечность, – поднимаясь на ноги и отряхивая джинсы и куртку от каменной пыли, пожаловался Роман. – По прямой за полдня бы дошел».

«– Не зря дворец Наставника в горах, – сказал Чет. – Лишние и случайные не доберутся, а кто дошел, тот хоть что-то может».

Подул промозглый ветер, Роман зябко поежился. Затем по спине прошла дрожь, но уже не от холода. Даже стоя на краю плато приходилось задирать голову, чтобы увидеть верхушку следующей гигантской ступени. Роман охнул, прошел полсотни шагов и опустился рядом с карликовым лесом. На этом плоскогорье природа потеряла свою девственность. Торчали сотни крошечных пеньков толщиной с большой палец. Виднелись следы старых кострищ.

«– Что собираешься делать?» – с озорными нотками спросил Чет.

«– Хочу спросить тебя, как вы перелазили через эту хрень? В ней же метров сто пятьдесят!»

«– Арет взял меня за лапы, и я поднял его на вершину», – гордо сказал ворон.

«– Брешешь, – уныло обличил Факелов. – Как вы шли?»

«– Через пещеры, – сразу сдался Чет. – Правда там тоннелей – черт ногу сломит».

«– Ты знаешь путь?» – без надежды спросил Роман, понимая, к чему была сказана последняя фраза.

«– Я птица, а не подземная крыса, – моментально взвился Чет. – Тем более это было несколько лет назад».

«– И чего ж ты радовался известной дороге?» – риторически спросил Роман, делая акцент на «известной».

Но ворон все же ответил:

«– Знать, что есть хоть какой-то путь – намного лучше».

«– Наверное», – сказал Роман, кладя тяжелый рюкзак на землю.

Факелов достал кинжал и опустился на колени рядом с лесом. Роман ударил по стволу березы почти у самого основания. Лезвие впивалось в древесную плоть, но все же увязало в ней. Приходилось делать по два-три удара, чтобы срубить крохотную березу.

«– Никудышный ты лесоруб», – оценил Чет, когда Роман после полсотни ударов разогрелся и сбросил куртку.

«– Ты тоже», – бросил в ответ Факелов.

Низкие деревца рубить неудобно, но вскоре Роман приловчился. Факелов делал первый удар, затем сгибал березу и в появившуюся расщелину обрушивал кинжал.

Через час Роман отошел к месту, где лес уступал траве. Шумно дыша, Факелов растянулся на жестком светло-зеленом покрывале. Вновь служа человеку, лес потерял немало детей. Новая вырубка была завалена бурыми стволами с маленькими ярко-зелеными листочками. Пахло так, словно Роман оказался на лесопилке.

Немного передохнув, Факелов принялся складывать костры. Он решил сделать их несколько, чтобы быстрее разобраться с готовкой еды. Роман тяжело вздохнул. Он представил десятки тушек, которые надо выпотрошить и очистить от шкуры.

«– Остался бы ты живой – такой пир сейчас у тебя был!» – поддел Чета Факелов.

«– Зато сейчас я голодным не останусь точно. По крайней мере один».

«– Вот стану богом, переселю тебя в какого-нибудь воробья, – мечтательно сказал Роман. – Чтоб не выпендривался».

«– Лучше сразу убей», – страдальчески произнес Чет.

«– Хорошо», – легко согласился Факелов.

«– Нет-нет! – испугался ворон. – Лучше быть воробьем, чем попасть на Нижние планеты!»

«– Посмотрим», – великодушно сказал Роман.

Факелов достал нож и раскрыл рюкзак. Вскоре на земле появилась горка из шкурок, отрезанных голов и потрохов. В стороне, на примятой траве, лежали маленькие ярко-красные куски мяса.

Солнце двигалось над снежными хребтами, но обещало вскоре нырнуть за них где-нибудь на юго-западе. Ярко горели костры, сосредоточенно работал Роман. Он привык к горным законам и не обратил внимания, как сумерки, словно серое одеяло, накрыли плато. С готовкой еды Роман закончил, когда над головой нависало черное небо с десятками поблескивающих бусин.

За недели пути Факелов свыкся, что он или кто-то из спутников несет дозор. Оставшись в одиночестве, Роман не знал, как поступить. Костер через несколько часов догорит, и он лишится даже этой маломальской защиты. Хищников Роман не видел, но что выходит из пещер по ночам? От мысли, что в эти самые пещеры завтра идти, становилось еще тревожнее.

Горная тишина и бездействие убаюкивали и пугали одновременно. Даже слабый ветерок оставил в покое траву и леса, решив прогуляться в другом месте. Лишь равнодушный ко всем бедам костер – вечный спутник странников, весело напевал незамысловатый трескучий мотив.

«– Боишься?» – спросил Чет.

«– А ты нет?» – окрысился Роман, который никак не мог свыкнуться с внезапно возникающим в голове голосом.

«– Немного, – задумчиво сказал ворон. – Но я пытаюсь осознать, что от меня ничего не зависит. Сразу становится легче».

Факелов хмыкнул.

«– Человеком становишься».

«– Это почему?» – не понял Чет.

«– Как только человек решает, что он «не виноват и иначе не мог», а виновны правители, природа, тупое общество, которое окружает его одного умного, так ему сразу становится хорошо и легко. Правда, потом страдания наваливаются вдвойне».

«– А ты не так же думаешь?»

«– Отчасти. Возможно, я намного хуже простых людей, потому что могу переступать, подобно власть имущим, через совесть и мораль. Но я не захотел всю жизнь оправдывать свое бессмысленное существование чем-то посторонним. Я решил сам что-то изменить, – возбужденно проговорил Роман. – Бездействие, равнодушие, однотипность, подыгрывание всем жизненным ситуациям – вот бич человечества. Во всех мирах».

«– Люди не верят в возможность что-то изменить», – после недолгого молчания сказал Чет.

Роман покачал головой.

«– Верят, но боятся перемен. В придуманной стабильности можно вообще не думать. А любая перемена требует напрягать мозги».

«– Просто может стать хуже, чем было», – заметил Чет.

«– Попробуешь еще раз и сделаешь лучше», – сказал Факелов.

Ворон ничего не ответил. Роман подбросил в костер дров и повернулся к огню спиной. Потом, чтобы сохранить тепло, он свернулся клубком. Факелов вгляделся в темноту и, не заметив ничего подозрительного, закрыл глаза.

«– Наверное, ты прав, – наконец сказал Чет. – Доброй ночи».

День выдался тяжелым и Роман, несмотря на страхи, уснул почти мгновенно.

Проснулся Роман от стука собственных зубов. Факелов со стоном вытянул одеревеневшие ноги и повернулся к костру. Там, где ночью полыхало пламя, осталась опрятная горстка пепла. Роман с трудом поднялся – нужно было срочно развести костер. Окоченевшие пальцы едва слушались. Подув на сложенные лодочкой руки, Факелов достал кремень.