Чтение онлайн

– Тогда до вечера.

К середине дня две широкие толстые доски, выровненные рубанком, были готовы.

«– Не торопись ты так, а то новую работу придумают», – посоветовал Чет.

Роман скривил губы и произнес:

«– А ты неисправимый лентяй. Тебе-то что?»

«– Ну, отчасти это и мое тело».

«– Даже не претендуй. Ты здесь на роли друга-паразита».

«– У тебя появились такие возможности! – возмущенно воскликнул Чет. – Из-за меня!»

«– Это всего лишь небольшая оплата за то, что я спас тебе жизнь», – спокойно парировал Роман.

«– Неблагодарный», – буркнул ворон.

«– Есть у кого поучиться», – примирительно сказал Факелов.

Роман подошел к дровам и забрал оттуда доску, покрытую корой.

«– Скреплять же чем-то надо», – объяснил он и начал пилить ее поперек, отступив от края три локтя.

Через час Роман вбивал последний гвоздь в четвертую широкую ножку скамьи.

– Готова, – выдохнул он и отбросил молоток.

Затем Факелов уселся посреди новоиспеченной кровати. Подпрыгнув пару раз на заднице, он проверил скамью на прочность. Доски прогнулись совсем чуть-чуть, и Роман остался доволен.

Скамья весила килограмм тридцать. Факелов неестественно скрючился и понес ее в дом. Стоило Роману выйти с заднего двора, как к нему подошел Арсений.

– Давай помогу, – сказал он и, кивнув на скамью, добавил: – Добротно получилось.

Вдвоем они легко занесли скамью в дом и поставили там, где еще этой ночью Роман спал на полу.

– Спасибо, – сказал Факелов, расстилая тонкую лежанку, набитую перьями. – Так что там с портянками?

– О, я уже и забыл, – с расстройством сказал Арсений. – Пойдем.

Под склад приспособили небольшой сарайчик рядом с одним из амбаров. Роман остался ждать снаружи, и через минуту Арсений вынес ему длинные портянки.

– Носи, – сказал он и улыбнулся в бороду.

Факелов поблагодарил и побрел обратно в дом. Взяв у стариков корыто, Роман выстирал пропотевшую рубашку и портянки. Искупался сам, вымыв наконец голову.

«– К свиданке готовишься?» – поддел Чет.

«– Точно! Хорошо, что напомнил», – сделал обходной словесный выпад Роман.

Ворон каркнул – внутри головы это звучало странно – и замолчал.

Старейшины дремали, и Роман с наслаждением вытянулся на очень мягкой после деревянного пола лежанке. Через час, когда день по зимней манере быстро перетек в вечер, Факелов услышал в сенях легкие шаги. Он поднялся и надел телогрейку. В комнату заглянула Настя. Каждый раз, когда Роман смотрел на нее, в голове вспыхивал образ княжны. Ее привязанные к кровати ноги, грубо заткнутый тряпицей рот и влажные испуганные глаза. Он загнал это воспоминание вглубь, занимая мысли предстоящей прогулкой.

– Отличная лежанка, Настя, – сказал Факелов, выходя вслед за ней. И произнес в который раз за последние два дня: – Спасибо.

– На здоровье.

Роман пощупал висевшую рубашку – она была насквозь мокрая. Отойдя от нее, он застегнул верхнюю пуговицу телогрейки.

– Не замерзнешь?

– Нет, конечно, – сказал Роман. – На улице пока что тепло.

На самой Насте была шерстяная светло-коричневая юбка до колен, одетая поверх обтягивающих штанов, которые Роман про себя назвал колготками. На ногах – аккуратные невысокие сапожки. Все остальное скрывала пушистая шуба в тон юбке. Факелов оглядел девушку более внимательно и проговорил:

– Ты красивая.

Настя улыбнулась, черные глаза блеснули. Она дотронулась до локтя Романа и пошла в западную сторону.

– Погоди, – сказал Факелов. – Я инструменты забыл плотнику отдать. Занесем?

– Завтра занесешь, – отмахнулась Настя и неспешно пошла дальше.

Роман пристроился рядом.

– Рядом со старейшинами живет Арсений, в следующем доме – я и матушка, – начала экскурсию Настя. – О тех, кто неинтересный, я говорить не буду.

Она махнула рукой на красивую аккуратную дверь.

– Тут ты уже знаешь – плотник живет. Не люблю я его.

– А что так? – с любопытством спросил Роман.

– Недобрый он какой-то, молчаливый.

– А я не заметил.

– Да и глаз на меня положил – не дай бог свататься придет, – продолжала щебетать Настя.

– Не мудрено, – пробормотал Роман, стараясь расположить к себе девушку.

Настя засмеялась и снова дотронулась до его руки. Пройдя несколько домов, она продолжила:

– А здесь Анна с мужем живет – три коровы у них. Все молоко в деревне ихнее. Тебе интересно?

Роман кивнул и сказал:

– Но про тебя все-таки интереснее.

– Да что про меня? Я же все уже сказала… хлеб пеку, огород…

– А много печешь? Откуда зерно берешь? Всем ли нравится? – перебил ее ворохом вопросов Факелов.

– А вон с того амбара принесу полмешка зерна в дом и пеку на полдеревни двадцать буханок, – махнув рукой на пузатое здание в восточной части площади, сказала Настя. – А на другой стороне улицы еще один пекарь. А кому не нравится – пусть сам горбатится.

– Здорово, – как можно искреннее сказал Роман. Затем показал на другой амбар и спросил: – А этот что? Пустой?

– Не-е, – протянула Настя. – Его старейшины откроют в последний, самый лютый месяц зимы, когда опустеет тот амбар. А потеплеет – мужики на охоту смогут выходить. Ведь надо еще и на посев зерна оставить.

– А ты не только красивая, но и умная, – значительно произнес Роман. – Все знаешь.

Настя переливчато засмеялась.

– Да что ж тут знать? – спросила она. – Каждый год одно и то же.

– Я далек от всего этого, – сказал Факелов. – Я же странник. И много зерна уходит?

– Мешка два в день уходит на хлеб и каши. Столько же на корм курам, – чуть подумав, ответила Настя. – А где ты бывал?

«– Тебе бы лазутчиком на королевской службе быть», – не удержался от комментария Чет.

– В последнее время плавал на корабле, побывал в приозерном городе, взбирался на высокие горы, – перечислил Роман.

– А зачем? – заглянув ему в глаза, спросила Настя.

– Мир познаю, людей интересных встречаю, – многозначительно ответил Факелов. – Вот не будь я странником – не нашел бы тебя.