Срединные силы. Черное пламя
Шрифт:
«– Ты ж у нас будущий бог. Простых смертных тебе не понять, – с издевкой проговорил ворон. – А если будешь потом сам всех карать, то люди начнут убивать невиновных. Потому что люди не могут жить без козла отпущения».
«– На все у тебя вороний ответ, падальщик», – с тоской заметил Факелов.
Чет в ответ лишь несколько раз каркнул.
Стражник, увидев что люди пришли в себя, набрал полную грудь воздуха.
– За нападение на знатную персону приговаривается к смертной казни через отсечение головы! – показав на преступника, прогорланил он.
Приговоренный улыбнулся, выказывая призрение к смерти и ко всем собравшимся. Преступник что-то сказал стражам и спокойно направился к гильотине. Толпа зароптала. Бесстрашие казнимого вызывало в ней гнев.
Преступник опустился на колени и положил голову в выемку. Палач тут же опустил верхнюю планку. «Гореть он будет в пекле!» – услышал Роман чей-то злой голос. «Там-то с него спесь собьют!» – подхватил кто-то другой. Когда палач уже хотел перерезать веревку, раздался короткий звук трубы. Все подняли головы. Великий князь сделал стражникам знак. Воины перевернули копья и, словно обычными палками, начали лупить преступника по спине. Тот от неожиданности вскрикнул, вызвав у людей дикий восторг. Кто-то кричал: «Слава князю!», кто-то просто хлопал в ладоши.
«– Зверинец», – разворачиваясь, сказал Роман и затормошил Артура.
Тот посмотрел на него туманными глазами.
– Я прогуляюсь по городу, – сказал Факелов. – Скоро вернусь.
– А что мне старухе сказать? – забеспокоился Артур.
– Скажи, что узнаю, что делали с преступниками до казни.
– Она будет счастлива, – мрачно сказал Артур. – Ты давай… возвращайся быстрее.
Роман кивнул Артуру и начал пробиваться сквозь толпу к западной дороге.
Глава тридцать третья
Когда Роман услышал за спиной взрывоподобный вой толпы, он понял, что случилось. Голова преступника наконец-то слетела с плеч.
Между дворцом и вновь начавшимися домами, вплоть до западных ворот, тянулась дорога. Роман спустился по ней на Торговую улицу и двинулся на север.
«– И зачем тебе туда?» – недовольно спросил Чет.
«– Хочу посмотреть, много ли про меня объявлений, – ответил Факелов. – Заодно и книжную лавку поищу».
«– У тебя ж ни монетки».
«– Приценюсь», – пожал плечами Роман.
«– А ты себя сдай, – посоветовал ворон, – за полцены».
«– Смешно», – скривил губы Факелов.
Дома на Торговой стояли не такие кичливые, как на Дворцовой, но все каменные, крепко сложенные. На многих домах висели вывески с выгравированными рисунками: посуды, молота и наковальни, хлеба, одежды. Роман шел медленно, всматриваясь в каждую из них.
В десятке шагов от Романа из дома вышел человек и замер. Через миг он достал из ножен ятаган. Вогнутый клинок серел плохой сталью. Факелов, взявшись за ручку палаша, быстро оглянулся. Улица была пустынна – народ не торопился возвращаться в эту закрытую, словно аппендикс, часть города.
– Я верил, что мы встретимся, – голос человека дрожал от возбуждения.
Роман с ужасом узнал корабельного рулевого Ревеса. Сейчас в нем не было и тени того податливого, наивного парня. В глазах бывшего пирата горел огонек злобного безумия.
– Когда встречу твоего дружка – зарежу как больную собаку, – оскалившись, продолжал Ревес, – а на тебе я хорошенько заработаю.
– За что же ты нас так ненавидишь? – достав клинок, спросил Роман. – Мы не виноваты в том, что нам встретились пираты.
– За что?! – взвизгнув на последней ноте, прокричал рулевой. – Я знал того стража, он успел мне все рассказать, пока ему не оторвали ноги и руки. – Ревес сделал несколько шагов вперед. – Ты обесчестил княжну Акулину и вместе с ней весь народ!
«– Теперь ты знаешь, как ее зовут», – вставил Чет.
– Это был не я! – возмущенно воскликнул Роман.
Ревес оскалился еще сильнее.
– Больше ты меня не обманешь, тварь, – проговорил он. – И где твое пернатое чучело? Отдал обратно дьяволу?
«– Он меня помнит», – с гордостью поделился Чет.
– Да, – спокойно ответил Факелов, – скоро я отдам ему и тебя.
Ревес заметно вздрогнул и, подбадривая себя проклятьями, двинулся на Романа. Кольцо запульсировало, медальон остался безучастным.
«– Может, лучше убежать?» – с беспокойством спросил Чет.
«– Все равно найдет, – возразил Факелов. – А мне испытания еще выполнять».
Роман сдвинул шапку немного назад, чтобы в пылу боя она не закрыла глаза, и шагнул навстречу врагу. Улица по-прежнему была пустынна, лишь в нескольких окнах Факелов заметил людские силуэты.
Ревес сделал ложный выпад и ударил с другой стороны. Роман без труда парировал атаку. Пронзительный звук удара пронесся над улицей. Факелов успел заметить на ятагане свежую глубокую зазубрину. Роман не торопился нападать, надеясь поймать противника на ошибке. Но и тянуть было нельзя – на улице могли появиться стражники.
Ревес наносил удар за ударом: бесхитростные, легко предсказуемые. Либо он пытался усыпить внимание Факелова, либо решил вымотать его за счет разницы в весе оружия.
Ревес рубил с боков, страшась нанести смертельную рану. Устать Роман не боялся, понимая, что враг больше усыпляет собственное внимание. Хоть ятаган и маневренней, зато палаш длиннее и мощнее. Что-то произнес ворон, но сосредоточенный на бое Факелов, его не услышал.
При очередной атаке ятаган соскользнул с палаша и опустился Роману на предплечье. Факелов почувствовал боль, словно его стукнули ребром ладони. Толстая телогрейка даже не прорвалась. Лишь белая полоска осталась в месте удара, словно кожу много раз гнули.
Роман воспользовался мгновеньем, пока противник пытался рассмотреть плоды атаки, и сделал колющий выпад. Ревес со вскриком отпрыгнул. Боль начисто смыла с его сознания ярость, на лице читалось беспокойство. На куртке пирата зияла широкая прореха с левой стороны живота. Ревес, прижав ладонь к ране, сделал несколько шагов назад.
Роман двинулся за ним. Несмотря на мороз, на лбу выступила испарина, а рубашка промокла насквозь. Факелов смахнул пот и взглянул на оружие врага. Покрытый выбоинами ятаган напоминал гигантский земной нож для резки хлеба.