Чтение онлайн

Сейчас, когда пошел откат адреналина, ее просто трясло.

Она ведь не акушерка. Ни разу.

Да, зачет по акушерству и гинекологии она заслужила честно. И маме помогала в свое время. Гарнизоны – место такое. Фельдшеру чего только делать не приходится.

Но самой ей такое пришлось делать впервые. Впервые она сама определила, что с ребенком, впервые перевернула его, вот пуповина… с этим она сталкивалась не в первый раз.

Было в ее практике такое, но тогда пуповина была длинной, и обмоталась она вокруг шейки ребенка. Два раза.

Акушерка об этом знала. И показала Лиле, как с этим бороться.

Как только головка ребенка показалась на свет – петля была снята. Молниеносно. Ей-ей, быстрее акушерки в этот момент двигался только Бэтмен.

Но тогда была другая ситуация. И рядом были люди, умные, опытные, знающие… и обезболивающие, и антисептики, и капельницы, и прокесарить можно было…

Тогда – да.

Сейчас же…

Лиля так и не поняла, что детей было двое. До самого последнего момента она думала, что ребенок один. И ей-ей, дурного везения в ее действиях было больше, чем ума.

Ноги подкашивались. Голова кружилась. Тошнило.

Все симптомы стресса на весь организм разом.

– Сейчас бы фронтовых сто грамм, – произнесла она.

– Ваше сиятельство?

– Выпить хочется, – честно призналась Лиля Тахиру.

– Почему бы нет? Вы заслужили. Ваше сиятельство, а могла герцогиня разродиться сама?

Лиля покачала головой.

– Дети мешали друг другу. И пуповина запуталась, будь она неладна… если бы ребенок был один – он бы перевернулся. Или если бы пуповина не… нет. Сама вряд ли. Если бы мы не помогли, она бы умерла…

– Умерла?

Естественно, дверь перед Лилей открыли именно в этот момент. И конечно Лоран Ивельен услышал только последнее слово.

– Умерла? А ребенок?

– Ваша светлость, успокойтесь, – взмахнула рукой Лиля. – Несмотря на все усилия повитухи, ребенок жив. Оба. И Амалия жива. У нее сейчас Питер. Я ей дала снотворное, пусть отдохнет. А вы бы распорядились белье у нее поменять, помыть ее…

– Сейчас.

Лоран кивнул дворецкому – и тот опрометью бросился на кухню, распоряжаться.

– Графиня, что было с моей невесткой?

– Ребенка надо было развернуть. Сам он не мог. Когда детей двое, они друг другу мешают, – Тахир влез в разговор, за что Лиля была ему только благодарна.

– Вы…

– Графиня Иртон под моим руководством, – Тахир был безмятежен и величав.

– Н-но…

– У графини из нас троих самые тонкие руки, а это имеет большое значение. Мужчина может не справиться там, где легко сладит женщина.

Ивельен только головой помотал. Такого заявления он точно не ожидал. Да и Алисия тоже.

– Лиля, с моей дочерью все в порядке?

– Вы снова бабушка, Алисия, – Лиля подарила ей улыбку. – Дважды. Два мальчика-близнеца. И как вы их будете отличать, Ваша светлость?

– Ээээ…

– Мы повязали им ленточки на руки. Старшему – беленькую. Младшему – зеленую.

– Ваше сиятельство, я ваш должник. Сам Альдонай привел вас и ваших сопровождающих в наш дом, а ну стоять!

Рык относился к пытающейся незаметно выбраться из гостиной повитухи.

– Ты куда это? Значит, надо выбирать между матерью и ребенком? Да?! Я тебя на конюшне запороть прикажу, дрянь!

– Ваша светлость, у вас радость. Простите ее, – тихо попросила Лиля. Чего ей не хотелось – это разборок в ее присутствии. Может, она бы и не полезла. Но ей было плохо. Упасть бы… в горячую ванну.

Повитуха бросила на графиню какой-то странный взгляд. Герцог не стал спорить.

– Ладно. Иди уж… раз ее сиятельство просит. Эй, там, проводить ее до ворот! Графиня, я могу что-нибудь для вас сделать?

– Да, Ваша светлость. Мне нужно вымыться. Сами видите – и я, и мой учитель, мы все в крови.

– Графиня, я предлагаю вам переночевать здесь, разумеется, и вам, и госпоже Алисии… и вашей свите…

Лиля подумала пару минут.

Нет, можно сорваться назад по ночной поре. Но надо ли? Всякая дрянь тут водится – это факт. Рисковать жизнями и здоровьем своих людей неохота. Амалия еще нуждается в наблюдении. Хотя бы до утра.

Да и репутации ущерба нету. Здесь Алисия, так что можно… – Ваша светлость, ваше предложение чрезвычайно любезно – и мы принимаем его с радостью, – решила Лиля. И поймала одобрительный взгляд Алисии.

Спустя полчаса Лиля оттиралась от крови в отведенной ей комнате и думала, что все не так плохо. Конечно, если бы началось кровотечение – ей осталось бы только плакать. Тут уж ничего не поделаешь. Но – обошлось.

Повезло.

М-да… надо развивать еще и школу акушерства. И как со всем этим справиться?

Школу… а ведь можно…

Лиля покусала губы.

Анатомию может рассказывать и Тахир. Кстати – надо бы все-таки кого-нибудь вскрыть, чтобы убедиться в отсутствии отличий. Миры разные, может, у местных печень с селезенкой местами поменялись или аппендикса нет? Кто их знает?

Травы прочитает Джейми. Что-то даст она. Но имеет смысл готовить несколько видов.

Фармацевты, фельдшера, акушерки. Как в медколледже. Три года – и ты готов хоть к черту в пасть. Или в районную поликлинику, что не намного лучше.

Смешно?

Так в некоторых районах в поликлиниках натуральное средневековье.

Если бы можно было – Лиля бы всех чиновников обязала лечиться только в районах. Заболел?

Езжай, лапа, в Лебедянь. Или Закопыткино! Или Скопино!

Короче – по месту приписки. А не в Швейцарию или Англию. Мигом бы районные больницы и ФАПы подтянули до европейского уровня!

До того доходило, что капельницы нормальной не оставалось.

Надо это обдумать. И поговорить с королем. Эдоард наверняка будет заинтересован в армейской медицине. Один грамотный врач в полку – это снижение потерь процентов на… много, одним словом. Можно будет брать сирот с улицы, воспитывать при школах, создавать интернаты… Правозащитников тут еще лет тысячу не увидят, поэтому вонять о правах сирот никто не будет. И можно будет воспитать детей правильно.

С нужной профессией в руках.