Чтение онлайн

Выспаться не удалось.

Блохи-с…

Которым плевать, кого кусать. Они про титулы не знают, они кусаются. Лиля полночи мечтала о родном, обожаемом, великолепном дихлофосе. Потом плюнула, стащила с кровати одеяло – благо, то было дико толстым, завернулась в него и остаток ночи провела в кресле. Там тоже кусали. Но на порядок меньше.

Так что с утра женщина была доброй, как шершень.

А вы как хотели? Не успеешь заснуть – тебя цапают за седалище. Просыпаешься, чешешься, опять пытаешься заснуть – и тебя цапают еще за что-нибудь… и по второму кругу.

Так что когда в дверь поскреблись, женщина была готова на подвиги. Например, зарубить дракона, загрызть герцога… ладно. Они все так живут. Они не виноваты.

Лиля потребовала от слуги таз с горячей водой, вызвав искреннее недоумение – и принялась за разминочный комплекс.

Итак. Разминка. Шея, руки, талия, ноги…

Разогрев. А именно – аэробика. Интенсивное движение. Смесь армейского комплекса с шейпингом творит чудеса. И жир сгоняет, и мышцу нарабатывает, только себя жалеть не надо. И Лиля выполняла упражнения с редким остервенением.

Махи руками, ногами… не просто так, нет. Если машешь рукой – представляй перед собой врага – и в нос ему! А потом в печень! И ногой так же! И спуску не давай! И разогреешься, и злость спустишь.

Растяжка. Шпагат нам не надобен, но мышцы тянуть надо. Так оно полезнее. Опять-таки. Садимся в плие. Прыжок. И опять приземляемся в то же плие. Отлично подтягивает.

Заодно поборемся с целлюлитом и вторым подбородком. На разогретое тело это самое то. Есть упражнения.

И под конец – постоять в киба дачи. Минут пять хотя бы.

А что?

Ей еще рожать.

Прожить всю жизнь монашкой Лиля не собиралась. Дети рано или поздно будут. А готовиться к их рождению надо года за три. Разрабатывать те самые внутренние мышцы.

А то проходили мы это.

Скулят, понимаешь, по роддомам и гинекологиям…

Ой, у меня боли, ой, у меня спина, ой, у меня матка выпадает, ой, у меня что-то не так…

А откуда, простите, оно будет – так?

Ты попу-то подними, родная! И вперед! Двигаться! Акула всю жизнь двигается – и на выпадение матки не жалуется. А ты – офисный работник. Мышца вся закостенела. Весь день на кресле, самая серьезная нагрузка – папку с бумагами перенести, потом в машину – и домой. Там тоже на лифте, а в квартире все за тебя сделает бытовая техника. Единственная нагрузка – секс. И то не факт. Ибо супруг тоже настолько замотан, что интим получается только по выходным.

Ну и чего тут ждать?

Конечно, внутри не мышцы, а сопли.

И конечно – ребенка сложно и выносить, и родить… чего тут удивляться?

И ведь мало кто осознает это до проблемы.

Обычно сначала все огребают радостей в гинекологиях и роддомах, а потом спохватываются. А врачи ругаются. Не со злости, нет.

Потому, что семьдесят процентов болезней именно от недостатка движения и нагрузки на нужные мышцы. И таблетками это не полечишь.

А еще иногда – глядя на рождающихся детей – и понимая, что ты тут ничем не поможешь.

Просто не можешь помочь, потому что человек не помогал себе сам. И становится тошно и больно.

Женщина – это прекрасный цветок. Но чем больше он распустится – тем быстрее завянет. И помнить об этом надо каждый день и час. И вести себя соответственно.

Или не плачься потом, что больно. За лень так и расплачиваются.

Болью, слезами, детскими болезнями потому как запущенный организм не способен на производство здорового потомства… Жестоко? А жизнь вообще штука нелегкая.

Лиля подскочила из стойки, выполнила несколько ударов руками – и улыбнулась.

А ведь не так плохо…

Если посмотреть, что было и что стало?

Была квашня. Сейчас же… ну, на тяп-модель мы не тянем. Ибо – не вешалка. Есть и грудь, и попа… Но, простите за грубость, уже не расплывшаяся квашня, а нормальная русская женщина. Бедра широкие?

А ты талию давай, делай поуже. И смотреться будет отлично.

Тренировка, дрессировка, ежовые рукавицы и трусы из шкуры дикобраза. Чтобы иголки в попе спокойно жить не давали. И результат будет вполне ощутим!

В дверь поскреблись, Лиля завернулась в одеяло и впустила слуг.

И с удовольствием принялась плескаться в тазике с горячей водой.

Ванну – дома.

А тут хотя бы так. Обтереться по полной программе, вытереться насухо и надеть… вот тут минус, да.

Взять с собой смену белья Лиля не озаботилась. Не думала, что придется задержаться с ночевкой. А то, что было – слегка припахивало. А то ж.

Скачка, лошадь… Как там Лидарх, интересно?

Она вчера была не в том состоянии, чтобы обиходить коня, так что надо сейчас взять кусок подсоленного хлеба, пару яблок – и вперед. Заглаживать свою вину перед мальчиком. Он-то привык к хозяйским рукам, теперь дуется…

Внизу пока еще никого не было. Так что Лиля отловила одного из слуг и объяснила, чего хочет. Тот покивал – и провел женщину на кухню. Дородная кухарка тоже поклонилась и без единого слова выдала все требуемое. Лиля только головой покачала.

Хорошо их тут герцог дрессирует. Душевно.

У нее на кухне… Нет, Лория бы все выдала. Но обязательно все донесла бы хозяйке. И смотрела бы при этом…

Эввиры вообще-то жутко прижимисты. Если ты гость – можешь получить запрошенное, но с дозволения хозяев. И никак иначе. А то повадятся тут…

На всех – не напасешься.

Здесь такого не было. Ну и пусть, ей же легче.

Конюшни оказались здоровущим сооружением, размером с казарму. И каждая лошадь содержалась в стойле размером с однокомнатную квартиру.

Лидарха тоже не обидели. Но выглядел аварец…

Лиля не знала, как это лучше выразить. Но когда это твое животное, когда ты с ним срастаешься, ты начинаешь думать по-другому. И видишь его тоже по-другому. Находишь в нем много человеческих черт, начинаешь понимать его, уважать, признавать право на свое мнение, да самое простое… кто-то скажет, что у Нанука – морда.

Лиля, например, считала, что морда – у Дамиса Рейса. А у Нанука и Лидарха – лица. Вполне умные и человечные.

Это такие же живые существа, со своим характером, со своими принципами и логикой… ты ее не понимаешь?

Вспомни дедушку Дурова. Ведь кого только не дрессировал. Так может беда не в животном, а в тебе?

Впрочем, это уже было неважно. Потому что Лидарх заметил хозяйку и вскинулся с радостным ржанием. Мол, ты, конечно, зараза, бросила меня одного, но я тебя все равно рад видеть.