Чтение онлайн

– А? Нет, не такой большой.

– Я про возраст спрашиваю.

– Возраст такой же.

– Не старше?

– Может, чуть старше. Ненамного.

– Не такой большой, говоришь. А какой? С меня?

– Чуть меньше.

– А борода?

– Что борода?

– Какая у него борода?

– Какая? Ну … Как подкова.

– Как подкова? – Хелье подумал. – А! Вот такая, от краев губ, по подбородку, а под нижней губой нету? – он провел пальцем по своему подбородку, уточняя.

– Да.

– А ты узнала бы его, если бы увидела еще раз?

– Узнала бы.

– Есть хочешь?

– А? Хочу.

– Дир, буди Годрика. Пусть готовит еду. Нечего ему спать так долго.

***

Минерва от нечего делать спала после обеда, умилительно сопя маленьким вздернутым носом. Ротко дремал у открытого окна. С реки дул легкий ветер, солнце клонилось к закату.

– Дир, – Хелье сделал серьезное лицо и строгие глаза. – Внимательно выслушай все, что я тебе скажу.

– Гостемил ждет нас в Талом Кроге.

– Ждет?

– Да. Пойдем.

– Ты обещал ему придти?

– Я-то?

– Ты-то.

– Н … нет. Он просто сказал – заходите сегодня к вечеру.

– Тогда не страшно. Дело такое – я пожалуй возьму с собою Годрика и мы с ним съездим кое-куда. К утру вернемся. А ты пока посиди здесь, никуда не отлучайся.

– Я хотел сходить в город.

– Зачем тебе. Не до прогулок нынче!

– Мне нужна женщина.

– Ты жениться собрался?

– Жениться? – Дир подумал. – Нет. Но женщина мне все равно нужна.

– И ты рассчитываешь найти себе женщину за один вечер.

– Да. А что?

– В хорловом тереме каком-нибудь?

– Может и так. Кстати, не дашь ли ты мне гривны три? А то я поистратился.

– Дам. Но в город не ходи.

– Почему?

– Потому что нужно, чтобы завтра к утру эти двое здесь все еще присутствовали. Собственно, Ротко-то пусть идет, если хочет, куда хочет. Но Минерва нужна мне здесь.

– Она тебе понравилась?

– Нет. И я ей тоже не очень понравился. Поэтому ей может взбрести в голову убежать. Я бы ее связал, но мне она понадобится завтра добрая и выспавшаяся, а не злая и сонная.

– Ага.

– Поэтому за нею нужно следить.

– Хорошо, я останусь. А к Гостемилу пошлю этого … зодчего. Чтобы он сообщил, что мы не придем сегодня.

– Не надо.

– Почему?

– Один раз зодчему простили, что он по незнанию ввалился в Талый Крог. Второй раз не простят. Выпьет светлейший Гостемил в одиночестве, невелика печаль.

– Неудобно как-то. Он мне давеча услугу оказал.

– Мы постоянно оказываем друг другу услуги. Такая у нас жизнь нынче на службе у трех конунгов и одной киевской ведьмы.

– Но ведь только что он ее оказал.

– Ну что ты от меня хочешь, Дир? Ну давай попросим всех жителей Славланда предстать пред ясны очи Гостемила и в гашник ему поклониться, что снизошел он до оказывания услуги Диру. А? Переживет Гостемил! Увидишься с ним завтра. Мне нужно, чтобы пигалица не сбежала. Это очень важно, Дир. Всё. Годрик, вставай, пошли.

Годрик что-то проворчал по-бриттски, нахлобучил шапку Дира, и потопал к двери.

– Э! Шапку мою не тронь! – сказал Дир.

– Придержатель пустого кошелька моего да не изволит серчать, что иду я на дело бранное в его шапке. Ибо как память о любимом придержателе головной сей убор есть в понимании моем.

Хелье повел Годрика прямо к небольшой ладье, кою даровал ему давеча Ярослав – по просьбе и для личных нужд. На этой ладье Хелье, пока плыл к Новгороду, два раза чуть не перевернулся и один раз чуть не налетел на прибрежные камни, несмотря на то, что так и не решился развернуть парус – шел на веслах, ближе к берегу. За последние полгода Хелье сильно возмужал и окреп, хотя на внешнем его виде это пока сказывалось мало. Памятуя об уроках Старой Рощи, ежедневный часовой комплекс упражнений изменился – больше времени занимала собственно разминка, во избежание растяжений. И все же он не рассчитал недавно обретенные дополнительные силы и четырежды, злясь на течение, ветер и собственную неумелость, приставал к берегу, чтобы передохнуть.

Годрик презрительно осмотрел ладью и сказал так, —

– Ужасное корыто. Плоскодонку сколько не подталкивай, толку никакого.

Тем не менее, после того как Хелье под руководством сидящего у руля Годрика развернул и укрепил парус, а Годрик, передоверив ему руль, что-то подправил и передвинул, ему одному ведомое, ладья лихо пошла на север, чуть кренясь на стьйор-борд и хлопая плоским дном о покатые волны Волхова. Начало смеркаться.

По прохождении более половины пути ветер стих, ход ладьи замедлился. Взошла луна. Годрик, время от времени посматривающий по сторонам, разглядел в лунном свете нечто, далеко позади.

– Парус, – сказал он.

Хелье, сколько ни всматривался, ничего разглядеть не смог, но он очень верил в годриковы способности.

– Большой?

– Драккар, – ответил Годрик.

Ну, драккар и драккар. Идут себе вояки – может, очередная партия варангов покидает Новгород, обидевшись на неуплату. Глупо, правда – если выехать утром, то можно заночевать в Старой Ладоге, а так, ночью? Ночью ходят на ближние цели.

Ближние цели. Драккар, идущий на ближние цели. Вскоре Хелье и сам разглядел парус – очень далеко. Но поскольку раньше он его разглядеть не мог, то и значило это, что драккар движется быстрее ладьи. Ближняя цель, к которой спешат.

– А много их там, в драккаре? – спросил он.

– Не знаю. Не видно.

– Совсем не видно?

– Совсем.

– Не может быть. Годрик, ты вглядись. На них же шлемы, они отсвечивают.

– Стало быть, нет на них шлемов.

Драккар, быстро идущий к ближней цели с командой без шлемов. Стало быть, не варанги. Или не воины. А может и варанги, и даже воины, но война у них иная. Такая война, когда нападают внезапно, желательно сзади, бьют в спину так, чтобы было поменьше крику, забирают только нужное, и исчезают. Знаем мы эту войну.

– Годрик, – сказал Хелье. – Нельзя ли сотворить какое-нибудь специальное бриттское чудо, чтобы нам идти быстрее драккара?

Сообразительный Годрик понял, что дело неладно.

– Можно попробовать, – предположил он.

– Ты попробуй.

– Возьми руль.

Некоторое время Годрик возился с парусом и мачтой. Затем он полез под палубу и с трудом выволок оттуда какой-то сундук.

– Что это? – спросил Хелье.

– Лишний вес, – объяснил Годрик. – Помоги.

Хелье подумал – не открыть ли сундук? В сундуках, бывает, лежат весьма нужные, или интересные, грунки. Но решил – леший с ним. Вдвоем они с большим трудом приподняли его и перевалили через борт. Сундук закачался на волнах и остался позади.