Чтение онлайн

Ей вдруг стало смешно. Кого же он себе завел? Слишком хорошо ей были известны замашки провинциальных женщин. На ее любимой чашке, небрежно вымытой, остались следы ядовито-алой помады. Вера взяла чашку, покрутила ее в руках и поставила в центр стола.

Она искала в своей душе обиду на мужа, сожаления о разрушенной любви, но не находила ничего, кроме глубокого равнодушия.

«На электричку еще успею», - думала она, с бессмысленной улыбкой рассматривая остальную посуду. Брала досада, что нужно собираться в дорогу, даже не отдохнув.

В течение часа Вера складывала свою одежду, упаковывая ее в дорожные сумки. Но все-таки ей было интересно, кого же приводил в их дом Игорь. Обнаружив в шкафу рядом со своим нижним бельем стопку чужого, она поразилась наглости его метрессы.

Вся в тяжелых раздумьях, Вера закончила укладывать вещи и уселась в кресло. Ее больше волновало, что она скажет матери, и как та отреагирует на ее уход от мужа, чем взаимоотношения с Игорем. Взглянув на часы и решив, что можно немного отдохнуть, она установила будильник и прилегла на диван. Но через полчаса услышала, как раскрылась входная дверь, - вернулся с работы Игорь. Она надеялась, что не встретится с ним, но он пришел домой раньше обычного.

– Вера!
– выкрикнул Игорь с коридора.
– Ты вернулась, зайка?

Пока он снимал обувь, Вера поднялась с дивана и вышла ему навстречу. Отсутствие жены никак не сказалось на его внешнем виде. Он выглядел прекрасно, как и всегда, - в идеально выглаженной рубашке и чистых светлых брюках, гладко выбритый и надушенный элитным парфюмом.

– Приехала, - тихо отозвалась она.
– Не шуми, у меня голова болит.

Он хотел ее поцеловать, но она отпрянула от него как от прокаженного.

– Не прикасайся ко мне, Игорь, - прошептала она.
– Ты чудесно проводил время с любовницей, пока меня не было, теперь тебе будет еще лучше…. не нужно будет скрываться и изворачиваться. Я ухожу от тебя.

Игорь повел себя как свойственно человеку его уровня - сдержанно, без эмоций. Он не стал возмущаться, не стал переспрашивать, не стал говорить банальности, а сразу перешел к главному вопросу.

– Что ты еще выдумала? Какая еще любовница… Вчера ко мне приходила главный бухгалтер. Мы пили с ней кофе, обсуждали дела и даже поужинали вместе, представь себе. Разве нельзя? Ты ревнуешь меня к женщине, которой одного стула не хватит, чтобы усесться как следует?

Игорь говорил уверенно. Он врал лихо и правдоподобно. Вера даже не пыталась его слушать, потому что не верила не единому его слову. Когда муж закончил, она принесла из своей комнаты стопку женского белья и кинула перед ним на пуфик.

– А это тоже принадлежит твоему бухгалтеру?
– с усмешкой спросила она.
– Бедняжка Нина Петровна, за три недели похудела с шестидесятого размера до сорок второго!

Хмурый Игорь молча смотрел на стопку стрингов и лифчиков, не зная, что сказать в свое оправдание. После чересчур затянувшейся паузы он произнес примирительным тоном:

– Вера, я искренне сожалею, что так получилось. С кем не бывает… У меня есть любимая жена, а другие женщины для меня ничего не значат. Изменяют своим женам большинство мужчин, ведь ты сама знаешь. И зачем тебе надо было ковыряться и вытаскивать все это на поверхность?

Вера вспылила впервые за весь день. Выражение его чужих глаз и эти холодно-вежливые слова сильно зацепили ее. Все они: и муж, и Стефано, и Коррадо пытались сделать ее своей вещью, всепрощающей и бесчувственной красивой куклой.

– Делать мне больше нечего! Я открыла свой шкаф, не твой, Игорь, а свой, и наткнулась на трусы твоей любовницы.

– Тварь… - со злостью прошептал Игорь, разглядывая потолок.

– Не надо так плохо отзываться о любимой женщине, - усмехнулась Вера, бросив на мужа холодный взгляд, словно он был для нее посторонним человеком.
– Ты ей явно чем-то сильно угодил, и глупышка подумала, почему бы тебя не захомутать? Что поделаешь, любовь зла!

Он угрюмо молчал, но Вера чувствовала, какие недобрые мысли блуждают у него в голове. Вряд ли он простит любовнице подлую выходку.

– К чему эти бессмысленные разборки, Игорь, - устало сказала Вера.
– Отвези меня на вокзал, больше мне от тебя ничего не нужно.

– Ишь ты, какая гордая!
– он неожиданно взорвался и перешел на крик.
– Собралась уходить… из-за какой-то шалавы? На какие шиши ты собираешься жить, красавица? На свою мизерную зарплату?

– У меня нормальная зарплата, - бросилась в атаку Вера.
– Не «министерская», конечно, но мне хватит.

– Эти байки расскажешь своей нищей подружке! Ты хоть помнишь, когда в последний раз на ценники в магазине смотрела?

– Помню. Сегодня утром. Ничего, Игорь, буду жить как все - скромно. Зато спокойно.

– Ты что, с ума сошла?

– Конечно, - усмехнулась Вера.
– А тебе сумасшедшая жена не нужна, дурная наследственность может плохо отразиться на твоем потомстве.

– Вера, хватит паясничать!
– Игорь подошел к ней и слегка потряс за плечи.
– Как ты не можешь понять, что жена для мужчины всегда на первом месте!

– Отойди!
– она брезгливо сбросила его руки со своих плеч.
– Таскаешься с кем попало… не долго и заразиться! А болеть мне вовсе не хочется….

От злости Игоря даже передернуло. Он засунул руки в карманы брюк и отошел к входной двери. На его лице нарисовалась озлобленная ухмылка.

– Вон куда ты клонишь, - процедил он, - крутая стала… - он не договорил, но Вера отлично знала концовку его излюбленной фразы.
– Повод ищешь, чтобы свалить? Что, завела себе кого-нибудь? Предупреждаю, если сейчас уйдешь, обратно не приму!

– Хочешь сказать: «свято место пусто не бывает»? Игорь, можешь приводить кого хочешь - мне уже все равно.

Дальше их разговор продолжался в том же духе. Она даже не ожидала, что муж станет ее уговаривать остаться. Как же это было не похоже на ее великолепного героя! Итог был таков: пропустив мимо ушей насмешливые пророчества насчет ее печального будущего, Вера взяла первую сумку с вещами и выставила ее в общий коридор. Под конец разговора Игорь сильно обозлился. Вторую сумку он вынес сам и поставил возле лифта, после чего входная дверь оглушительно хлопнула. Вера, прислушиваясь к звукам, доносящимся из квартиры, нажала кнопку лифта. Она услышала резкий грохот открывающейся балконной двери, нецензурную брань по своему адресу и усмехнулась.