Чтение онлайн

По всей видимости, один из подчиненных Кербоги убедил его начать атаку на христиан в то время, как они будут пересекать реку. Но с нападением Кербога опоздал. Епископ Адемар с отрядом не успел достичь гор до того, как несколько тысяч турок пронеслись мимо головной части его колонны, чтобы напасть на отряды Танкреда и Боэмунда, находившиеся в резерве. Эти отряды не дали туркам выйти в тыл христианам. При этом им пришлось принять на себя удар главных сил турецкой армии. Пехота христиан начала двигаться вперед, а поскольку турки не могли обойти ее с фланга или пробиться сквозь нее, они начали отступать. В критический момент сражения несколько важных эмиров дезертировали с поля боя. Отход турки решили замаскировать, поджигая траву. При этом не только образовалась дымовая завеса, но и разгорелся огонь, который почти невозможно было преодолеть на лошадях.

Поскольку в этот день войсками командовал Боэмунд, именно ему следует приписать изобретение нового тактического приема совместных действий пехоты и кавалерии, который позднее в Иерусалимском королевстве станет стандартной практикой. Византийцы использовали кавалерию и пехоту вместе, но обычно ставили пехоту во второй линии, для подкрепления конницы, если та отступала. Тактика Боэмунда, похоже, уже использовалась в некоторых сражениях его отца в Италии и определенно не была совсем отлична от той, что использовалась нормандцами при Гастингсе.

Антиохия была спасена. Цитадель сдалась Боэмунду по предварительному тайному соглашению, ее командир отказался встать под знамена Раймунда Тулузского и позднее поступил на службу к Боэмунду. Это привело к длительным ссорам между теми, кто (как граф Раймунд и епископ Адемар) желал хранить верность клятве императору, и теми, кто по разным причинам поддерживал Боэмунда. К сожалению, епископ Адемар внезапно скончался – по всей видимости, от тифа. Он не только давал мудрые советы и проявлял отвагу на поле боя, но был хорошим дипломатом при общении с Восточной (православной) церковью и никогда не заявлял о превосходстве своей, Римско-католической церкви (незадолго до Крестовых походов, в 1054 году, церковь раскололась на православную и католическую. – Пер.) и ее главы, папы римского. На него смотрели как на неофициального лидера Крестового похода не только из-за его личного авторитета, но и как представителя папы. Последующие разногласия среди крестоносцев усилились, когда встал вопрос, когда следует продолжить поход на Иерусалим (поход был продолжен только в ноябре 1098 года. В июне 1099 года, после трудных осад и взятия городов Марра и Акра, крестоносное войско (около 20 тысяч) подошло к Иерусалиму и осадило его. В это время египетский флот истребил или захватил весь генуэзский флот, который вез осадные средства и снабжение для крестоносцев. Только один корабль с осадной техникой прорвался, и это позволило довершить дело. А за несколько дней до штурма армия крестоносцев совершила крестный ход. После этого с невиданным энтузиазмом крестоносцы, используя доставленные осадные орудия, подготовили условия для отчаянного штурма 15 июля 1099 года, в ходе которого оборона мусульман не устояла. После кровавой бани внутри города крестоносцам еще хватило сил разбить 12 августа высадившееся у Аскалона египетское войско. – Ред.).

С военной точки зрения прекрасным примером успешного применения хорошо разработанной тактики Иерусалимского королевства является битва при Арсуфе в 1191 году, во время Третьего крестового похода. Она не окончилась полной победой, поскольку Саладин (Салах-ад-Дин) на следующий день был в состоянии сражаться снова, но она сильно подняла боевой дух крестоносцев после ужасного поражения у Тивериадского озера в 1187 го ду и потери Иерусалима. То, что Саладину не удалось прийти на подмогу защитникам Акры, нанесло сильный удар по его престижу.

Феодальное Иерусалимское королевство с великим княжеством Антиохия и графствами Эдесса и Триполи получили возможность существовать только из-за того, что исламские правители действовали по отдельности после распада Сельджукского султаната и из-за соперничества турок-сельджуков и властей Египта (халифата Фатимидов (до 1171), затем Айюбидов (до 1250), позже мамлюков. – Ред.). Как все феодальные государства, Иерусалимское королевство раздирали ссоры между близкородственными семьями феодалов, которые к тому же враждовали и с королем. Королевство было ослаблено еще и тем, что на троне сменяли друг друга слабые правители, неспособные утвердить королевскую власть или приструнить своих вассалов. Король не мог действовать без оглядки на своих могущественных вассалов, поскольку его власть была ограничена государственным советом – так называемой Высокой палатой, состоявшей из крупнейших феодалов. Вдобавок к прочим несчастьям, число колонистов из Европы было невелико, да и те были отделены религией от своих подданных – мусульман, христиан-монофиситов (армян) и тем более иудеев. Смешанные браки между представителями правящего класса и местным населением были крайне редки, хотя являлись обычным явлением среди сержантов, составлявших опору армии. Коренные жители, за исключением, пожалуй, армян, были плохими солдатами. Еще одним негативным фактором было то, что Восточная Римская (Византийская) империя порой была антагонистом по отношению к Иерусалимскому королевству.

Главной силой королевства были военные ордена, которые являлись к концу XII столетия самыми большими земельными собственниками и организовывали постоянный приток рекрутов из Европы. Рыцари военных орденов выросли в странах Европы, не были истощены нездоровым местным климатом и не были испорчены контактами с привыкшими к роскоши южными народами. Эти люди давали клятву защищать свою религию, и их не обременяли феодальные амбиции. Они составляли основную часть регулярной армии (рыцари и сержанты) и, имея долгий непрерывный срок службы и хорошо владея воинским искусством, постоянно находились в Святой земле, в отличие от множества воинов из палом ников, которые оставались только на одну-две военные кампании, после которых возвращались назад.

Закат Иерусалимского королевства начался с объединения мусульман Сирии с мусульманами Египта при Саладине (Салах ад-Дин), курде, который начинал в свите Ширкуха, военачальника сирийского султана Нур-ад-Дина. Участвовал в военных экспедициях в Египет, в 1169 году захватил там фактическую власть и управлял им в качестве везира. В 1171 году принял титул султана Египта (после того, как юный халиф из рода Фатимидов скончался, не оставив после себя наследника). Смерть его номинального господина, Нур-ад-Дина, и почти одновременная смерть Амальрика I (правил в 1163 – 1174), возможно последнего великого короля Иерусалима, сделала Саладина самой могущественной фигурой на Среднем Востоке. В 1176 году император Мануил I Комнин был разбит при попытке уничтожить остававшийся в руках турок-сельджуков Иконийский султанат. Это был удар, сравнимый с катастрофой под Манцикертом столетием ранее. Когда Саладин завоевывал земли сирийских мусульман, он пытался заключить мир с христианами, но оба раза, в 1181 и 1186 годах, эти договоры были нарушены из-за алчности Рейнальда Шатильонского, сеньора Заиорданского. Его баронство простиралось через пустыню Негев от Мертвого моря до залива Акаба, и здесь шли караванные тропы, специально охраняемые по мирным договорам. В обоих случаях Рейнальд, беспечно относясь к политическим последствиям подобных действий, захватил мусульманские караваны и отверг все обращения, даже своего короля, освободить пленников или вернуть награбленное.

В 1187 году Саладин, ставший, помимо Египта, хозяином Мосула, Дамаска и Алеппо, решил наказать Рейнальда (и не только его) за жестокость и за крупный морской набег в Красном море. Султан объявил «священную войну» крестоносцам в Палестине. Две армии – одна из самых сильных, которыми командовал Саладин (около 20 тысяч), вторая – из почти всех сил Иерусалимского королевства из примерно 1200 рыцарей, многочисленной легкой кавалерии и примерно 10 тысяч человек пехоты (всего около 20 тысяч), встретились при Хаттине у Тивериадского озера. Здесь почти все силы христиан, из мученных переходом через знойную пустыню, были уничтожены, и только 200 рыцарей сумели пробиться назад. Король и большинство крупнейших феодалов королевства были захвачены в плен. Саладину после взятия Иерусалима достался и Святой крест. Все пленные члены военных орденов по приказу Саладина были подвергнуты смерти. К концу 1188 года почти все крепости и города королевства были захвачены без особого сопротивления, поскольку их гарнизоны были взяты в армию, потерянную 4 июля 1187 года у Тивериадского озера (у холма Хаттин). В руках христиан оставались только Триполи и Антиохия, Крак-де-Шевалье и еще две крепости удерживались рыцарями военных орденов. Держался также Тир.

Когда вести о падении Иерусалима и потери Святого креста дошли до Западной Европы, это вызвало всеобщий ужас. Папа Григорий VIII обратился с воззванием организовать новый Крестовый поход. Помощь была послана почти немедленно Вильгельмом Сицилийским, и своевременное прибытие решительного командира высокого ранга в лице Конрада, маркиза Монферратского спасло Тир, который стал плацдармом для всех, кто стал прибывать позже. Английский король Генрих II и французский король Филипп II Август заключили мир и приготовились идти маршем под знаменем Святого креста. На оплату экспедиции стал взиматься специальный налог, «десятина Саладина». В данном случае англичан повел Ричард I Львиное Сердце, поскольку его отец скончался, не успев отплыть. Английский и французский короли, однако, скоро снова поссорились, в результате чего смогли двинуться в путь только в 1190 году, но и при этом никак нельзя сказать, что они торопились. Когда летом следующего года они прибыли в армию христиан, она осаждала Акру, а эту армию саму осаждал Саладин. Ричард прибыл с английским флотом примерно из 100 кораблей, которые прошли через Гибралтарский пролив и взяли на борт английскую армию в Марселе, а самого короля – в Мессине, где английский и французский короли пережидали зиму и ссорились. По дороге в Акру Ричард захватил Кипр, что дало ему много дополнительных средств для финансирования своей кампании. Позднее Кипр стал надежной базой для крестоносцев. Буйный характер Ричарда, высадившегося на берег Святой земли, вдохнул новую жизнь в войска, осаждавшие Акру, и к июлю город снова был в руках христиан. Король Франции Филипп после этого вернулся домой, но при этом оставил значительную часть своей армии под командой Гуго III, герцога Бургундского и Генриха (Анри) Шампанского, графа Труа. После отплытия французского монарха вся наземная армия находилась под командованием английского короля.

22 августа Ричард повел свои войска из Акры по прибрежной дороге к порту Яффа (ныне в черте Тель-Авива) в 100 км к югу, где он планировал создать базу для наступления на Иерусалим. Этот марш, похоже, был неплохо организован, поскольку в нем не было ошибок, которые привели к провалу других экспедиций, – хотя мы не знаем, чем объяснялся успех марша: собственным вдохновением Ричарда или советами опытных рыцарей Иерусалимского королевства (или тем, что он был таким коротким – 100 км против тысяч километров у других крестоносцев, которые не были англичанами и которым автор симпатизирует меньше. Впрочем, Ричард I был офранцуженным нормандцем и говорил только по-французски. – Ред.). Женщинам не разрешили сопровождать армию (за исключением прачек). Чтобы избежать голода, который стал причиной неудач столь большого числа предыдущих экспедиций крестоносцев, армия регулярно снабжалась специальным флотом, особенно потому, что в данной экспедиции вьючных лошадей не хватало, а Саладин проводил политику выжженной земли. Армия была вынуждена делать короткие переходы, отправляясь в путь прохладным утром и останавливаясь на отдых каждый второй день, когда провизия сгружалась на берег. Самый большой одиночный переход, похоже, составлял 21 км между Атлитом и Эль-Мелатом, а весь марш занял 19 дней (! – Ред.). Надо принять во внимание, что армия была под почти непрерывными наскоками легких сил Саладина и что боевые порядки движения на марше предусматривали быстрое разворачивание в боевой порядок. Бесценная в этих условиях кавалерия должна была двигаться одной колонной, разделенной на 12 отрядов, с королевским штандартом на повозке в центре. Для того чтобы не допустить вражеских конных лучников на расстояние выстрела из лука, колонна конницы имела на флангах колонны пехоты, также разделенные на 12 отрядов. В этой пехоте было много лучников. Держась берега, армия получала гарантию того, что ее не окружат. Можно сказать, что использовалась тактика второго сражения при Антиохии, приспособленная к движению колонны на марше. Два самых опасных места в походном порядке, авангард и арьергард, попеременно занимали опытные воины – конные рыцари тамплиеры и госпитальеры. Нехватка вьючных животных означала, что значительная часть пехоты была вынуждена нести поклажу на себе и что эта группа вынуждена была двигаться между берегом и отрядами кавалерии. Согласно одному свидетелю-мусульманину, эти пехотинцы несли поклажу по очереди, чтобы иметь возможность отдохнуть.

Армия Саладина состояла не только из турецких конных всадников, но имела также силы из Египта: большой отряд нубийских пеших лучников и отряд тяжелой кавалерии, которая, как сообщает один мусульманский очевидец, была вооружена и экипирована не хуже крестоносцев, так что иногда их трудно было различить. Саладин выбрал тактику постоянных атак частью своих сил, скрывая в то же время остальные войска за холмами, идущими вдоль узкой равнинной прибрежной полосы. Атаки производились в основном по тылам колонны крестоносцев в надежде, что продвижение арьергарда удастся замедлить, он немного отстанет от основной колонны и это позволит мусульманам его разбить. Была надежда также на то, что рыцарей удастся втянуть в стычку и, оторвав от пехоты, окружить, после чего конные лучники Саладина смогли бы перебить лошадей крестоносцев. Анна Комнин пишет, что «франки» были непобедимы верхом, но становились бессильными спешившись».