Чтение онлайн

— Богатый человек?

— Да, но у Лоренса никогда не было денег, очевидно, потому что его отец скупой и прижимистый. Но не так давно у Аарона появились деньги, и они проводили в таверне много ночей, основательно напиваясь.

Тайна сундука Моссе разгадана, подумал Исаак. Юдифь подозревала, что в него запустили руку сыновья. Она была права за исключением того, что это оказался Аарон, бравший деньги, чтобы напоить своих друзей дешевым вином.

— Ты молодец, — похвалил Юсуфа Исаак.

Он осторожно провел пальцами по столу, пока не нащупал вазу с фруктами. Взял грушу, нож и стал ее чистить.

— Позвольте мне, господин, — предложил помочь Юсуф.

— Нет. Занятно попробовать самому. — Исаак очистил грушу, нарезал ее на ломтики и стал медленно жевать. — Что могло быть у этой троицы общего? — наконец произнес он. — Кроме недовольства жизнью и пристрастия к дурному вину.

— Не знаю, господин. Но попытаюсь выяснить.

В воздухе все еще витала утренняя прохлада, когда Исаак поднимался по холму к дворцу епископа. Ночь он провел в тревожных и бесплодных мыслях, и теперь не мог придумать ничего дельного, чтобы предложить Беренгеру.

— Я об этом слышал, — сказал епископ. — Виновные исчезли за стенами, когда подоспели стражники, а женщина, истекающая кровью, лежала на мостовой. Они перенесли ее в дом и сделали все, что могли. Она так и не пришла в себя, — мрачно добавил он. — Иначе могла бы нам кое-что рассказать.

— Какая-то женщина обвинила ее в том, что она навела порчу на ее мужа, — сказал Исаак. — Я сам слышал эти слова.

— Мы знаем, кто она, — ответил Беренгер. — Ей придется за это ответить.

— Это поможет?

— Только не той несчастной, которая лишилась жизни, но, возможно, остальные задумаются, прежде чем выдвигать необоснованные обвинения.

— Не сомневаюсь, Ваше Преосвященство.

— Вряд ли это поможет, Исаак, но женщина будет предана суду. Сейчас всем женщинам следует опасаться, наступили тревожные времена.

— Верно, Ваше Преосвященство. Я боюсь за своих дочерей.

— Ревекка будет в безопасности, если не станет покидать дома, — сказал епископ. — И Рахиль тоже, — как бы между прочим добавил он. — Полагаю, наибольшей опасности подвергаются женщины, которые вынуждены часто выходить из дома. Ты со мной согласен?

— Не многие способны наставлять своих собратьев с таким изяществом и тактом, Ваше Преосвященство, — насмешливо произнес Исаак. — Но я с вами согласен. Правда, мне будет нелегко запереть Рахиль в четырех стенах.

— И если ситуация ухудшится, Исаак, госпожа Элисенда спрячет ее в своем монастыре насколько понадобится. Чтобы справиться с аббатисой, потребуется смелый охотник на ведьм. Прошу вас принять ее предложение.

Воцарилось молчание.

— Вы крайне любезны, Ваше Преосвященство. Я буду иметь в виду, — наконец ответил Исаак. — Правда, боюсь, моя добрая жена примет это предложение с неудовольствием.

— Но если обстановка накалится…

— В таком случае ей придется смириться с тем, что ее дочь будет скрываться среди монахинь.

— Мы еще вернемся к этому разговору, — ответил Беренгер.

Несмотря на тревожное ощущение опасности, нависшее над их жизнью, все обитатели дома Исаака до вечера пятницы были заняты своими повседневными делами. Под бдительным оком Юдифи суббота соблюдалась строже, чем в домах некоторых соседей. Даже Юсуф работал на свой страх и риск. Как-то в субботу утром Рахиль имела неосторожность заметить, что в доме Беньямина Адрета раб-мавританец продолжает работать в праздник, и предположила, что он, возможно, делает благое дело. Юдифь рассвирепела:

— Юсуф не раб и даже если бы был рабом…

На этом все закончилось. И теперь раз в неделю он был свободен как птица.

У Юсуфа появилась привычка покидать спокойный и тихий квартал и направляться на шумный базар, где он тратил несколько монет, обменивался слухами и наблюдал за людьми. Там он впервые встретил Хасана, которого искал в эту субботу. В корзине у него был припрятан роскошный обед из засунутых в хлеб остатков еды со стола и медового пирога, завернутого в салфетку, — этого хватило бы двум голодным мальчикам. Наоми прониклась симпатией к Юсуфу, который определенно восхищался ее стряпней и чей аппетит не знал границ. А сам Юсуф догадался, что хозяева крайне скудно кормят Хасана.

На базаре было полно народу. Меньше чем через две недели начнется ярмарка, и повсюду уже ощущалось сопутствующее ей оживление. Юсуф расположился на ступеньках и принялся разыскивать в толпе своего нового друга.

— Привет! — пронзительно крикнул он, увидев мальчика у палатки продавца орехов перед огромными корзинами миндаля и фундука. — Иди сюда, — добавил он на своем родном языке.

Хасан и ухом не повел.

Юсуф сбежал по ступеням и протиснулся через толпу.

— Привет, — повторил он, подходя к Хасану. — Я тебя искал.

Хасан продолжал наполнять корзину и, разглядывая орехи, покачал головой, как будто обнаружил в них серьезный недостаток. Юсуф замер на месте и медленно отступил назад в толпу.

К Хасану приближалась низкорослая, коренастая женщина. Она была в черном, с небрежно уложенных волос свисала накидка. Подойдя ближе, она протянула руку и ударила Хасана по уху.

— Думаешь, я буду весь день ждать, пока ты сосчитаешь орехи? Глупый мальчишка! — Она взглянула на небо, где сквозь легкие облачка уже пробивались лучи солнца. — У меня есть другие дела. Вот, — женщина сунула Хасану монету. — Купи рыбы и принеси ее мне вместе с орехами. Проследи, чтобы она была свежей, и чтобы тебе не положили меньше. Бартоломео вор и обманщик. — Она передала ему высокую корзину, полную покупок. — Скажи всем в доме, что я вернусь позже.

— Да, госпожа.

Женщина еще раз ухватила Хасана за ухо и исчезла в толпе.

— Это твоя госпожа? — спросил Юсуф, украдкой подойдя к Хасану как только женщина скрылась из виду.

— Нет, это хозяйка дома, где живет мой господин. Я думаю, вместо платы за проживание он предоставляет ей пользоваться моими услугами. Если бы она увидела, что я с кем-то разговариваю, она бы еще больше разъярилась, — добавил Хасан. — Поэтому я тебе не отвечал. Извини.

— Это ведь Мариета?

— Ты ее знаешь?

— Ее знают все в Жироне. Или слышали о ней. Ты, правда, живешь в публичном доме? — недоверчиво спросил Хасан.

— Почему это тебя так удивляет?

— Потому что ты сказал, что твой хозяин ученый. Я слишком много времени провел среди уважаемых людей, — произнес Юсуф, качая головой. — Теперь все ученые кажутся мне благочестивыми и законопослушными гражданами, как мой господин.

— Я таких никогда не встречал, — удивленно ответил Хасан. — Все известные мне ученые были бродягами и выживали за счет своего ума.