Срочно к мужу!
Шрифт:
– Лягу справа. Надеюсь, ты не толкаешься.
Рий бросил в углу сумки, в одну секунду стянул с себя рубаху и брюки, оставшись в коротких шортах, быстро забрался под одеяло и отвернулся к стене.
На мгновение я грустно улыбнулась: Юра тоже всегда выбирал правую сторону кровати. Потом, глядя на спящего мужчину, я почувствовала усталость вселенского масштаба и, скинув платье, поспешила укрыться своей половиной кровати...
Мягкое солнце играло ранними лучами, я заворочалась, прогоняя остатки сна.
– Добро утро, – ласково прозвучало над ушком.
– Доброе, любимый, – не задумываясь, ответила и потянулась кошечкой…
Теплая рука исчезла с талии, я тут же открыла глаза и увидела подскакивающего с кровати Рия, который сверкал обнажённым торсом. Я даже успела залюбоваться мускулистой мужской фигурой. А что? Всё, как я люблю. У Юры похожие кубики были.
– Ты… раздета?
Помечтай! Стала бы я раздеваться. Для надёжности опустила взгляд, чтобы убеди…
Куда делась моя одежда?
– Отдай одеяло!
Резко дёрнула на себя одеяло, в которое тут же замоталась, а Рий от неожиданности полетел на пол.
– И что это было? – хмуро спросил он. Видимо, ещё не до конца проснулся.
Я окинула взглядом комнату. Исследование помогло обнаружить на полу брошенное платье и сорочку. Так… Сунула руку под одеяло для проверки. Ага, панталоны мои на месте.
– Подай платье, – проигнорировала я вопрос.
Рий протёр глаза, поднялся и исполнил мою просьбу. А мне, как назло, вспомнился мой первый утренний ответ. Кажется, я сказала «любимый». Жар покрасневших щёк почувствовала, не прикладывая к лицу рук.
– Извини.
– Извини.
Одновременное С Рием извинение меня слегка дезориентировало, я спешно отвернулась и натянула платье на голое тело. Рий также успел одеться.
– Надеюсь, ты не жалеешь, что сбежала с нами?
– Пока нет.
– Я рад. Тебе есть, куда идти?
– Есть, – решительно отрезала я. И даже ни капли не соврала. У меня действительно есть на примете место, в которое я должна попасть.
– Проверю остальных, – тихо прошептал Рий, коверкая ударение, и вышел.
И, не прошло и пары минут, а комнате передо мной уже стояли Астра, Дейзи, Ригга и Рий.
– Я взял с собой пару артефактов, которые можно продать. Найдём скупщика, поделим деньги и разойдёмся. Никто не против?
Отказавшихся не обнаружилась. Рий вытащил содержимое сумок, предложив нам на завтрак чёрствые булки, за которые я не переставала благодарить. И, не успела я и глазом моргнуть, как стояла перед дверью неприметной лавки, где, по словам случайной прохожей, обитал скупщик. Чтобы не спугнуть удачу, Рий отправился туда один и вернулся с увесистым мешочком.
– Делим поровну?
И правда, поделили поровну. Мне достались чистые, сверкающие на солнце монеты. А, глядя на уверенные лица, я поняла, что каждый уже определил свой путь. Так и случилась. Попрощавшись и обнявшись со всеми, я видела, как все уходят. Астра наняла извозчика. Ригга купила плащ, накинула капюшон и скрылась в тени узких улиц. А Дейзи… ушла вдаль, крепко держа Рия за локоть. От этой картины почему-то заныло сердце и засосало под ложечкой.
Вот так я осталась совершенно одна на незнакомой улице в чужом для меня мире. Ни родителей рядом, ни Юры, ни доброй старушки Айи. А впереди – только неизвестность. Но я не сдамся. Я найду дорогу домой.
_________
Мои дорогие читатели и читательницы, ещё раз спасибо за вашу поддержку, за звездочки и комментарии, добавления в библиотеку. Я это ценю. Подписывайтесь на страничку автора, чтобы следить за новинками. С любовью, ваша Надежда Ерёмина
Глава седьмая в начале одинокая
– Чего такой шум на улицах?
– Девицу ищут.
– Какую?
– Тьфу, да жинка от Повелителя сбегла! Ото ж его и припекло.
– Так вот из-за кого на каждом повороте... как их там, стражники стоят, прохода честным селянам не дают. Ну, зараза, попадись мне только! Я лично шею ей сверну да к Повелителю отведу, авось он отблагодарит монетой.
Так вот о чем, оказывается, сплетничают в лучшей швейной лавке на деревне.
– Ну, теперь-то тебе что-нибудь подошло? – обратилась ко мне хозяйка заведения.
Я, наконец, перестала перебирать принесенные платья, остановив выбор на самом неприметном.
– Подошло, подошло. Чёрное беру.
Старуха, которая только что в разговоре со своей подругой грозилась оторвать мне голову, сменила гнев на милость. Она ловко свернула платье, как человек, который занимается своим делом долгие годы, и я отдала ей нужную сумму. Какое счастье, что в этом мире нет фотоаппаратов, и мои фотографии не висят на каждом углу.
– С тобой приятно иметь дело, красавица.
Грубая лесть не впечатлила. Оставив без ответа реплику старухи, я попросила возможности переодеться и уже через пару минут натягивала новое платье в небольшом закутке, думая о том, куда можно деть старое. Хотя какое же оно старое? Пару дней ношу всего. Впрочем, не имеет значения. Коричневое платье можно незаметно поместить в ряд продающихся вещей… Старуха увлечена разговором? Отлично!
Плотная чёрная ткань тёрлась о кожу, обещая уничтожить верхний слой, но я только посильней натянула рукава и невозмутимо вышла из швейной лавки. Остановилась. Увидела всадников с мечами. И, впечатлённая происходящими событиями, я вернулась в лавку, чтобы купить плащ с капюшоном. Тоже, разумеется, взяла чёрный. Надо было сразу последовать примеру Ригги.
По организованной колонне всадников, стремящихся вдаль, я поняла, что путь к озеру Отторжения для меня закрыт. Ха, Повелитель, вероятно, решил, что я попытаюсь вернуться к «родителям».
Найти извозчика, который отвез бы меня в соседнюю деревню, оказалось не так-то просто. Люди в этой местности вели ленивый, медлительный и склочной образ жизни. Сплетни – главное развлечение, ссоры – привычная и незаменимая манера общения. Но в следующем населённом пункте ситуация сложилась ещё хуже. Солнце активно стремилось к закату, смеркалось. А я никак не могла найти ночлег. К моему неудовольствию, к вечеру начало не только темнеть, но и холодать. Я зябко передёргивала плечами и посильней куталась в плащ, но холодные мурашки всё равно бегали по телу. За неимением постоялых дворов или же за неспособностью их найти я попытала счастье в обычных домах, обещая заплатить. В первых двадцати пяти… меня отправили пешим маршрутом в далёкое путешествие, и только в двадцать шестом доме пустили в… сарай.