Чтение онлайн

Ягуар пришёл перед самым рассветом. Осторожно ступая мягкими лапами по полу салона, он остановился в середине коридора, рассматривая женщин, спящих в хвосте гравилёта на снятых со стен занавесках.

Зверь принюхался. Его беспокоило какое-то чувство опасности. И она исходила не от слабых человеческих самок… А от сильного самца…

Ягуар сделал несколько осторожных шагов, пытаясь обнаружить источник угрозы. Как только он приблизился к спящим женщинам, сбоку, из-под большого, измазанного машинным маслом куска брезента, на него бросился Антенор.

Рёв хищника разбудил девушек, их визг заложил уши Антенору. Он и ягуар сцепившись в смертельной схватке, яростно катались по полу салона, снося по пути оставшиеся кресла, и стараясь убить друг друга. Ягуар, подбираясь к горлу, терзал левую руку Антенора в которой был зажат мачете, и рвал тело человека когтями задних лап. Ножом, зажатым в правой руке, пилот бил в спину зверя…

Когда всё стихло и уже рассвело, мёртвого ягуара, скользя по залитому кровью полу, женщины вытащили из гравилёта и бросили в заросли. Тело Антенора, плача, завернули в брезент и понесли тяжёлый тюк в сельву, рыть могилу.

Мачете и ножом копать трудно. Возились долго. Солнце поднялось уже высоко. Когда засыпали яму под кроной большого бразильского ореха, над джунглями послышался низкий гул. Прямо над останками гравилёта пронесся треугольник истребителя. Жоана и Амалия хотели выскочить на открытое пространство и привлечь внимание лётчика, но Елена их остановила. Она вспомнила красные трассеры…

Самолёт зашёл на второй заход. Пролетая над разбитым лайнером, выпустил серию ракет, полностью уничтоживших всякие следы авиакатастрофы.

Девушек, прижавшихся к Елене, била дрожь…

Они вышли из сельвы только через неделю. Измученные, но живые.

При прощании девушки попросили Елену прислать им приглашение в СССР.

— Бабушка

Ко мне завтра прилетает с Марса внук. Кроме радости в сердце ещё понимание- это последний

День в одиночестве на Земле. Там под климатическими куполами я никогда не буду одна. Строго говоря и здесь я не одна, но это потому что во мне есть знание. Никто из моей семьи Их не чувствует и, наверное, это хорошо. Да конечно хорошо- они молодые, они верят в Свои силы, что может быть лучше. Отчасти я осталась здесь что бы не мешать им "строить и жить " и надо сказать, не жалела, что осталась. Так иногда было любопытно- какое они себе выбрали счастье?

Впрочем, подключится и посмотреть всегда было можно. Так, наверное, мой внук посмотрев на меня с Марса решил забрать бабушку к себе. И невозможно отказаться потому, что Глеб говорит, что я ему нужна. Что же не будем бояться. Я справлюсь. А приступы безумия которые всё чаще (что мне врать перед собой) нападают на меня пройдут как только переменится " среда обитания".

Я всё- таки пошла к реке. Она бежала по камням среди гор и была прекрасна. Мой камень, большой аметистовый валун в серо- синей рубахе, сегодня особенно светился под солнцем- прощался.

— Я могу взять тебя с собой, — сказала я понимая всю невозможность — живым он не поедет

— Я не могу не ехать. Я им нужна.

— Нам ты тоже нужна — промолчали река и камень в ответ, но лети. Прощай.

— И всё? Вот так просто?

— Мы любим тебя. Мы хотим тебе счастья.

Снова я убедилась, что они лучше людей — "неживые" вода и камень. Нет не так- лучше меня. Я то ведь знаю насколько они живые!

— Перестань. На Марсе живое ядро. Если ты его почувствуешь, то может быть найдёшь источник.

И в этом твой внук прав- ты им нужна. И не важно, что сам Глеб не всё знает пока. Они научатся.

Они молоды и они прекрасны. И не думают, что безумны. Мне стало стыдно. Впрочем, когда мне не было стыдно перед ними? Всегда. Как только стала понимать. Я завтра приведу сюда Глеба так… что бы он отдохнул. Может быть он однажды скажет мне на своём Марсе: " а давно мы с тобой, бабуля, не были на Земле!

Обещал вернуться — не обещала ждать

Тебе действительно надо туда?

Конечно. Без меня не справятся.

Ну почему ты, почему обязательно надо куда-то к черту на рогах, неужели нельзя просто жить…

А ты знаешь, у меня был вариант просто жить. Куда проще. Два года в индустрике, армия и завод. Куда проще, многих славный путь. Новый город, интересная работа, лишняя комната сразу — чего ж не жить-то… Тем более, просто.

Ну что ты глупости говоришь, ты после аспирантуры "винтика" где угодно можешь без проблем устроиться, хоть в Москве, хоть в Питере, да даже и в Пекине…

Был бы такой умный лет десять назад, пошел бы в шпунтик вместо "винтика". А так придется дальше двигаться, летать на Марс, чего-то добиваться. Уже все, маховик раскручен, извини.

Я тебе предлагаю реальный вариант. Папа переговорит, будешь работать в КБ при Энергомаше, квартиру дадут сразу недалеко от работы…

А когда ты в "имени Горького" поступала, тоже "папа переговорил"? — разговор начал меня напрягать, — или хватило номера школы и фамилии?

Ой, ну опять ты начинаешь, — Алиса плохо переносила такие намеки, — сам же меня своему деду дал на растерзание. Я думала, этот динозавр меня сразу запишет в недобитые враги народа, а он чуть знак качества на лоб не прилепил…

Не запишет, это же мой дед. Сразу, во всяком случае… Хотя с такими предками точно, контра реликтовая какая-то…

Дед у меня был и правда матерый, участник Второй Гражданской, медали "За восстановление промышленности РСФСР", "За отвагу", какой-то китайский орден, "Ветеран политработы" и даже "Отличник народного просвещения". Только пять лет как начал ездить в ветеранский госпиталь. Пока держится почище огурца. Кстати, обязательно нужно попасть к нему на юбилей. Как он говорит, "после 80 любой год юбилей". У Алисы же в роду были Клеры, Зброжеки, Гадаловы и даже случайно затесавшийся переименователь Свердловска Самарин. В общем, что называется, "девочка из талантливой семьи старой интеллигенции"…

То есть, ты согласна со мной иметь какие-то отношения только в квартире на Эльмаше, а я, вернувшийся с Марса, без пяти минут лауреат Сталинской, тебе не нужен?

До Сталинки нужно еще дожить.

Ну, значит тебе все будут сочувствовать и завидовать, если я с Марса не вернусь. Можем даже расписаться, будешь вдова героя…

Дурак, что ли! Не говори так больше…

Тогда и ты не говори. Я лечу, это решено.

Алиса скривила губки.

Ну на самом деле, что я забыл на Энергомаше? Стоило тратить столько лет, чтобы вот так просто ездить каждый день из дома на работу, с которой справится и бестолочь из индустрика? Ну пусть не совсем бестолочь, но после шести-семилетней индустриковской программы по профилю — без проблем. После четырехлетней — с проблемами.