Чтение онлайн

В своем отчете Багиров не обходит стороной и деятельность сторонников Сеида Зияеддина, их антисоветскую политику. Эмиссар Зияеддина — Гусейн Этика в Тебризе и среди племени шахсеванов вел агитацию, что «русские хотят расколоть Иран и одну из частей соединить с Советским Союзом. Чтобы сохранить целостность и независимость опекаемого англичанами Ирана, надо вступить в партию единственного избавителя Отчизны — Сеида Зияеддина» [126] . Судя по информации Багирова, эти агитационные уловки активно распространяли представители английских организаций и иранских правящих кругов. Отмечалась и работа англичан на юге Каспия и среди курдов, последствием которой стали набеги на азербайджанские поселения. В результате набегов в апреле 1944 года курдских вооруженных отрядов деревни Мейланлы, Тазакенд, Гызылсулу, Гараагач, Арыхлы, Дерекенд и другие полностью разорены, три крестьянина и два ребенка убиты, угнано 6000 голов мелкого рогатого и 700 голов крупнорогатого скота. Багиров собщал Сталину, что уже длительное время курды на глазах у советского командования грабят азербайджанское население. Военные же ничего не предпринимают, ограничиваясь лишь предупреждениями. Первый секретарь ЦК Азербайджана предлагал:

— всеми средствами добиться признания Меджлисом мандатов депутатов, избранных от Азербайджана;

— в ближайшее время добиться объединения профсоюзов, отдалить от их руководства враждебно настроенных лидеров и усилить в профсоюзах советское влияние;

— укрепить руководство партии «Хизбе-Туде» за счет влиятельных азербайджанцев, провести ряд мероприятий в этом направлении;

— принять решительные меры для ликвидации враждебных провокационных элементов, действующих в Южном Азербайджане по указке иранских властей;

— указать командованию Советской армией и дипломатическим работникам в Азербайджане, что в отношении главарей курдских племен, грабящих азербайджанцев, следует занять жесткую позицию. Добиться нормальных взаимоотношений между азербайджанцами и курдами;

— способствовать поднятию престижа советских гарнизонов, одновременно предотвращать всякого рода акции иранских властей, затрагивающие советские интересы;

— расширять разведработу и с этой целью использовать влиятельную часть населения;

— очень осторожно наращивать работу среди крестьянства [127] .

Со сменой советской политики в отношении Ирана усилился интерес к его внешним связям, военному строительству. Военная разведка подготовила 15 июля 1944 года обширную информацию «О вооруженных силах Ирана», содержащую подобные сведения о генштабе, военных округах, военных училищах, личном составе, районах расположения, военно-воздушных силах и даже о боевом духе. Составленная разведкой Закфронта 20 сентября 1944 года справка-доклад «Генералитет и офицерский корпус иранской армии» была объемом в 236 страниц. Ее подготовили начальник штаба Закфронта генерал-майор Иванов и заместитель начальника управления разведки подполковник Горшков. В справке указывалась численность состава иранской армии в 123 тысячи человек, в том числе офицеров — 9 тысяч. По разведданным, в иранской армии состояли: военный министр, два его заместителя, два корпусных генерала, 17 дивизионных генералов, 34 бригадных генерала, 338 полковников, 239 подполковников, 320 майоров, 1470 капитанов, 1960 старших лейтенантов, 1247 лейтенантов, 870 младших лейтенантов [128] .

Советской военной разведке было известно все о членах военного совета: не только их адреса, но и планы их квартир и поместий [129] . Сведения об иранских офицерах были представлены начальнику Генштаба Красной Армии генералу Алексею Антонову.

В октябре 1944 года советские спецслужбы подготовили досье на всех высокопоставленных лиц госаппарата Ирана со сведениями об их политической ориентации и отношении к СССР. Подготовленная справка состояла из 219 страниц [130] .

В декабре 1944 года за подписью командующего Закфронта генерала армии Тюленева, секретаря ЦК КП(б) Азербайджана Багирова, члена военсовета генерал-майора Ефимова, начальника политуправления Закфронта генерал-майора Емельянова была подготовлена докладная записка на имя начальника Главного политуправления Красной Армии генерал-полковника Александра Щербакова «Об усилении работы среди местного населения в Иране», в которой говорилось: «За три с лишним года пребывания советских войск в Иране нами проделана значительная работа в деле поднятия политического самосознания широких слоев населения Ирана, в особенности Южного Азербайджана… Парторганизация Азербайджана лишь за 1944 год направила в политорганы советских войск, военные комендатуры, советские торговые и транспортные учреждения и организации в Иране до 800 человек, которые проводят большую работу среди местного населения. Несмотря на то, что работа ведется в значительных масштабах, она еще не приобрела желательного размаха и глубины, поэтому для усиления и улучшения нашей пропаганды в Иране считаем необходимым: реорганизовать газету «Друг Ирана» с тиражом в 15 тысяч экземпляров; пользующуюся у населения успехом газету «За Родину» сделать 4-полосной, а тираж довести до 15 тыс. экземпляров; решить вопрос об издании иллюстрированного журнала для Ирана в нескольких параллельных изданиях со сменным фарсидским, азербайджанским, армянским, арабским и курдским текстами; в целях завоевания популярности и авторитета в различных слоях иранского общества предложить редакциям подконтрольных газет увеличить число статей иранских авторов; усилить эффективность радиоузлов в городах Иранского Азербайджана и увеличить их штаты» [131] .

М.Дж. Багиров считал необходимым создание Общества культурных связей Азербайджана для расширения культурных связей с Иранским Азербайджаном. 1 ноября 1944 года в телеграмме Г. Маленкову он писал: «В связи с проводимыми нами мероприятиями в Иране наблюдается огромный рост интереса у иранской интеллигенции к достижениям и успехам науки, искусства и литературы Азербайджанской ССР. В целях еще большей популяризации за границей достижений нашей республики в централизации всех проводимых мероприятий в этой области считаем своевременной и целесообразной организацию Общества культурной связи с заграницей в Азербайджане. Председатель ВОКС товарищ Кеменев, считая также целесообразной организацию Азербайджанского Общества культурной связи с заграницей просил нас подобрать подходящую кандидатуру на должность председателя. ЦК партии Азербайджана, просит Вас санкционировать организацию Азербайджанского Общества культурной связи с заграницей и утвердить председателем этого Общества товарища Векилова Самед Вургуна Юсуф оглы, члена партии с 1940 года, дважды лауреата Сталинской премии, поэта, литератора» [132] .

27 ноября 1944 года Москва разрешила открыть Азербайджано-иранское общество культурных связей для усиления культурного, научного влияния Советского Азербайджана в Южном Азербайджане. По предложению Багирова это общество возглавил поэт Самед Вургун.

К середине 1944 года близкое завершение войны стало очевидным. Союзники во Второй мировой начали задумываться о перспективах послевоенного мира, тем временем противоречий, конкуренции, недомолвок во взаимоотношениях между ними становилось все больше. Судьбы стран Восточной и Центральной Европы, Среднего, Ближнего, Дальнего Востока и Тихоокеанского бассейна превратились в тему открытых и тайных переговоров. Начиналась эпоха борьбы за мировые топливные и энергетические источники, и постепенно союзники превращались в противников. Начиная с середины 1944 года борьба за нефть стала определяющим фактором в формировании политики по отношению к Ирану. США и Англия, прежде всего руководствуясь принципом не допустить Советский Союз к ближневосточным и иранским нефтяным месторождениям, в то же время испытывали серьезные трения в отношениях между собой. Еще в начале 20-х годов президент США Гардинг отмечал, что пока Америка была занята изучением мира, общества и права, Англия прибрала к рукам все источники нефти. А это богатство составляет основу мирового господства [133] .

В июле 1944 года в Вашингтоне состоялась англо-американская конференция, посвященная нефтяному вопросу. В течение 10 дней обсуждались все связанное с иранской нефтью [134] . Уже в конце 1943 года представитель американского концерна «Стандарт вакуум ойл компани» Драйнер прибыл в Тегеран и вел переговоры с министром торговли и промышленности генералом Шафаи по поводу получения нефтяной концессии в Иранском Белуджистане. В связи с этим временный поверенный в делах США в Тегеране Форд от имени посольства просил руководителей иранского правительства, чтобы они поддержали Драйнера. В апреле 1944 года американец Брейтон, назначенный заместителем Милспо по Южному Ирану, прибыл в Тегеран. Официально он должен был находиться в Кермане и контролировать финансовые дела южноиранских провинций. Однако на самом деле Брейтон являлся представителем компании «Синклер», заинтересованной в белуджистанской нефти. Летом 1944 года другой представитель этой компании — Вильсон прибыл в Тегеран. В этот период переговоры вели также посланцы компании «Американ Истерн К°» Ваграм Френдян и Кемпел. С прибытием в Иран в начале июля представителя правительства США, специалиста по нефтяным вопросам полковника Левела дело приняло новый оборот. 12 июля он объявил всем компаниям, стремящимся к иранской нефти, что отныне все переговоры о нефтяной концессии будут вестись от имени американского правительства. 20 июля сын бывшего президента США Гувер и Куртис были приглашены иранским правительством в качестве экспертов по нефти. Начиная с июля 1944 года руководство страны приступило к секретным переговорам с американским правительством и компаниями США [135] . Но им только казалось, что все проходит в обстановке абсолютной секретности. Советский Союз был осведомлен обо всем. Материалы о переговорах американцев по нефтяному вопросу были тайно переданы советским торговым представителем Мигуновым М.Дж. Багирову [136] .

Конечно же, возросшая активность США не осталась без внимания СССР. Дипломатические, военные, специальные сотрудники СССР в Иране скрупулезно отслеживали все происходящее, поскольку Советы не меньше иных имели виды на иранскую нефть. Последовательное командирование советских работников в Южный Азербайджан в действительности было составной частью большой нефтяной политики Москвы. Однако ни посланцев Советского Азербайджана, ни ощутившее после столетие рабства национальное самосознание местное население не ставили в известность об истинных целях этих действий и настоящей цене этой политики. 16 августа 1944 года Берия направил И.В. Сталину и народному комиссару иностранных дел В.М. Молотову за своей подписью крайне важный для понимания послевоенных намерений СССР в Иране аналитический доклад Совнаркома, касавшийся вопросов мировых запасов и добычи нефти, нефтяной политики Англии и США и содержавший многочисленные выводы. В докладе отмечалось наличие англо-американской конкуренции в борьбе за нефтяные месторождения Ирана и в то же время обращалось внимание на единодушие этих держав в совместных действиях «в отношении любой третьей страны», прежде всего СССР. Берия предлагал «энергично взяться за переговоры с Ираном на получение концессии в Северном Иране». При этом он подчеркивал, что «англичане, а, возможно, и американцы, ведут скрытую работу по противодействию передаче нефтяных месторождений Северного Ирана для эксплуатации Советским Союзом». Кроме того, Берия считал полезным участие СССР в англо-американских переговорах о нефти «для защиты интересов СССР в сфере международных нефтяных дел» [137] .

Подконтрольные советским представителям отдельные газеты Тегерана начали с середины 1944 года вводить в оборот идею «северной нефти». 19 июля 1944 года в юмористическом журнале «Тоуфик» был помещен памфлет «Горе от нефти». В нем рассказывалось, что некая Иран ханум в период затруднений с нефтью запаслась несколькими банками ее. По обе стороны от нее жили два соседа, которые зарились на ее нефть. Один — богатый и надменный, другой — бедный, простой и прямой, к тому же засыпавший Иран ханум ласковыми словами. Однако этот простачок весьма бдительно следил за всем происходящем в ее доме. И как только Иран ханум собиралась дать из своих запасов больше, чем полагалось, своему первому соседу, укоризненно поглядывал в ее сторону. Но вдруг появился и третий конкурент — богач со второго этажа, который более других влюбился в нефтяные прелести Иран ханум и включился в соревнование за ее расположение. «Дай Бог, чтобы Иран ханум удалось спасти свою жизнь в этой борьбе», — завершал автор свое повествование [138] .