Чтение онлайн

Уже 26 сентября 1941 года секретарь ЦК КП(б) Азербайджана Султан Кафарзаде сообщал Азизу Алиеву об отправке второй группы партработников в Тебриз. В первые дни октября все члены второй группы были распределены по населенным пунктам.

24 октября Азиз Алиев направил М.Дж. Багирову первый обширный отчет о работе руководимой им группы и положении в Южном Азербайджане, в котором отмечалось, что отправка в Южный Азербайджан из Баку партийных, советских, культурных и хозяйственных работников принесла большую пользу [40] . Население восприняло вхождение Советов в Иран как элемент советизации. «Но мы проинструктировали своих людей о том, чтобы они пресекали эту подброшенную какими-то сомнительными силами провокацию. Во всех городах, где расположены части Советской армии, и близлежащих селах мы приступили к широкой пропагандистской деятельности среди населения. Распространяемые брошюры и листовки оказывают сильное влияние на население. Во многих местах крестьяне открыто говорили: «Мы не допустим ухода Красной Армии из Иранского Азербайджана, если уедете, и мы уедем с вами в Советский Союз». Уже во всех областях Азербайджана население начало жаловаться нам на чинимые иранскими правительственными органами беззакония. Мы всеми возможными способами защищаем их. Мы уже выпустили два номера газеты «За Родину» на азербайджанском языке, что было тепло встречено населением. Есть большая необходимость выпускать газету на азербайджанском языке в Урмии и Пехлеви». В дальнейшем А. Алиев пишет: «В Тебризе в течение 15 лет в области науки, техники, поэзии и литературы не выпущено ни одной книги на азербайджанском языке, не было никаких условий для развития творчества писателей и поэтов, наоборот, все они подвергались преследованиям со стороны властей. Поэты и писатели Тебриза — Зейнал Генджи, Турхан Генджи, Надир Фитрет, Рухи, Садыг Нахичевани, Гейбулла Джавид и другие не могли издавать ничего из своих трудов». Анализируя ситуацию в Южном Азербайджане, А. Алиев сообщал: «В школах, как правило, руководящие должности занимают фарсы. Основная часть учительства настроена против существующего порядка и выдвигает требования коренного изменения системы народного образования, о переходе занятий в школах на азербайджанский язык… о ликвидации привилегий для фарсов» [41] . Города и села находятся в крайне антисанитарном состоянии. В настоящее время врачебные группы работают над составлением санитарных карт по районам. «6 октября была проведена встреча наших врачей и врачей гарнизона с местными врачами города Тебриза, во главе с профессором Фахри-Атамом. Имеется крайняя нужда в средних медицинских кадрах — в акушерах и врачах-женщинах для работы среди женщин, заболеваемость среди которых достигает высокой цифры, и доступ к ним врачам-мужчинам затруднителен» [42] .

Акцентируя внимание на незаинтересованности иранских органов власти в нормализации жизни Южного Азербайджана, А. Алиев писал: «Губернатор Тебризского вилаета сам является покровителем саботажников. Зная, что многие промышленные предприятия не работают и часть крупного купечества уезжает в Тегеран и на территорию, занятую англичанами, губернатор, несмотря на наши требования, до последнего времени никаких мер не принимал для нормализации хозяйственно-экономической жизни и всячески от этого уклонялся. Лишь в последнее время, когда он был серьезно предупрежден о том, что вопрос о его действиях будет доведен через наше постпредство в Тегеране до сведения иранского правительства, он стал принимать более решительные меры» [43] .

Далее Азиз Алиев отмечает факты воровства, пьянства, грабежа, учиняемые солдатами и офицерами 47-й армии: «В Тебризе и в других городах были случаи мародерства со стороны отдельных красноармейцев, которые по ночам, под видом обыска оружия, ходили по домам и отбирали у населения деньги. Таких фактов было много, и для предотвращения подобных явлений нами принимаются соответствующие меры». В конце доклада А. Алиев пишет: «Заместитель народного комиссара внутренних дел Армянской ССР Гезяльян забрал легковую автомашину иранца как трофейную и увез. Неоднократные требования трофейной комиссии о возврате машины остаются без ответа» [44] . В то же время А. Алиев особо подчеркивал, что население порой открыто требовало: «Мы Красную Армию более двадцати лет ждем. Дождались и дальше затягивать нечего. Даешь Советскую власть» [45] .

Газета «За Родину», выходившая через день тиражом 4000 экземпляров, переходила из рук в руки. В одной из заметок рассказывается: «В Тебризе один старик, взяв в руки газету «За Родину», попросил, чтобы ему почитали. Когда ему начали читать, он глубоко вздохнул и сказал: «Слава Аллаху, что сейчас мы читаем газету на своем родном языке» [46] .

В связи с ростом популярности газеты «За Родину» и усилением просоветских и патриотических настроений в Азербайджане иранское правительство предприняло контрмеры: срочно увеличило число жандармов в Азербайджане до 3784 человек [47] . В конце октября министр внутренних дел Ирана Джаханбани прибыл в Тебриз. 30 октября он провел совещание с участием должностных и состоятельных лиц провинции Азербайджан. В своем выступлении он напомнил о бдительности по отношению к распространению азербайджанской идеи и просоветских настроений, о необходимости беспрекословного исполнения указаний шаха и его правительства. После министра выступил губернатор Фахими и заявил, что население не должно поддаваться на провокации Красной Армии, советовал не участвовать в просмотре советских фильмов и спектаклей.

В то же время в иранском Меджлисе азербайджанские депутаты обвинили иранское правительство в отсутствии должного внимания к проблемам Южного Азербайджана. Они утверждали, что выделяемые Азербайджану средства расходуются не по назначению. Премьер-министр Форуги согласился с выступлениями депутатов и пообещал, что впредь приложит все усилия для обеспечения нужд Азербайджана. Он подчеркнул: «Азербайджан является одной из основных частей Ирана и всегда непосредственно участвовал в разрешении важнейших государственных вопросов» [48] . В иранской прессе была инспирирована публикация статей, в которых говорилось о значимости Азербайджана в развитии иранской государственности. В одной из публикаций цветисто декларировалось: «Азербайджан был и остается неотделимой частью Ирана, кто думает иначе, тот ошибается. Пока есть Иран и иранцы, Азербайджан будет его областью. Он является недремлющим оком этой страны» [49] .

Тегеранская газета «Кушеш», освещая события, происходящие в Тебризе, писала: «Из Азербайджана получаем странные и грустные вести. Говорят, что ушедший шах заставлял народ страдать. Теперь они выражают свое недовольство путем оппозиции к центральной власти и неподчинения чиновникам из центра» [50] . Газета даже обращалась к населению: «Теперь недовольные в Азербайджане хотят отделиться от Ирана. Господа азербайджанцы! Мы, все народы Ирана, едины без различий. Благодаря вашей отваге и героизму Иран жив по сей день. Это вы всегда грудью встречали врагов Ирана и проливали свою кровь. Это вы добыли для Ирана его историческую гордость, и мы с любовью относимся к Азербайджану» [51] . Однако в Южном Азербайджане такие публикации встречали с недоверием. В одном из донесений советских информаторов о реакции на статьи в тегеранской прессе сообщалось: «Тебризские писатели и журналисты с возмущением говорили: «…Эти двуличные негодяи вчера нас называли тюркахарами, а сегодня лицемерно, с целью обмана восхваляют красивыми словами Азербайджан» [52] .

Особый интерес к событиям в Южном Азербайджане проявляли в Турции. Турецкие газеты «Йени сабах» и «Джумхуриййет» в октябре 1941 года опубликовали пространные статьи на эту тему. Турецкий писатель и публицист Ялчын в газете «Джумхуриййет» заявил, что иранское правительство не уделяет никакого внимания проживающим там тюркам и абсолютно безразлично относится к их судьбе. Он писал: «Мы не можем оставаться безразличными к тому, что турки не имеют равных юридических прав с фарсами в области просвещения, притесняются их язык и культура… Раньше, когда в Иране образовался парламент, на собрании разрешалось выступать на турецком. Наш друг агаи Форуги когда-то был послом Ирана в Анкаре, сейчас он премьер-министр, и начал свою деятельность с того, что запретил в парламенте выступления на турецком» [53] . После этой статьи «Джумхуриййет» в тегеранской прессе развернулась антитурецкая кампания. Иранские газеты стали утверждать, что тюркский язык является языком общения лишь определенных слоев населения Ирана… Живущие в Иране тюрки являются гражданами этой страны и пользуются всеми правами. Место, где ныне живут тюркоязычные иранцы, всегда было и сейчас является сердцем и мозгом Ирана. У Ирана есть свой государственный язык, обязательный для всех, проживающих здесь. Журналисты пытались доказать, что фарсидский язык являлся издревле родным для азербайджанцев, а язык азербайджанский был насильно привит им в XVI веке.

Статьи в иранской и турецкой прессе о Южном Азербайджане очень нервировали М.Дж. Багирова. Ознакомившись с одним из донесений Азиза Алиева, М.Дж. Багиров так выразил свою позицию: «Теперь у южных азербайджанцев появился новый хозяин, и это — турки-османы. Наверно, до них дошла такая команда, и они начали проповедовать, что жители Южного Азербайджана — их родня. Где же они были до сих пор? Кто загораживал им дорогу? Дошло до того, что Тегеран и Анкара затеяли спор. Говорят, что надо возглавить эту страну. Будто 5-миллионный азербайджанский народ до сих пор был беспризорным. Эти говорят — наше, те говорят — наше. Начали дележ. Тегеран, как видно, настолько растерялся, что кое-какие исторические факты подзабыл… Нам наши цели ясны и дорога видна… Мы, граждане Советского Азербайджана, можем сказать, что одна цель нами уже достигнута… Если и есть народ с древней государственностью и тысячелетней историей, то это азербайджанцы» [54] .

10 ноября Багиров направил А. Алиеву свои отзывы и предложения. Он был доволен успехами газеты «За Родину», но предлагал сокращать материалы, посвященные развитию культуры, отдавая предпочтение политической информации: «Вы правильно взяли курс в отношении вовлечения передовой интеллигенции в работу газеты, но это надо делать осторожно, персонально изучая каждого вовлекаемого в работу» [55] . Багиров разрешил организовать выпуск газет в Хое, Пехлеви и других городах. Учитывая огромный успех постановок опер и музыкальных комедий, он разрешил продолжить гастроли бакинских артистов в Тебризе до 15–20 ноября, подчеркивая: «Надо добиться, чтобы оставить у населения самое лучшее впечатление о нашем театре, об актерском коллективе и обо всем искусстве Советского Азербайджана».

В то же время Багиров предупреждал, что надо действовать осторожнее в курдском вопросе. Он напоминал, что «курдский вопрос — это самое уязвимое место в политике Ирана и Турции и самое излюбленное оружие в руках англичан. Этого никак забывать нельзя, в особенности в данный момент. Надо сделать все для примирения курдов с азербайджанцами Южного Азербайджана и на этой базе всеми силами и средствами приблизить курдов к нам, помогая им так же, как помогали азербайджанцам. Одним из основных моментов нашей деятельности среди курдов должно стать предотвращение попадания курдов под провокации иностранных разведок, выражающихся в призыве к вооружению курдов, неподчинении властям, к выступлениям против иранского правительства с целью создания отдельного курдского государства» [56] .

В своем послании Багиров отмечал, что за последнее время в ряде районов Южного Азербайджана раздаются призывы установить в Южном Азербайджане советскую власть. Такие факты имели место в иранской Астаре, Ардебиле, Пехлеви. По его мнению, такие выступления были инспирированы немецкой разведкой, желающей внести разлад между союзниками, и это надо пресекать. Багиров предупреждал, что надо быть осторожными по отношению к деятельности различных партий и политических групп [57] . Это прежде всего относилось к деятельности иранских дашнаков. Он писал: «Имеющиеся факты говорят о том, что дашнаки стараются каким-либо путем войти в наше доверие для усиления своей подрывной работы. Не исключаю, что эти партии и организации созданы по прямому указанию зарубежных разведок». И далее: «Айсоры, например, всегда были английской ориентации и в то же время являлись агентами английской разведки, поэтому активность их на сегодня до некоторой степени является подозрительной» [58] .