Чтение онлайн

9 марта 1942 года Мирза Али хан Сохейли образовал новый кабинет. Прозападная направленность Ирана усилилась. В мае был подписан англо-иранский финансовый договор [80] . Англия обязывалась оказать Ирану продовольственную помощь. 3 мая 1942 года США распространили право ленд-лиза на Иран. Иранский премьер, в свою очередь, провел через Меджлис закон о преследовании лиц, пропагандирующих сближение с осью Берлин — Рим — Токио. Сохейли старался угодить союзникам, но при этом в глазах соотечественников хотел выглядеть независимым политиком. Однако ухудшение материального положения населения, отсутствие обещанной англичанами помощи, распространившиеся слухи о намерении Сохейли распустить парламент привели к отставке его кабинета.

9 августа 1942 года Кавам эс-Салтане сформировал новый кабинет и в тот же вечер выступил с правительственным заявлением. В своей программе Кавам особо отметил стремление сблизиться с Соединенными Штатами Америки. Первым шагом нового премьера стало приглашение в Иран американской финансовой миссии во главе с Артуром Милспо. Затем под разными предлогами число приглашенных американских советников увеличилось, и это стало эффективным средством контроля над правительством.

Тем временем 29 мая 1942 года в Вашингтоне состоялась встреча В. Молотова с Рузвельтом. Среди других тем было затронуто и положение в Иране. Рузвельт проявил осведомленность о беспорядках в стране, спровоцированных курдскими племенами, и о том, что советские военные приняли меры для их прекращения. «Американское правительство хотело бы знать, не может ли оно быть полезным, например, через свою миссию в Тегеране, в деле оказания помощи советским властям в борьбе с известными беспорядками в Иране», — хитро спросил президент, ищущий повод для вмешательства в иранские дела. Но Молотов, учтиво поблагодарив Рузвельта, закрыл эту тему [81] .

В октябре 1942 года в Иран прибыли две американские военные миссии во главе с полковником Норманном Шварцкопфом и генералом Кларенсом Ридлом. Шеридан занял пост советника при правительстве. На пятом месяце деятельности, в ноябре 1942 года, Ахмед Кавам придал миссии Милспо официальный статус. Советское посольство в своем отчете писало: «Со второй половины 1942 года американская миссия в Тегеране усиленно начала стремиться к завязыванию связей с государственными деятелями и прессой. В Азербайджане, например, отмечается стремление американцев подчинить своему влиянию местный государственный аппарат и интеллигенцию» [82] . Одновременно посольство сообщало, что также привлекает внимание активизация Турции в Иранском Азербайджане. В июне-сентябре здесь явно усилилась турецкая агитация. Новый премьер Кавам объявил себя врагом коммунизма, готовым сотрудничать с союзниками. Почувствовав попытки США и Англии усилиться в Иране, Советское руководство для военного усиления в Иране 18 сентября 1942 года приняло секретное постановление ГКО «Об использовании иранской военной промышленности», в котором указывалось: «Признать необходимым в пределах возможности использовать иранскую военную промышленность для нужд обороны СССР. Установить, что использование иранской военной промышленности может идти как по линии размещения военных заказов для СССР, так, возможно, и по линии передачи Советскому Союзу в аренду некоторых военных или смежных с ними предприятий иранской промышленности» [83] . И к осени 1942 года советское руководство пришло к выводу, что зря отозвало своих работников из Азербайджана.

В конце октября советский посол Смирнов пригласил М. Амирасланова на переговоры в Тегеран. В присутствии командующего советскими войсками в Иране Смирнов ознакомил Амирасланова с директивой Наркомата иностранных дел СССР. В директиве указывалось на необходимость наладить отношения с правительством Ирана, а также с его населением и решить вопрос формирования северо-западной иранской дивизии с центральным штабом в Тебризе. В документе особо подчеркивалась необходимость работы с местным населением: «Наши консульские работники и военные товарищи забыли о том, что основное население Северного Ирана — это азербайджанцы, и это население нельзя игнорировать и симпатию его следовало завоевать. Однако на деле получилось обратное, то есть наши консульские работники и военные товарищи в своих донесениях, главным образом, пишут лишь о курдах и их симпатии и сочувствии к нам… Нельзя быть такими наивными и уверенно заявлять о том, что вожаки всех курдских племен симпатизируют и сочувствуют Красной Армии и Советской власти… Среди курдских вожаков немало агентов иностранных разведок… Таким образом, основное внимание должно быть направлено на завоевание симпатий азербайджанского населения как главного и основного» [84] .

После ознакомления с директивой Смирнов заметил, что военные части не ведут никакой работы с местным населением и не хотят вести. Назначенный командующим вместо Новикова генерал Антонов возразил на это, что дело нельзя поручать кому попало, к тому же работа с населением не входит в функции армии.

На этой встрече Смирнов с пафосом говорил о важности работы с населением и в качестве положительного примера привел огромный опыт деятельности группы Азиза Алиева. Посол высказал сожаление, что эта работа не была завершена и что группа Алиева была отозвана назад напрасно.

В 1944 году политика Советского Союза по отношению к Южному Азербайджану стала постепенно меняться. Освобождение советской земели от фашистов и выход Красной Армии к границам европейских государств разожгли экспансионистские устремления СССР. Идея подобраться к иранским и ближневосточным энергетическим ресурсам вновь стала притягательной. Существенным фактором явилась также политика союзников — Британии и США на Ближнем и Среднем Востоке, их подготовка к реализации после окончания войны своих национальных интересов в данных регионах. С конца 1943 — начала 1944 гг. две американские нефтяные компании «Станфорд вакуум» и «Синклер ойл» и английская «Шелл» при поддержке посольств США и Великобритании и благосклонном отношении иранского правительства приступили к переговорам в Тегеране о предоставлении им нефтяных концессий на юге Ирана, в Белуджистане. Более того, в августе 1944 года США и Англия провели двустороннюю конференцию по нефтяным проблемам, результатом которой явилось подписанное уже 8 августа в Вашингтоне специальное соглашение, предусматривавшее дальнейшие совместные действия в области нефтяной политики [85] .

Добытые англичанами на юге Ирана в 1943 году 10 млн. тонн нефти еще более раздразнили советское руководство [86] . Еще в июне 1943 года советский посол в Тегеране А. Смирнов обратился к Багирову с просьбой прислать несколько нефтяников-геологов для разведки нефтяных запасов на севере Ирана. По указанию Багирова главный геолог геологоразведывательного управления Азнефти А.Н. Корнеев и сотрудник этого управления И.Г. Гасанов под видом военных инженеров были направлены 2 июля в Тегеран. Первичные исследования показали, что нефтегазовые запасы в Иранском Азербайджане, Гиляне, Мазандаране, Астарабаде, Северном Хорасане отнюдь не уступают запасам подконтрольных англичанам районов Южного Ирана. Результаты геологоразведки были обсуждены в посольстве. В обсуждении принял участие заведующий отделом Ближнего Востока НКИД СССР Иван Садчиков. Последний сообщил, что обо всем будет доложено руководству наркомата и наверняка будут даны соответствующие указания по расширению геологоразведочных работ [87] . Тотчас торговому представителю СССР в Тегеране Мигунову было поручено обеспечить геологическую группу автомобилем. Позже в Москве было принято решение о выделении финансовых средств для поисковых работ.

В феврале 1944 года геологическая группа обнаружила в 20 км к югу от границы СССР, близ советского районного центра Ордубад, а также в Горгане, Таш-Абаде, Семинане большие запасы нефти, а на Рештской равнине — запасы газа [88] .

Начиная с середины 1943 года иранские власти, в свою очередь, пытались укрепить свои вооруженные силы и жандармерию в Азербайджане. Размещенная в Азербайджане Третья северо-западная дивизия состояла из 7-й Тебризской, 8-й Урмийской, 9-й Ардебильской бригад. Общая численность дивизии составляла почти 4300 солдат и офицеров. В декабре 1943 года по программе, подготовленной американскими военными, в Третьей дивизии были организованы шестимесячные военные курсы. В 1944 году численность иранских войск в Азербайджане была доведена до 5200 человек [89] . Вначале дивизию возглавлял бригадный генерал Хосровани, а с 1944 года командование принял бригадный генерал А. Дарахшани.

В конце 1942 года по требованию советского правительства Фахим аль-Мульк был отозван с поста генерал-губернатора 3-го остана. Вместо него был назначен Г. Мугаддам. Этот был настроен лояльно по отношению к Советскому Союзу и просоветским политическим организациям, и с помощью англичан иранские спецслужбы добились его отзыва из Азербайджана. Новый генерал-губернатор Ахмеди не пользовался должным авторитетом среди населения.

Победы Советской Армии на фронте, усиление международного авторитета СССР не могли не оказать влияния на настроения в стране. Один из крупнейших купцов и фабрикантов Тебриза Хойи Рагимзаде так оценивал международное положение: «Обстановка складывается так, что мы должны сотрудничать с русскими. В противном случае они найдут какого-либо Тито или человека наподобие нашего амбала и с его помощью отберут все наше имущество. События в Югославии и польский вопрос показали, что Англия и Америка бессильны что-либо предпринять против России» [90] . Об изменении ситуации в Иране вице-консул в Тебризе Марченко послал 5 июня 1944 года заместителю наркома иностранных дел СССР Сергею Кавтарадзе доклад на 84 страницах [91] .

Между тем весной 1944 года в Иране произошли важные события. Завершились начавшиеся еще в августе 1943 года выборы в иранский Меджлис 14-го созыва. Правительство Сохейли, сформированное еще в феврале 1943 года, было заменено правительством Мухаммеда Саида Марагаи (март-ноябрь 1944 года). Мухаммад Саид и вслед за ним последовательно возглавлявшие правительство Муртаза Баят (Сахам эс-Султане) и Ибрагим Хакими были азербайджанцами.

Выборы в иранский Меджлис способствовали активизации деятельности партий и обществ в Азербайджане. Шла борьба за 21 депутатское место от Азербайджана. Деятельность партии «Туде» при советской поддержке заметно оживилось, и это выразилось в том, что в середине 1944 года заново был создан Тебризский областной комитет Народной партии («Туде»). 17 человек, в том числе Садых Падеган, Ахмед Исфагани, Джафар Кавиан, Мухаммед Бирия, Давид Геворкян, Мир Гасым Чешмазар, Казым Хашимния, Салим Хашими, Таги Агнам и другие были избраны членами этого комитета. М. Нунакарани, М. Мазлуми, Г. Шамси, Б. Адалети, З. Оджагнавин, Б. Абизаде вошли в Ардебильский комитет партии «Туде»; Насрулла хан Егани, Рагим Егани, А. Зейналов, Мир Сатда, Мустафа Гасан и др. входили в Хойский комитет [92] . А. Ованесян, Али Амир Хизи, Азад Ватан и другие принимали деятельное участие в создании отделения партии «Туде» в Азербайджане.

Созданная в 1943 году под руководством Сеида Зияеддина партия «Ватан» («Отечество») вела непримиримую борьбу с партией «Туде». Сторонники Сеида Зия проникли и в Азербайджан и пытались создать в Тебризе филиал партии «Ватан». Советские спецслужбы в своих отчетах писали: «Мы, со своей стороны, принимаем меры, чтобы не допустить данный филиал» [93] .

Но выборы в Меджлис в Азербайджане проходили в сложной обстановке. Их результаты в Хое, Маку, Сарабе, Миане, Ахаре были неблагоприятны для коммунистов. В информации советских спецслужб по поводу выборов отмечалось: «Наиболее успешно проходят выборы в Тебризе. Из числа заранее намеченного и поддерживаемого нами блока в числе 7 кандидатов — 5 имеют полные шансы на избрание. От результатов выборов в Тебризе в основном зависит оценка нашего влияния в Южном Азербайджане. При наличии 9 депутатских мест выдвинули свои кандидатуры и баллотировались свыше 300 человек, и каждый из них, с целью обеспечить свое избрание, проводил гнусную провокацию против поддерживаемых нами кандидатов. Крупный сарабский помещик Фарман Фарманиан в письмах к своим родственникам сообщал из Тегерана: «…Либо провалить поддерживаемых русскими кандидатов и обеспечить избрание желательных нам лиц, либо в случае невозможности этого во что бы то ни стало нужно спровоцировать выборы и добиться их приостановления». Бывший генерал-губернатор Тебриза Фахим уль-Мульк писал своему знакомому помещику Лигвани: «…Я слышал, что русские твою кандидатуру больше не поддерживают. Ты этому должен радоваться, ибо в тысячу раз лучше не быть членом парламента, чем избираться при поддержке русских. Я дал установку Азуди ( уполномоченный правительства по выборам), который или провалит навязанных нам русскими кандидатов, или, если не получится, затянет выборы до открытия нового парламента. Есть надежда на то, что парламент отменит выборы в Азербайджане. Лучше не иметь депутатов в парламенте от Азербайджана, чем иметь депутатов, избранных так позорно. Примите все меры для провала навязанных нам кандидатов».