Чтение онлайн

За последние годы достигнуты большие успехи в изучении истории холодной войны. В США, России и Европе опубликованы интересные труды. Основанные на документах, остававшихся секретными до последнего времени, теперь эти исследования освещают самые темные страницы той эпохи. Особую ценность представляют достижения российской исторической науки по данной тематике. Однако, как правило, исследования, будь то российских или американских историков, других представителей Запада построены на принципах евроцентризма. Такая концепция определена тем, что по ходу дальнейших событий именно Европа вышла на первый план и превратилась в главную арену острейших политических событий. Европа могла бы стать колыбелью холодной войны, но именно из-за пристального к ней внимания и опасности возникновения нового масштабного вооруженного противостояния заинтересованные стороны шли на уступки друг другу, и хронологически холодная война в Европе развернулась позднее. Лишь через некоторое время события в Европе заставили забыть об иранском и турецком кризисах. Открывающиеся ныне архивы позволяют пересмотреть устоявшееся мнение о географии стартовой площадки холодной войны, о самом времени старта, а главное, дают ответ на вопрос, чей же палец нажал на ее спусковой крючок. Сегодня можно с уверенностью утверждать, что холодная война есть результат жесткого противодействия США и Великобритании советской политике в Иранском Азербайджане и Турции.

Естественно, тогда в политическом лексиконе еще не было термина «холодная война». Но факторы, определяющие ее суть, были налицо. К тому же в Иранском Азербайджане столкнулись именно те страны, те суперсилы, которые в дальнейшем определили международные отношения в Европе. Именно события в Иране и попытки Советского Союза укрепиться здесь взвинтили нервы соперников до предела. Немедленно после окончания Второй мировой войны и в Европе, и в Советском Союзе были разработаны секретные документы, свидетельствующие о серьезности экспансионистских намерений вплоть до противостояния с союзниками: 10 июня 1945 года СНК СССР принял решение «Об организации советских промышленных предприятий в Северном Иране», 21 июня Госкомитет обороны — «О геологоразведочных работах на нефть в Северном Иране», 6 июля Политбюро ЦК ВКП(б) утверждает постановление «О мероприятиях по организации сепаратистского движения в Южном Азербайджане и других провинциях Северного Ирана». Все документы были подписаны руководителем этих трех организаций — И. Сталиным. Для претворения в жизнь этих директив 8 октября 1945 года ЦК ВКП(б) и Совнарком СССР принимают решение о военном укреплении Иранского Азербайджана. Туда сразу же было направлено большое число спецагентов и диверсантов для ликвидации особо активных сторонников шахского режима. Изучение кремлевских документов лета и осени 1945 года, позволяет выдвинуть идею, что именно они дали первый импульс холодной войне.

Первый спорный вопрос в только что созданной ООН также касался проблемы Азербайджана. В январе 1946 года на Лондонской сессии Совета Безопасности, а позже и на заседаниях в Нью-Йорке обсуждалась ситуация в Азербайджане. Неоднократно Совет Безопасности рассматривал обращения Ирана, сигнализировавшего о том, что ситуация в регионе представляет, якобы, угрозу для всего мира. Советский Союз, опасавшийся санкций ООН и серьезного противостояния с США и Великобританией, вынужден был вывести свои войска из Южного Азербайджана. Но даже после этого обсуждения в штаб-квартире ООН не прекратились, и азербайджанская проблема осталась на первом месте в ряду конфликтов, которые Объединенные нации пытались загасить. Разгром национально-демократического движения, свержение правительства реформаторов в Азербайджане были оценены как победа Совета Безопасности. Первый год холодной войны ознаменовался проигрышем Советского Союза в его противоборстве с Западом. Это поражение сыграло трагическую роль в жизни тюрков Южного Азербайджана, лишившихся во второй половине ХХ века элементарных гражданских, национально-культурных и прочих прав.

Представленная на суд читателей книга хронологически охватывает период с 1941 по 1946 гг. В монографии на основании архивных документов, впервые введенных в научный оборот, раскрываются процесс образования и деятельности Национального правительства, особенности противоборства СССР, США и Великобритании в Азербайджане, участие Советского Азербайджана в процессах, происходивших в Южном Азербайджане, а также ряд других проблем. В работе впервые представлены документы Национального правительства, хранившиеся в архивах Азербайджанской Республики. Эти материалы позволяют по-новому взглянуть на действия советского правительства, Азербайджанской Советской Республики. В книге использованы переписка советского руководства, документы Совета Министров СССР, Министерства иностранных дел, Министерства обороны, органов государственной безопасности. Среди вновь обнаруженных документов особую значимость имеет рукопись книги премьер-министра Национального правительства С.Дж. Пишевари, озаглавленная «История демократического движения в Иранском Азербайджане». Знакомство с этим двухтомным трудом способствовало углублению представлений о послевоенной истории Южного Азербайджана.

При работе над монографией использованы относящиеся к 1945-46 гг. и опубликованные в 1969 году в Вашингтоне документы, касающиеся ближневосточной политики США, дипломатическая переписка, материалы государственного департамента, письма, статьи, интервью и выступления президента Г. Трумэна и госсекретаря Дж. Бирнса, рапорты американского посла в Тегеране и консула в Тебризе официальным лицам США. Сравнительный анализ американских документов и советских архивных материалов позволяет прояснить целый ряд вопросов, до сих пор продолжающих вызывать споры в американской научной и политической литературе. При анализе процессов, происходивших в Иране и Азербайджане в течение первого года холодной войны, автор неоднократно обращался к мемуарам политических деятелей США, исследованиям научных и политических центров, публикациям в прессе — как американской, так и иранской.

Подбору материалов во многом содействовали руководство Национального архивного управления Азербайджанской Республики, сотрудники Государственного архива политических партий и общественных движений и Центрального государственного архива, архива Министерства национальной безопасности Азербайджанской Республики, Архива внешней политики РФ, Российского государственного архива социально-политической истории, Архива президента Грузии, а также информационная служба USIA, предоставившая возможность работать в научных центрах США. Всем им автор выражает глубокую признательность.

Автор также выражает искреннюю благодарность своим коллегам — профессору Э. Исмайлову, профессору Ш. Тагиевой, профессору Г. Алибейли, профессору И. Рзаеву, доценту Р. Акперову, оказавшим неоценимую помощь в подготовке книги.

Автор далек от мысли, что ему удалось найти ответы на все вопросы исследуемой проблемы. Естественно, что в отношении исторических процессов, оценки деятельности отдельных исторических личностей могут существовать прямо противоположные точки зрения. Пока еще закрытые фонды Архива внешней политики России, Российского государственного архива социально-политической истории и, в первую очередь, Архива президента России, архивов министерств иностранных дел Ирана и Великобритании, пока еще засекреченные материалы ряда американских государственных органов могут в будущем прояснить все еще остающиеся в тени значимые аспекты исследуемой проблемы. Учитывая все это, автор считает свою концепцию о начале холодной войны именно в Иранском Азербайджане открытой для обсуждений и обмена мнениями.

Присоединение Западной Украины и Западной Белоруссии в 1939 г. к СССР стимулировало повышение интереса Советов к Южному Азербайджану. В начале 1940 года этот регион был включен в военно-стратегические планы Москвы. что было обусловлено рядом причин. Во-первых, возможностью путем присоединения этой части Ирана к Азербайджанской ССР, а, следовательно, к СССР, вклиниться вглубь Средневосточного региона, обеспечив тем самым решающее влияние на характер развития событий в этой части мира; во-вторых, стремлением обеспечить безопасность южнокавказской части империи. Советское руководство не забыло, что проникновение в Южный Азербайджан германо-турецких войск в годы Первой мировой войны создало реальную угрозу южным границам России. И, наконец, Советский Союз опасался, что Германия может взять под свой контроль экономику Ирана, и прежде всего овладеть его нефтяными богатствами.

Эти опасения не были напрасны. Хотя Иран 4 сентября 1939 года, сразу же после начала Второй мировой войны, объявил о своем нейтралитете, сотрудничество с Германией продолжало составлять главное содержание его внешнеполитического курса. Это стало очевидным весной 1941 года после оккупации германскими войсками Югославии и Греции. Надеясь на победу Германии в предстоящей войне с СССР, Иран рассчитывал овладеть районами Южного Кавказа и Средней Азии. Советское руководство знало об этом, и правительство обратило специальное внимание на требования Ирана, прозвучавшие в 1919 г. на Парижской мирной конференции. Выяснилось, что прежние стремления Ирана совпадали с его новыми желаниями. В апреле 1940 года Наркомат иностранных дел СССР получил в свое распоряжение отпечатанную по решению иранского Меджлиса карту под названием «Новое административно-территориальное деление государства Иран», внизу которой было сделано небольшое примечание: «Границы Ирана, за исключением границы с Турцией, не являются официальными». В ноте иранского посольства за № 643 от 17 мая 1940 года, подписанной Реза шахом и министром иностранных дел и направленной в Народный комиссариат иностранных дел СССР с целью получения аккредитации для нового иранского консула в Баку, Азербайджанская ССР открыто именовалась «Кавказским Азербайджаном». В результате проверок, проведенных органами государственной безопасности, было установлено, что в персидском тексте документов, направленных в Наркоминдел генеральным консулом, последний подписался как «генеральный консул шахиншаха в Кавказском Азербайджане». Письма к уполномоченному Министерства иностранных дел в Баку генконсульство адресовало как «Представительству комиссариата иностранных дел в Кавказском Азербайджане». В своей официальной переписке иранское консульство пользовалось древним персидским названием Баку и упоминало его как «Бад Кубе» [1] .

Все это давало Советам дополнительные основания для беспокойства. С осени 1939 года Советский Союз начал скрупулезно собирать военные, политические, экономические и стратегические сведения о Южном Азербайджане. В процессе высылки иранских подданных из Советского Азербайджана в 1938 году органы спецслужб СССР внедрили в Иран своих агентов. В 1940 году советская военная разведка составила картотеку всех промышленных объектов в Южном Азербайджане, в которой перечислялись технические показатели 90 промышленных предприятий и 25 электростанций [2] . 18 января 1938 года вышел указ Наркома НКВД Н. Ежова «Об арестах и выдворении иранских граждан из Азербайджана». Через день вышло Постановление ЦК ВКП(б) «О принятии советского подданства подданными Ирана» с приложением справки о наличии иранцев в Азербайджане. В Постановлении указывалось: «Всех тех граждан иранцев, которые оформят советское подданство, переселить в месячный срок в Казахстан. Все те граждане иранцы, которые откажутся от перехода в Советское подданство и пожелают остаться подданными Ирана, подлежат немедленному выселению в Иран, и в случае отказа — аресту». В приложенной к Постановлению справке указывалось, что в Азербайджане проживают 40 тысяч иранцев, из которых 15 тысяч являются подданными Ирана. Сразу после выхода Постановления первая группа из 2878 ираноподданных была отправлена в Иран.

10 июля 1939 года Политбюро поручило Наркомату Иностранных дел «предложить иранскому правительству в десятидневный срок разрешить окончательно вопрос о приеме всех, подлежащих высылке из СССР, арестованных ираноподданных в количестве 2126 человек вместе с членами их семей» [3] .

В 1940 году 5-е управление Красной Армии подготовило «Военно-географическую карту Иранского Азербайджана», при составлении которой было сделано все, чтобы не упустить ни одной существенной детали. К примеру, была указана глубина рек через каждый километр, и были такие пометки: «На участке местности между точкой слияния реки Гарасу с Араксом и горами Гараджадаг возможно применение всех видов войск. Горные вершины от Карадага до Астары, окруженные лесами и зарослями, считаются труднопроходимыми участками. За исключением горных участков, здесь невозможно использовать даже пехоту» [4] .