Чтение онлайн

После Гагарина с епископом Мелик-Тангияном имел встречу секретарь американского консульства в Тебризе Мейва Априк, который объяснил свой визит тем, что «американцы приезжали специально для изучения положения в Азербайджане, так как американское правительство требует точной, правильной и убедительной информации о событиях в Азербайджане, не доверяясь в этом иранцам и циркулирующим в Тегеране слухам…» В самом Тегеране повсюду вопят, что якобы демократы в Азербайджане арестовали всех купцов и помещиков и это стало, главным образом, причиной приезда американцев в Тебриз. Однако при проверке на месте оказалось, что все это ложные слухи. В ближайшее время ожидается приезд в Тебриз также и самого американского посла [331] .

Весьма вероятно, что приказ Москвы приостановить назначенные на 27 ноября выборы в Милли Меджлис, был вызван проявлением повышенного интереса к ним США и Англии.

Английский военный атташе в Тегеране Пайбус совместно с начальником Генштаба иранской армии Арфой активно участвовал в подготовке акций против Азербайджана. Поскольку иранская пехота не допускалась в пределы Азербайджана, командующий авиацией генерал Хосровани подготовил 15 военных самолетов для подавления сепаратистского движения. В случае если самолетам не удастся сесть в Тебризе, им предписывалось сбросить 80 боевых и 100 холостых бомб на город и приземлиться в Мериванде [332] . Тудеисты, служившие в иранских воздушных войсках, узнали об этом плане и сообщили советским спецслужбам. В операции должен был участвовать народник Бахманния, который обещал помешать осуществлению этой акции. Поступила также информация, что военный министр генерал Риязи для осуществления карательных акций собирается направить в Тебриз генерала Ахмеди.

Последнюю декаду ноября Тегеран провел в большой тревоге. Азербайджанские события испугали членов Меджлиса. В эти дни депутаты собирались в парламенте и, не дожидаясь официальных заседаний, обсуждали ситуацию в Азербайджане и действия правительства. Ряд парламентариев критиковал ужесточившуюся политику руководства страны и предлагал решать азербайджанский вопрос мирным путем. 18 ноября доктор Шафаг, а 20-го — Фарман Фарманиан и Сеид Зияеддин выступили с пространными речами. Шафаг отметил, что некоторых из основателей АДП он знает лично и считает, что они патриоты и не будут выступать против своей страны. «Однако других я не знаю, не понятно, откуда они появились и чего хотят. Эти песни, которые они поют, направлены против интересов страны» [333] . Он соглашался с тем, что по ряду проблем азербайджанцы правомерно недовольны правительством, но, по его мнению, эти проблемы существуют и в других районах страны. Борьба с имеющимися недостатками не должна наносить ущерб интересам страны. Доктор Шафаг подчеркнул тесную связь азербайджанского вопроса с советско-иранскими отношениями, в частности, он сказал: «Мы должны поддерживать дружественные отношения с Советской Россией, сотрудничать в политической, экономической, культурной областях. Уже несколько месяцев в Иране нет советского посла, многие вопросы остались нерешенными. Может быть, есть необходимость послать в Россию делегацию во главе с премьер-министром… Почему мы стремимся трактовать это по-другому. Ведь сейчас Бенеш из Чехословакии, де Голль из Франции едут в Москву решать свои проблемы» [334] . Шафаг был участником конференции в Сан-Франциско и осознавал, насколько вырос авторитет СССР во всем послевоенном мире, поэтому он предлагал созвать закрытое заседание Меджлиса и всесторонне обсудить отношения с СССР. Текст его выступления был опубликован во многих тегеранских газетах.

20 ноября Сеид Зияеддин и Сиггатул Ислам во главе с изгнанным из Азербайджана религиозным деятелем Ваизи подбили группу азербайджанцев устроить пикет перед парламентом. Ваизи и еще несколько человек выступили перед молодыми депутатами-азербайджанцами и призывали объединить усилия всего иранского народа против «иностранных аферистов и бунтовщиков». Эти выступления были столь проникновенны, что некоторые слушатели и приглашенные журналисты не удержались от слез. Газета «Кейхан» описала этот эпизод в редакционной статье под заглавием «Весь азербайджанский народ плачет над действиями парламента» [335] .

20 ноября депутат от Азербайджана, крупный землевладелец Фарман Фарманиан выступил в Меджлисе с резкой критикой политики правительства Садра и антидемократической деятельности Сеид Зияеддина и поддержал ряд справедливых требований Азербайджана. Он отметил, что с 1941 года ни одно правительство не уделяло внимания этому региону. Во времена премьерства Садра Фарманиан не раз поднимал эту проблему, но безрезультатно. К примеру, только с 19 ноября нынешнего года между Тебризом и Тегераном установлена беспроволочная связь, до сих пор этого не было. На что Сеид Зияеддин с места бросил реплику, что не разрешали этого советские представители. Фарманиан, повернувшись к нему, разразился тирадой: «Почему вы придираетесь к советским представителям? Зачем вы вмешиваетесь в это, клевещете? Почему говорите такие вещи? Вы губите страну». При новой реплике Зияеддина — «Вам это невыгодно», Фарманиан вовсе потерял выдержку и ответил: «Не знаю, кому это невыгодно — мне или тому человеку, у которого есть лишь один чемодан и он вечно кочует» [336] . Далее, продолжая свою речь, он настаивал, что у правительства должна быть ясная и дальновидная политика. Нельзя народ запугивать армией, у армии свои функции. Во всем мире функции армии отличаются от функций полиции и жандармерии. Нельзя ей поручать решение проблем, волнующих народ. «Если речь идет о нашем доме, то мы все должны объединиться и не допустить раскола в своей среде». Фарманиан намекал на начавшуюся в тегеранских газетах кампанию против депутатов из Азербайджана. Газета «Бахтар», в частности, распространила сообщение, будто у некоего арестованного человека, прибывшего в Тегеран из Тебриза, в кармане найдены письма к Ипекчиану и Фарманиану.

Оскорбленный выступлением Фарманиана Сеид Зияеддин выступил с кратким заявлением. Затем по требованию депутатов выступил премьер-министр Хакими. Он сообщил, что в последнее время в отдельных населенных пунктах 3-го и 4-го останов произошли нежелательные события. Эти инциденты несовместимы с патриотизмом, который можно было бы ожидать от братьев-азербайджанцев. Правительство не позволит никому и нигде предъявлять свои требования к нему и Меджлису в ультимативной форме. Авантюристы пытаются запятнать честь страны. Они должны быть наказаны. Опираясь на парламент, правительство предпримет необходимые меры для восстановления безопасности страны. Братья-азербайджанцы всегда, порой ценой своей жизни, поддерживали честь своей страны. Он, Хакими, уверен, что в нынешней обстановке они вновь протянут ему руку — другу и брату [337] .

Несмотря на все красивые декларации правительство Хакими видело единственное решение азербайджанского вопроса лишь в увеличении сил полиции, жандармерии и войск. С 17 по 23 ноября ежедневно заместитель министра внутренних дел Ферейдуни, начальник Генштаба Арфа и начальник Главного полицейского управления Заррани по прямой связи требовали от правительственных чиновников в Тебризе принимать жесткие меры в отношении «бунтовщиков» и оказывать им стойкое сопротивление. В Тегеране были арестованы несколько человек, симпатизирующих Демократической партии. Заместитель министра иностранных дел Хумаюн 20 ноября вел переговоры с советскими представителями, пытаясь получить разрешение на ввод в Тебриз иранских войск [338] . Иранским послам в Москве, Лондоне и Вашингтоне были направлены соответствующие установки. Газета «Эттелаат», ссылаясь на Лондонское радио, сообщила 20 ноября о встрече иранского посла в Вашингтоне Гусейна Ала с госсекретарем Джеймсом Бирнсом. Во время беседы посол объяснил причины азербайджанских событий наличием в Иране иностранных войск, открытостью кавказских границ и отсутствием должного пограничного контроля. Он подчеркнул, что иранская сторона надеется на серьезные меры союзников, а также на то, что и Москва пожелает положить конец беспорядкам. Посол дал понять, что США могут оказать должное влияние на Москву. Иранский конфликт, таким образом, превратился в пробный камень для выяснения намерения сторон в выполнении международных обязательств. Однако во время переговоров Дж. Бирнс отметил, что «пока не получена информация от посольства США в Тегеране об иранских событиях, он не может принять какое-либо решение» [339] .

После начала азербайджанских событий аналогичная встреча состоялась между послом Ирана в Москве Меджидом Ахи и В. Молотовым, который заверил посла, что Советский Союз будет с уважением относиться к суверенным правам и независимости Ирана.

20 ноября иранский посол в Лондоне Сеид Гасан Тагизаде, в свою очередь, посетил министра иностранных дел Великобритании Эрнста Бевина. На пресс-конференции по поводу этой встречи Тагизаде заявил: «Мы не имеем возможности свободно дислоцировать войска в своей стране» [340] . 21 ноября агентство Рейтер сообщило, что Бевин выступил в палате общин английского парламента и сообщил о намерении начать постепенный вывод английских войск из Ирана. В то же время, отвечая на вопросы депутатов по поводу ситуации в Иранском Азербайджане, он отметил, что некая политическая группа на севере активизировалась с целью получить автономию, они выступают с оружием в руках. Однако присутствие советских войск в этом районе создает трудности для иранского правительства в борьбе с повстанцами [341] . 24 ноября заместитель министра иностранных дел Хумаюн и 25 ноября министр внутренних дел Фахими посвятили свое выступление в Меджлисе азербайджанскому вопросу. Азербайджан постепенно выходил на первый план во внутренней политике Ирана.

В правительственных кругах связывали большие надежды с бывшим премьером М. Баятом, назначенным генерал-губернатором Азербайджана. Но он не торопился выезжать в Азербайджан, хотя советские органы не возражали против его приезда. Баят ждал, пока страсти улягутся, правительство определится, «горизонт над Азербайджаном прояснится» [342] .

Тем временем усиливались антиазербайджанские выступления в самом Тегеране. 21 ноября сторонники Сеида собрали священнослужителей, чтобы они прочли молитвы и предали анафеме азербайджанских мятежников. Но вмешался премьер-министр и пресек эту акцию. В тот же день сторонники Сеида Зияеддина раздали приглашения купцам участвовать в митинге в торговой палате. Митинг состоялся, однако купцы не позволили сторонникам Сеида выступить против Азербайджана. Глава крупной торговой фирмы Бозоркния заявил, что не нужно вмешивать деловых людей в политику. 22 ноября подобный митинг прошел на юридическом факультете Тегеранского университета. Здесь студенты потребовали от правительства принять серьезные меры против «бунтовщиков» и даже предложили свои услуги в качестве добровольцев. Подобные призывы практически ежедневно печатались в «Эттелаат» и других официальных газетах. «Иране Ма» отмечала, что митинг на юридическом факультете был организован сыном одного министра и имел целью усилить ненависть к азербайджанцам. Военный министр Риязи и начальник Генштаба Арфа принуждали премьер-министра применить репрессии против народников и демократов. Хакимульмульк уже склонялся к этому. Дошло до того, что у позволявших себе говорить по-азербайджански на улицах Тегерана проверялись документы. Через прессу все иностранцы были предупреждены о необходимости иметь при себе документы [343] .

Официальная и просеидовская пресса в открытую угрожала Азербайджану. «Эттелаат» писала, что они (члены Демократической партии — Дж. Г.) прячутся под маской демократов, но «иранцы и весь мир узнали об их предательстве еще когда они выступали под другим именем», и далее: «Если правительство сочтет нужным помочь Азербайджану и объявит набор добровольцев, то все патриоты, молодежь, женщины и мужчины с оружием в руках пойдут на помощь нашим азербайджанским братьям» [344] .

Газеты «Садае Иран», «Бахтар», «Иране Ноу», «Кешвар», «Саргозашт», «Арзу», «Насиме Сабах», «Недае Адалат», «Кушеш», «Сетаре», «Кесра», «Михан» обвиняли Демократическую партию в стремлении отколоть Азербайджан от Ирана, а демократическое движение называли акцией группы предателей, не поддерживаемых народом. Эти издания обвиняли также советские учреждения во вмешательстве в дела Ирана. Однако информационная база газет строилась в основном на слухах. Например, газета «Саргозашт» 22 ноября писала, что «бандиты-демократы» захватили город Миане и 19 ноября на городской площади расстреляли 14 видных деятелей Ирана [345] . Газета «Бахтар» обрушилась на правительство за сокрытие правдивой информации из Азербайджана и симпатии к Советскому Союзу. 21 ноября газета опубликовала телеграмму генерала Дарахшани из Тебриза, в которой сообщалось, что если до вечера не прибудет дополнительная помощь, он отказывается отвечать за порядок в Азербайджане [346] . Газета «Иране Ноу» на своих страницах сравнивала СССР с царской Россией и фашистской Германией. С начала азербайджанских событий первая страница этой газеты регулярно выходила с траурной каймой. «…Пока в Азербайджане проливается кровь наших братьев и сестер, «Иране Ноу» будет носить траур», — объясняла газета. [347] . «Насиме Сабах» еще до азербайджанских событий сообщила, что Пишевари тайно отправился в Баку и даже получил там директиву расстрелять 15 своих противников. В то же время «Насими Сабах» возмущалась иранским послом в Москве Ахи: «За последнее время Ахи окончательно подтвердил свою беспомощность. Поэтому его нужно срочно заменить». Вместе с тем во всех публикациях выражалось требование срочно направить в Москву иранскую делегацию и разрешить все спорные вопросы [348] . 23 ноября «Сетаре» и другие газеты на первых полосах опубликовали текст Декларации по Ирану, принятой на Тегеранской конференции. Это было сделано с целью напомнить советским представителям в Тегеране некоторые ее положения. Пресса обвиняла советских представителей в Иране в неуважении к обещаниям Сталина и Молотова, пренебрежении к Уставу ООН. По мнению газет, советские солдаты и офицеры в бытность послом Смирнова вели себя несравнимо достойнее. Было растиражировано заявление Лондонского радио, что русские грузовики привозят азербайджанскому населению винтовки и пулеметы [349] .